Люблинский замок. Темница. Какое-то время спустя.

— Ну так что скажешь, гетман? — Я уставился на Ходкевича старшего вопросительным взглядом. — Ты можешь спасти часть своих людей, если пойдешь на это соглашение. Мы, конечно, не звери, и пленных не убиваем, но что их ждет после того, как мы возьмем Варшаву? Ничего хорошего, это я тебе сразу говорю.

— И поэтому Вы предлагаете мне предательство? — Януш горько усмехнулся. — Хороша альтернатива, — после этих слов он перевел взгляд на Суворова, стоявшего за моим левым плечом. — Почему ты не убил меня, граф?

— Смерть для тебя слишком простое наказание, — спокойно ответил Сан Саныч, — или тебе напомнить тот карательный рейд пятнадцатилетней давности? — атмосфера мгновенно накалилась, еще немного, и Суворов точно кинется на него с кулаками.

— Спокойно, граф, — Я жестом остановил Сан Саныча, — он же тебя провоцирует, разве не видишь? — Усмехнувшись, я подошел вплотную к Ходкевичу. — А знаешь, гетман, я ведь имею полное право казнить твоего сына, как думаешь, стоит сделать это прилюдно, или хватит одного зрителя?

— Ты не посмеешь! — Ходкевич старший мгновенно побледнел. — Хладнокровное убийство дворянина тебе не простят, даже твой император не сможет закрыть глаза на такое.

— Ты, конечно, прав, — Я кивнул, — но ведь речь идет не о дворянине, а о том, кто прикрылся статусом переговорщика и решил вероломно ударить в спину. Или хочешь сказать, что все было не так? У меня достаточно доказательств, и если придется, я с удовольствием предоставлю их всем желающим. Сам подумай, придет к какому-нибудь королю переговорщик, да и взорвет его ко всем чертям. Никто не захочет так рисковать, так что меня еще будут просить сделать казнь твоего сыночка публичной, чтобы все вспомнили, что есть правила, которые нарушать нельзя. Так что подумай еще раз, гетман, что тебе важнее, твой сын или король, который, кстати, до сих пор не отреагировал на проигрыш его же армии, — сказав это, я отошел назад и уставился на Суворова.

Тот смотрел на Ходкевича не отрывая взгляда, сам же гетман явно мучился, пытаясь выбрать, но выбор был очень сложным. Даже интересно, перевесит клятва или же все-таки отцовская любовь?

Несколько минут спустя.

— Хорошо, я согласен на ваше предложение, — глухо произнес Януш, — но мне нужны гарантии. Мой сын должен выжить в любом случае, — говоря это, гетман смотрел на меня не мигая, — ты можешь это обеспечить, Бестужев?

— Могу, — Я спокойно кивнул, — и сделаю это, конечно, если ты, гетман, сделаешь то, что нужно нам.

— Сделаю, — медленно кивнул Ходкевич, после чего прикрыл глаза.

Было видно, что это решение далось ему очень сложно, все же, несмотря на все свои минусы, Ходкевич искренне служил королевству. Жаль только, что это никто не оценил, впрочем, это сыграло нам на руку.

— Ты свидетель, Сан Саныч, — Я глянул на Суворова, и тот кивнул.

Я же повернулся к Ходкевичу и коротко рассказал свой замысел. Учитывая количество пленников в наших руках, возвращать им оружие никак нельзя, да и освобождать их мы будем избирательно. А потащим мы эту толпу к Варшаве для того, чтобы жители и шляхта видели, у них есть два варианта: либо сдаться и оказаться в плену на относительно недолгое время, или же драться и погибнуть непонятно за что.

Ходкевич слушал мой монолог и просто кивал, видимо гетман, смирившись со своей долей, решил больше не показывать свой характер. Закончив же короткий инструктаж, я достал из пространственного кармана блокираторы силы, выполненные в виде браслетов, и нацепил их на руки гетмана. Как говорится, от греха подальше. Дополнительные возможности, полученные им от Алой, уже исчезли, но даже так у него был ранг архимагистра, а значит, при случае мог натворить немалых бед. Нам такого счастья не надо.

— Господин, — мы уже собрались выйти из камеры, когда к нам вошел Женя, — к городу приближаются войска князя Романова.

