В этот момент я поймал насмешливый взгляд Эллора, из всех присутствующих только он знал, что Владислав жив, даже царевич, насколько я могу судить, еще не был в курсе, про остальных же я вообще молчу. А вообще Болеслав грамотно сработал, видно, что Мнишек готовился. И получаса не прошло после того, как мы взяли его и его людей под стражу, как польские газеты и сеть забурлили. Убили короля, экая досада! Как будто им всем не было насрать на этого самого короля и королевство. Мне, конечно же, была ясна цель этой волны, учитывая, что в этих новостях главным злодеем выставили меня. Конечно, про Суворова и Ермолова тоже не забыли, да и по цесаревичу прошлись, но если внимательно пройтись по этим публикациям, было видно, что этих людей выставляли больше как обычных солдат, а вот из меня сделали чуть ли не какого-то злодея, мол, я заранее планировал лишить королевство правителя, чтобы не знаю что дальше. Да-да, нахрен это всё мне было нужно, писаки не говорили, видимо, тут оставили простор для размышлений обычным людям. А они придумают, в этом я не сомневался.

— Окружить дворец — это максимум, что они могут сделать, — я усмехнулся. — Да и то, таким образом они ведь что хотят получить, правильно, мой побег. Побегу, значит, и правда убил короля, и тогда доказывай не доказывай, ничего уже не исправить. Останусь? Им же лучше, ведь тогда они нагонят сюда столько пехоты, что рано или поздно мне придется остановиться. Да и нельзя забывать про европейцев, они могут прислать сюда своих грандов. У англичан их почти столько же, сколько у нас, да и французы теперь имеют на меня зуб, после смерти Риволи.

— А у нас есть отряд «Возмездие», — подал голос цесаревич, — и если придется, отец использует его.

— Наша задача — подготовить дворец к обороне, при этом не суетясь, — я покачал головой. — Пусть поляков и дальше накачивают, поверьте, очень скоро это выйдет боком этим дельцам.

Мои слова немного успокоили народ, хотя многие дворяне все равно косились на меня с подозрением. И только вера в меня царевича, стариков-разбойников да князя Романова отчасти успокаивала их. Хотя по многим видно, они и правда думают, что это я убил короля. Создал себе репутацию называется…



Полтора часа спустя.

— Господин, — голос Жени отвлек меня от медитации, и, открыв глаза, я увидел встревоженного бойца.

— Случилось что-то? — я тут же подскочил на ноги. — Поляки на штурм собрались?

— Нет, — боец отрицательно покачал головой. — Там у ворот дворца английский посол в королевстве, хочет с вами поговорить, — Женя нахмурился. — Только он отказался входить в дворец, попросил пригласить вас к воротам.

— Английский посол? — честно говоря, меньше всего мне хотелось связаться с англичанами, но, судя по всему, придется.

Ведь полчаса назад я получил от Николая Николаевича сообщение, что именно эти гады стоят за всем этим, а еще что короля почти привели в норму, но им нужно еще полдня, не меньше. Так что нужно тянуть время.

— Он самый, — Женя кивнул. — Весь из себя важный такой, самоуверенный, парни с трудом удержались, чтобы не пустить пару пуль рядом с его лакированными туфлями.

— Хорошо, что они этого не сделали, — я покачал головой. — Англичане — это не поляки, с этими свяжешься, они тебя мигом на весь мир ославят. Хорошо, что мне на это уже наплевать, — подмигнув Жене, я подхватил клинок и направился к выходу.

По пути пришлось успокаивать царевича, который уже рвался со мной, да и Суворову с Ермоловым шепнул пару слов, так чтобы старики успокоились, и только после этого вышел на улицу, где меня тут же взяли в коробочку люди Жени. Обязательная охрана, которая теперь была больше для статуса, но я не был против. В конце концов, иногда один вид таких вот бравых ребят способен угомонить многих. Когда же мы подошли к воротам, я увидел два представительских автомобиля черного цвета, на дверях которых был герб Британской империи. Вот только по сравнению с двумя нашими танками, чьи приземистые силуэты перекрыли въезд на территорию, эти самые автомобили теряли всю свою грозность.

— Останьтесь тут, — я кивнул Жене и вышел за пределы дворца.

