Летевший за мной Пётр вдруг сменил маршрут, направившись к сгоревшему двухэтажному дому. Верхнюю половину здания снёс удар аэроманта, а нижняя сгорела настолько, что обвалились остатки потолка.

— Пётр? — обратился я к осьминогу.

Тот продолжал, как заворожённый, лететь к пепелищу.

— Великий… Прошу прощения.

Сбавив скорость, осьминог подлетел к сгоревшей стене дома и не спеша проник внутрь помещения. Следующие несколько секунд осьминог Пётр осматривал комнату. Она выглядела как полностью разрушенная спальня. На месте покосившейся кровати уже вырос куст, в котором гнездились птицы.

Используя парение, Пётр перебрался на кухню, соединённую с гостиной. Причём он воспользовался не дырой в стене, а дверным проёмом. Сама дверь валялась на полу.

Потыкавшись туда-сюда, осьминог в итоге замер у почерневшей от копоти плиты. Я ощутил дикий коктейль из самых разных эмоций, что не выразить словами.

Пётр не говорил…

Не было привычного «Уру-ру-ру-ру»…

Как не прозвучало и воя, полного страданий…

Каа и Матроскин через Клеймо ощутили то же, что и я. Мы все поняли: сейчас любые произнесённые вслух слова будут лишними.

Почти минуту осьминог висел на месте, смотря на сгоревшую плиту. Так и не сказав ни слова, Пётр молча повернулся ко мне.

— Я готов продолжить путь, Великий.

Мне оставалось только покачать головой.

— Тебе с Матроскиным лучше остаться здесь.

Видя, что осьминог колеблется, я добавил:

— Мне недоступны твои мысли, Пётр, но как твой Альфа я дам совет. Инсайт не всегда выглядит как радужный пони, скачущий по небу. Иногда это чувства, о которых ты забыл или не хочешь помнить. Запах матери или череп первого монстра, которого ты убил, защищая свою жизнь. Инсайт — это недостающий пазл для самосознания. Здесь, в этих руинах, ты ведь что-то ощутил?

Пётр ещё раз оглядел кухню в сгоревшем доме.

— Великий, я вспомнил ваш рассказ про Бурю Перемен. Про мир, которого из-за неё не стало. Я благословлён кулинарией… До встречи с вами и слова такого не знал… Я люблю запах готовой еды, смешивать ингредиенты, соусы, приправы, звон посуды и наблюдать за тем, как мою стряпню едят другие… Люблю так же сильно, как и саму жизнь… Когда летел, увидел этот дом, подумал: «Так может начать выглядеть и та квартира, где мы живём». Берлога. Так вы её зовёте.

Пётр щупальцем потянулся к дверце шкафа и коснулся её. Та вдруг отвалилась, повиснув на присосках.

— Я не хочу такого! — произнёс осьминог серьёзным тоном. — Если для защиты дома надо стать сильнее, я перестану спать, есть, играть… Пожалуй, только от фильмов не смогу отказаться… Будь у вас с собой эфир, я бы его выпил прямо сейчас и начал тренироваться. Чего время зря терять?

Пётр ещё не понял те чувства, которые испытал.

— Останься здесь, — произнёс я, смотря на осьминога. — Взгляни в глаза своему страху. Один из самых главных элементов пути адепта — знание того, ради чего ты борешься с превратностями судьбы.

Осьминог притих, давая молчанием понять, что прислушается к моему совету. Каа сполз с него и направился ко мне.

Молчавший всё это время Матроскин вдруг подал голос:

— Великий, мне тоже хочется отсюда сбежать.

— Тебе-то почему?

Кот задумался.

— Здесь тихо, — Матроскин навострил уши. — Р-радиоэфир совсем пустой. Нет ни людей, ни монстров. А моя р-радиостанция там… Дома! Она слышит весь мир, а мир слышит меня. Так, мряу… Я чувствую себя частью мира.

Подойдя к коту — так и сидевшему на осьминоге — я потрепал его по голове.

— «Огни на горизонте». Тебе эта фраза, Матроскин, пока ничего не говорит, но это первые признаки цивилизации. Так повелось ещё с тех времён, когда люди жили в пещерах. Сейчас, когда под светом звёзд самолёт в ночи заходит на посадку, в иллюминатор видны огни в домах людей. Когда мы едем в машине по темноте в город, свет фонарей на горизонте указывает нам дорогу… Ты уже любишь город, Матроскин! Вот почему пугает эта тишина.