— Что ж, тогда выйдем, чтобы встретить нового князя Романова как подобает, — усмехнувшись, я подмигнул бойцу, а через двадцать минут мы уже выехали из люблинского замка в сторону приближающихся гостей.

Передовые отряды Романова заметили наш броневик, и через несколько минут вперед выехал небольшой кортеж из четырех броневиков. Каждый был украшен гербами Романовых, а значит, скорее всего, это был сам князь. Через две минуты я понял, что не ошибся в своих суждениях, потому что из первого автомобиля на землю спрыгнул Виталий Романов. Вид у нового князя был уставшим, словно он не спал всю ночь, хотя почему «словно». Скорее всего, он и правда не спал, насколько я помню, между Люблином и Белостоком было чуть больше двухсот пятидесяти километров, даже если у него все бойцы на транспорте, от Белостока к нам они двигались не меньше пяти часов, а может и больше, ведь транспорту нужна передышка, да и про поляков нельзя забывать. Воевать они, конечно, не воевали, но испортить дорогу, например, или сжечь какую-нибудь заправочную станцию они могли и, более того, делали, всячески усложняя путь нашим воинам.

— Добрый день, князь, — Я протянул руку Виталию, и тот с небольшой заминкой, но все же пожал ее.

— Добрый день, граф, — на губах Виталия появилась слабая улыбка, — я столько успел услышать о твоих достижениях, теперь же вижу, что это все правда, — Романов кивнул на палаточный городок чуть в стороне от основной дороги.

Мы ведь не стали тащить пленников в город, зачем, пусть лучше будут на виду наших бойцов, да и под прицелом пушек тоже. Так сказать, небольшая предосторожность.

— Слухи не всегда правдивы, князь, тебе ли это не знать, — я покачал головой, — рад, что ты тоже участвуешь в этой кампании.

— Разве можно было по-другому? — Романов пожал плечами, — мой род долгое время был по ту сторону баррикад, и сейчас, смотря в прошлое, я понимаю, что никакой выгоды от этого мы не имели. Вот я и решил, что нужно вернуться в стан императора, и пока что это решение дает очень хорошие результаты.

М-да, максимально прагматичный подход, как раз так, в моем понимании, должен мыслить князь. А то до этого момента слишком многие вели себя не по-княжески, в том числе и бывший ректор нашего университета. За что и поплатится в итоге, но это уже совсем другая история.

— Что ж, тогда прошу в город, — я кивнул в сторону Люблина, — тут очень удобный замок, думаю, тебе понравится, князь.

Романов кивнул, после чего мы расселись каждый по своим машинам и поехали в сторону города.



Люблинский замок. Несколько часов спустя.

— Складно, — когда граф Суворов закончил с презентацией плана, Виталий Романов первый подал голос, — но у нас слишком много людей, а дороги в сторону Варшавы не настолько хороши, как в империи. Так что, скорее всего, к вражеской столице мы доберемся не так быстро, как нужно, — князь посмотрел на меня многозначительным взглядом, — только разве если ты, граф, поможешь нам с этим делом.

— Кто бы сомневался, — я покачал головой, — уже вся империя знает о том, что у меня порталист, или еще есть люди, которые не в курсе?

— Думаю, что уже все, — серьезно сказал Романов, а остальные присутствующие в зале заухмылялись, и лишь Эллор стоял с невозмутимым выражением лица, дракон прекрасно понимал, о чем речь, но с ним мы этот вопрос обсудили заранее.

— Что ж, открыть портал возможно, — я кивнул, — правда, для этого нужны расходники в виде ядер. У меня есть небольшой запас, и этого хватит для того, чтобы открыть портал в сторону Варшавы, а вот в обратную сторону уже каждому придется добираться своим способом, — я усмехнулся, — ну и сами понимаете, если я открываю портал, то небольшую часть добычи вы выделите моему клану, так сказать, за транспортировку.

— Ничего против не имеем, — Романов ответил за всех, насколько я успел понять за последние несколько часов, он был что-то вроде неформального лидера, — осталось лишь определится, какие участки столицы кто берет, чтобы не тратить время впустую. Ну и доложить великому князю, Николай Николаевич должен быть готов к тому, что столица поляков падет. Там ведь потребуется быстрая реакция со стороны нашего императора.