– Тем лучше, – усмехнулся Детлеф. – Мы немного постреляли в восточном квадрате, сейчас нас ищут там. Можем попытаться прорваться через центральные ворота или разделиться и выбираться по отдельности.

– Лучше не разделяться, – сказала я.

– Тогда идем. Нас всех тренировали одинаково, но по крышам хорошо прыгаем только мы. Ну, и еще Волчек, но, надеюсь, он сейчас вместе со всеми.

Я бы не забралась на крышу сама и уж тем более не перепрыгнула с одного здания на другое. Немного утешало, что и Эрика тоже не могла этого сделать – нас перетаскивали Петер и Детлеф, а Коди прыгал первым и проверял, насколько там безопасно, и так пока мы не оказались на крыше одного из зданий зеленой зоны. Дальше была только асфальтированная площадка и роща, которая прикрывала здания от любопытных глаз, а сразу за ней – ограждение, вышки с бесполезными слепыми прожекторами, ворота и грунтовка, уходящая куда-то на юг.

Мы лежали, пытаясь понять, что делать.

Коди пошарил по карманам, достал протеиновые батончики, один взял себе, остальные раздал Детлефу и Петеру. Я протянула руку и тоже взяла один. Действие ксентамина закончится, и голод вернется. Лучше не ждать этого момента.

Основная масса людей, видимо, и правда была на восточной стороне, но и здесь народу хватало.

– Давайте так, – сказал Детлеф, оценив обстановку, – мы с Петером идем вперед, вызываем огонь на себя. Коди, ты прикрываешь девчонок. Когда поймете, что путь свободен, – спускаетесь и бежите.

Эрика злилась, это было заметно. Ей не нравилось быть тем, кого надо спасать. Она привыкла быть медиатором, привыкла, что она такой же солдат, как остальные. Но мы с ней и правда тут единственные, чья жизнь в реальной опасности – без имплантов, без сетчатой подкожной брони, без модифицированных болевых рецепторов. Одно попадание – и мы застрянем.

– Если вы вызовете огонь на себя, то вызовете и всю кавалерию, – заметил Коди.

– Незаметно выбраться все равно не удастся, – пожал плечами Детлеф.

– А кто-нибудь из вас умеет это пилотировать? – вдруг спросила Эрика, глядя куда-то в сторону.

Я проследила за ее взглядом. Один из ангаров был открыт – может, сложился, когда Нико отключил электричество, а может, его еще раньше открыли. Но теперь на площадке справа от нас стояли два гибридных одонакоптера – маленькие, одноместные, легкие, состоящие, кажется, из одних реек и пары винтов, похожих на стрекозиные крылья. Едва ли такой вообще сможет взлететь с Петером, под которым земля проседает. А уж с нами всеми…

– Поднять такой смогу, посадить – вряд ли, – сказал Детлеф. – Но и не надо. Там ни брони, ни мощного мотора, подстрелят. К тому же у них удаленное управление, если перехватят – далеко не улетим.

Я хотела сказать, что не перехватят – Нико не даст. Но для этого пришлось бы объяснять, кто такой Нико и почему я так в него верю, а при мысли об этом я почувствовала знакомую боль в солнечном сплетении, которую сейчас не могла себе позволить.

– А что, если не сажать? – спросила я. – Если просто поднять – и пусть летит? Ведь нам не нужно их использовать. Нам нужно только, чтобы все поверили, что мы на них улетели. А если разобьется – еще лучше, пусть ищут тела. С какой высоты вы, ребята, можете прыгнуть так, чтобы не поломаться?

– Попробовать можно. – По лицу Детлефа расплылась знакомая улыбка. – Это отвлечет их даже лучше, чем стрельба. Один поднять, второй кинуть на контрольный пункт, пока они поймут, что к чему…

– Я пойду, – вдруг перебил его молчавший до сих пор Петер. – Отвлеку их. А вы бегите.

Детлеф несколько секунд смотрел на него, затем кивнул.

– Если не сможешь нас найти, – начала говорить я, – то на западе есть дорога, встретимся…

– Не ждите меня, – перебил меня Петер.

Мы все смотрели на него.

– Ты сказала, что замки не работают. Это правда?

– Да, но почему ты…

– Она мой медиатор, – сказал Петер, глядя куда-то в сторону, и я у меня по коже прокатилась ледяная волна.