Ещё раз погладив кота, я отошёл в сторонку и произнёс:

— Останься здесь с Петром. Ваши ценности, как адептов, близки друг другу, хоть вы и называете их разными словами.

Когда мы отошли от сгоревшего дома, Каа оглянулся и тихо произнёс:

— Великий, я ни в коем случае не оспариваю ваше мнение…

Секунда тишины.

— Сосредоточься на прорыве, — произнёс я, смотря по сторонам. — У твоих Младших сейчас закаляется характер. Не познав себя и свои страхи, они не смогут двигаться дальше… Гляди! Там слева, у опавшей каменной стелы, концентрация маны раза в два повыше будет. Подойдёт тебе такое место?

Змей дополз до указанного места и придирчиво оглядел обломки стелы.

— Подходит, Великий. Само ваше присутствие здесь уже делает это место идеальным для прорыва.

Присев на один из камней, я кивнул змею.

— Удачи. Знай, что Альфа прикроет тебе спину.

Прошипев что-то на змеином, Каа призвал стихию земли и создал себе подобие гнезда из камня. Затем забрался в него и свернулся клубочком. Прикрыв глаза, змей погрузился в глубокую медитацию.

Врррр…

Магофон вокруг него сразу загудел. Начавший крошиться щебень стал образовывать кокон вокруг змея-геоманта.

Следующие полчаса ничего необычного не происходило. Обитавшие в Пятне монстры чувствовали меня и понимали: к Каа им сейчас не подобраться, даже если все вместе соберутся.

Змей явно шёл к успеху. Плотность магофона то резко повышалась, то понижалась. Каа выкладывался по полной, проводя слияние своей души с более глубоким слоем астрала.

На исходе часа ожидания послышался звук «вжу-у-у». Вышедшая из кокона волна сжатой маны дала понять: змей справился со своей задачей.

— Поздравляю, — произнёс я тихо. — В этой жизни ты первый из моих питомцев, сумевший стать магистром [4].

Разговор с самим собой успокаивал расшалившиеся нервы. То странное ощущение от чуйки Зверя никуда не делось. Cущество или Охотник, прячущийся под маскировкой, продолжал вызывать нарастающее раздражение.

[Странно, на других монстров и моих питомцев эта аномалия не влияет,] — c хрустом разминаю шею. — [Значит, дело во мне. Ладно, подождём. Сейчас дело Каа стоит на первом месте.]

Ещё через двадцать минут каменный кокон вокруг Каа треснул и из него выбрался змей. Прорыв на новый ранг увеличил размеры его тела до шести метров.

— Великий, — обессилев, Каа с трудом мне поклонился. — Разрешите мне на время покинуть вас и отдохнуть. Прорыв отнял у меня все силы.

Я махнул рукой, отменяя призыв.

— Дома тебя снова призову. Отоспишься около своей любимой батареи.

Встав с камня и размяв затёкшие плечи, я уже собирался пойти к Петру с Матроскиным, как снова уловил сигнал. Раздражение стало чуточку сильнее. Возможно, его владелец сменил своё местоположение.

[О Мудрецы! Как же меня достал этот сигнал от чуйки. Ощущение, словно сосед с дрелью весь день сверлит одну и ту же стенку.]

Пройдясь вдоль разрушенной улицы, я смог примерно определить, в каком направлении находится прячущееся существо. Пришлось идти неспешно, держа копьё наготове.

Раз кто-то смог скрыться от обнаружения моей чуйкой Зверя — значит, существо по умолчанию весьма опасно. Плюс в Пятне бегать вредно для здоровья. В отличие от пригорода Дубны, здесь полно прячущихся монстров.

Сигнал привёл меня во двор, находившийся между двумя полностью уничтоженными пятиэтажкам. Судя по обломкам, здесь в бою сошлась минимум одна команда Охотников и босс-монстр B-ранга [4]. На земле сейчас есть и совсем свежие следы.

[Ни одного трупа монстра,] — подметил я для себя очевидную странность. — [Не видно ни капель крови, ни признаков сражений. Где тогда все твари? В округе нет ни одной живой души.]

Сейчас зрение, слух, осязание ничего не улавливали. Однако я уверен: источник странного сигнала где-то рядом.

Прикинув расположение двора, заметил несостыковку. Со стороны выглядело так, будто расстояние между двумя дальними подъездами меньше, чем должно быть. В ту же сторону вели цепочки следов, оставшиеся на земле.