Невысокий мужчина лет шестидесяти, в классическом костюме, выглядел кем угодно, но не послом, как по мне. Заметив меня, он нацепил на себя маску вежливости и, сделав несколько шагов вперед, изобразил короткий поклон.

— Добрый день, ваша светлость, мое имя Морис Райли, посол Великобритании в Польском королевстве, — голос у англичанина оказался неожиданно глубокий, больше подходящий какому-нибудь здоровяку, но никак не ему.

— Граф Алексей Бестужев, — я коротко кивнул в ответ. — Вы хотели видеть меня, господин посол, и вот я тут. Хотя, признаться, хоть убейте, не понимаю, зачем я вам тут мог понадобиться.

— Если вы не против, об этом я хочу поговорить с вами в автомобиле, — он кивнул на один из лимузинов. — Этот разговор не терпит свидетелей, ваша светлость.

Честно говоря, в этот момент мне захотелось развернуться и уйти, но пришлось перебарывать себя и ответить согласием. Губы англичанина расплылись в довольной улыбке, а через минуту мы уже сидели внутри лимузина друг напротив друга. Теперь англичанин выглядел совсем иначе, флер простоватого человека исчез, а из-под этой маски Вынырнули хищные черты человека, знающего, чего он хочет. Н-да, не зря говорят, что английские послы могли бы преподавать в актерских школах.

— Итак, граф, у меня не так много времени, так что перейдем к сути, — Райли улыбнулся кончиками губ. — Мы в курсе, что прямо сейчас вы находитесь в очень сложной ситуации, связанной со смертью польского короля. От имени Британии меня уполномочили предложить вам помощь, дабы решить эту щекотливую ситуацию к всеобщей пользе.

— Дайте угадаю, взамен же я буду обязан оказать вам услугу, так? — я усмехнулся. — Посол, если вы хотите предложить мне предательство, то не утруждайтесь, меня такое не интересует, — я демонстративно потянулся к двери, всем своим видом показывая, что собираюсь выйти.

— Погодите, граф, не рубите с плеча, у вас ведь так говорят? — Райли покачал головой. — Я не самоубийца, предлагать вам такое. Нет, нам всего лишь нужно, чтобы вы дали слово, что никогда не откроете портал на землях моего короля, и всё. Мы знаем, что вы достаточно щепетильно относитесь к вопросам чести, а значит, не будете нарушать данное вами слово, — посол улыбнулся. — Видите, никакого предательства.

— Я верен моему государю, посол, так что не могу дать вам таких обещаний, — я отрицательно покачал головой. — Вы ведь сами служите своему сюзерену, должны понимать, что помимо чести есть еще и долг.

— Вы уверены в своем ответе? — увидев мой кивок, посол тяжело вздохнул. — Что ж, тогда, боюсь, вся эта вакханалия продолжится, и очень скоро ваша репутация упадет настолько, что даже простой люд начнет вас презирать.

Я сделал вид, что начинаю сомневаться. Хотя, честно говоря, больше всего мне хотелось врезать по этой наглой морде, да так, чтобы зубы полетели во все стороны. Но пока нельзя, раз уж начали эту партию, нужно доиграть до конца.

— Мне нужно время, чтобы подумать, господин посол, — я покачал головой. — Такие дела с кондачка не решаются.

— Как-как? — Райли улыбнулся. — Впрочем, у вас есть время, скажем, до вечера. Увы, больше дать не могу. Слухи подобны пожару, если вовремя не остановить, способны натворить слишком много бед.

Я молча кивнул и, выйдя из авто, пошел в сторону дворца. До вечера все решится, посмотрим, как ты тогда запоешь, любитель афоризмов…



Варшава. Королевский дворец. Несколько минут спустя.

Стоило мне вернуться обратно в тронный зал, как тут же поймал на себе кучу взглядов.

— Поделишься разговором с послом, отрок? — немного напряженным голосом спросил граф Суворов, — не пойми неправильно, но эти гады просто так не приходят никогда.

— Я всё понимаю, Сан Саныч, — усмехнувшись, я рухнул в одно из свободных кресел, — что же до разговора с послом, англичанин предложил мне решение вопроса с шумом вокруг смерти короля.