Ива, девушка на минус втором этаже. Которая убила двоих модификантов и едва не убила Петера.

Он без нее не уйдет.

– Не надо, – выдохнула я. – Она ведь даже не понимает…

– Она там одна, – сказал Петер, и мне стало понятно, что спорить бесполезно. – Она месяцами лежит там, зовет хоть кого-нибудь. Но никто не приходит.

Петер помолчал, потом скинул куртку, отдал ее мне, кивнул каким-то своим мыслям и подобрался.

– Будьте готовы, – сказал он и исчез за краем крыши.

– О чем он вообще? – спросила Эрика.

– Я тебе потом расскажу, – соврала я.

Я не собиралась ей рассказывать. Это была тайна Петера, и теперь он ушел к своей яблочной девушке, понимая, что сейчас, когда мы отключили все приборы, она может умереть. И теперь он собирался или спасти ее, или разделить с ней ее смерть.

Эрика говорила, что, работая вместе, медиатор и модификант так привыкают друг к другу, что ощущают себя одним целым. Меня это зацепило только краем, а вот Петер жил эти месяцы, чувствуя, что половины его личности не существует. И ни я, ни Эрика не могли по-настоящему ему помочь. Только Ива.

Коптер ожил. Заработал маленький электромотор, выдвинулись тонкие крылья по бокам, машина дернулась, зашаталась, потом неуверенно поднялась в воздух – низко, на метр, не больше. Со стороны ворот кто-то кинулся бежать, раздались выстрелы. И тут коптер рванул вперед, прямо на контрольный пункт. Темные фигуры бросились врассыпную, коптер влетел прямо в ограждение – посыпались искры, что-то рвануло, мгновенно вспыхнуло пламя. И только потому, что я знала, куда смотреть, я заметила одинокую тень, бесшумно метнувшуюся обратно к ангару. Второй коптер поднялся, закрутился на месте.

– Бежим! – скомандовал Детлеф.

Честно говоря, мы не побежали – мы поползли. Подобравшись к краю крыши, Детлеф прополз по стене, словно паук, спустился до середины и остановился, уцепившись за что-то, что я не видела в темноте. Следующей пошла Эрика – сделала какой-то сложный маневр, использовав руку Детлефа как опору, чтобы спуститься. У меня так красиво не получилось – сколько сержант Хольт ни заставлял меня лазать по стенкам на полигоне, я все равно сорвалась, и только реакция Детлефа не дала мне упасть – он подхватил меня и приземлился уже вместе со мной. Последним спрыгнул Коди.

– Иди первым, – сказал он Детлефу, – я прикрываю.

Детлеф двинулся вперед, держа пистолет в опущенной руке, за ним Эрика, тоже с оружием в руках. Я повернулась к Коди – третий пистолет был у него.

– Есть лишний? – спросила я.

– Есть нож, – сказал он.

– Пойдет, – согласилась я.

В конце концов, этим ножом я сегодня уже ранила человека. И патроны у ножа не закончатся.

Рукоять удобно легла в руку, тяжесть металла странно успокаивала. Я догнала Эрику, Коди шел сзади, я чувствовала его присутствие, и от этого тоже было спокойнее. Мы вместе, мы выберемся. Все будет хорошо.

Детлеф выглянул из-за угла здания, оценил обстановку. Показал жест «ждем». Я прижалась спиной к стене.

«Ждем».

«Ждем».

«Пошли».

Второй коптер уже лежал на земле, тонкие рейки беспомощно топорщились, переломанные, ободранные, контрольный пункт на въезде горел, где-то сильно искрило – забор все еще был под напряжением и, судя по тому, что Нико его не отключил, система там была автономная, может, даже дублированная. Раздались выстрелы, где-то кричали, где-то отдавали команды, а Детлеф бежал вперед, и мы бежали следом за ним, и уже в самом конце я поняла, что он бежит прямо в огонь.

Отблески пламени сделали его светлые волосы рыжими. На бегу он обернулся, подал Коди какой-то знак, а потом схватил Эрику, перекинув ее через плечо, и прыгнул.

Это был огромный, невероятно длинный прыжок. Мне казалось, что я смотрю на него в замедленной съемке – как он отталкивается от земли, как пламя расступается и смыкается за его спиной.

На самом деле это заняло секунду.

– У меня получится, – сказал Коди, глядя на огонь.