— Граф, а без этого никак? — с надеждой спросил граф, — тебя ведь после такого не примут в обществе. У нас как-то не принято действовать такими методами.

— А, то есть предавать — это в норме вещей, а бить морды — это, знаете ли, моветон, — я расхохотался, — князь, если в обществе такие вот правила, то я точно не буду им следовать.

— Хорошо, Алексей, я тебя понял, — Николай Николаевич тяжело вздохнул, — прошу тебя только об одном, сильно князя все же не ломай, и на этом, пожалуй, закончим. И да, Елена под твоей защитой, если с ней что-то случится, от тебя отвернутся все. Раз ты взял на себя ответственность, то придется до последнего играть.

— Ответственности я не боюсь, князь, — на его слова я отреагировал спокойно, — тогда ждите новостей. И да, моя просьба про самый обычный лазарет в силе. Пусть князюшка раз двадцать в следующий раз подумает, прежде чем совершать очередную глупость.

— Договорились, граф, — Николай Николаевич хмыкнул, — все-таки император был прав, ты тот еще отморозок.

— Так фамилия обязывает, морозить мне нравится с рождения, — сказав это, я попрощался с князем и, сунув телефон в карман, повернулся к Лене.

Девушка была бледной, словно смерть, ведь только теперь до нее дошло, что я не шутил, когда говорил, что сломаю ее отцу руки и ноги. Ну а что поделать, этот гад наверняка до сих пор продолжает работать с англичанами, так что у меня тоже есть повод быть им недовольным. Слабенький надо признать, но есть.

— Ну что, Лена, поехали к тебе в гости, — хмыкнув, я положил на стол несколько крупных купюр, — пришла пора поговорить с твоим отцом по-мужски.



Москва. Императорский дворец. Сорок минут спустя.

— Значит, Бестужев поехал ломать ноги и руки Милославскому, — император расхохотался, — а что, дядя, неплохо, очень даже неплохо. Главное, чтобы граф не увлекся, а то смерть второго видного либерала нам не простят.

— Алексей обещал быть аккуратным, — великий князь позволил себе слабую улыбку, — но этот его ход играет нам на руку, государь. Тем более в свете прихода к нам Шереметьева.

— Умный гад, не отнять, — император покачал головой, — вовремя понял, куда ветер дует, хотя до последнего держался их фракции. Верный, главное, чтобы и нам он был так же верен, как и прошлым идеалам.

— А у него выбора нет, государь, — Николай Николаевич пожал плечами, — либо так, либо его сожрут. Бывшие коллеги по фракции вряд ли простят ему такое.

— Это точно, — император кивнул, — что ж, новость и правда неплоха. Что до Милославского, поведение князя доказывает нашу с тобой правоту, дядя. Они готовы бросаться в объятья кого угодно, лишь бы не служить на благо империи. Отбросы, — фыркнув, император откинулся на спинку кресла.

— Но с властью, государь, с властью, деньгами и силой, — рассудительно заметил князь, — так что пока нам приходится их терпеть.

— Надеюсь, это ненадолго, — император тяжело вздохнул, — закроем этот вопрос, и империя будет полностью в руках Рюриковичей. Правда, придется перед этим обсудить кое-какие вещи на совете рода, но, думаю, все пройдет как надо, — император улыбнулся, но отчего-то эта улыбка заставила Николая Николаевича вздрогнуть…



Дворец Милославских. Тридцать минут спустя.

— Сиди тут, я, пожалуй, сам поговорю с твоим отцом, — жестом остановив Лену, я вышел из машины и направился в сторону ворот.

Дежурившие гвардейцы, заметив меня, напряглись, а когда я подошел вплотную, взялись за винтовки.

— Не стоит, парни, — я усмехнулся, — ваше оружие мне не навредит, вы же знаете. Лучше предупредите князя, что к нему в гости приехал граф Бестужев.

— Князь не принимает, ваше сиятельство, — сцепив зубы, произнес один из них, — уходите, пожалуйста.

— Извини, служивый, не могу, — пожав плечами, я щелкнул пальцами, и гвардейцы заснули, после чего рухнули на землю.

Н-да, ладно, придется самому добираться до Милославского, раз его бойцы оказались такими верными.



Пять минут спустя.

— Князь, может ты наконец-то покажешься? — оказавшись в большом зале, я остановился, — ну хватит, это все уже выглядит несерьезно. Неужели ты думаешь, что я буду искать тебя, словно потеряшку? — стоило мне сказать это, как Милославский наконец-то показался. Князь выглядел уставшим, по крайней мере круги под глазами у него появились не от хорошего режима.

— Опять пришел? — в его голосе не было ни капли удивления, — все же я не ошибся, ты ручной пес Василия, вот кем ты являешься. И что на этот раз, граф, какую причину придумал для визита?

— О, тебе понравится, князь, — я широко улыбнулся, — на этот раз я пришел из-за твоей дочери, Георгий. Видишь ли, я решил, что мы должны быть вместе, а тут она поделилась со мной новостью о том, что ты собираешься сбежать под крылышко польского короля. Так вот, мне это не подходит, а значит, Елена останется тут.

— Да что ты себе позволяешь, щенок! — Милославский попытался ударить меня, но его кулак врезался в ледяную глыбу, что выросла на пути его руки.

Послышался неприятный хруст, и Милославский схватился за руку, мыча от боли. М-да, я слишком переоценил его мыслительные способности. Даже удивительно, как с такими мозгами он столько лет держал в своих руках огромные ресурсы, видимо, управляющие хорошие.

Милославский попытался еще раз ударить, теперь уже левой рукой, и на этот раз я даже лед не ставил, просто поймал его кулак и сжал пальцы. Медленно, так, чтобы князь прочувствовал всю боль, я дождался хруста, а потом врезал ногой по колену. Еще один хруст, и вот Милославский уже на полу.

— А теперь, князь, когда мне удалось завладеть твоим вниманием, слушай меня, — я присел на корточки, — мне плевать на то, что ты замышляешь против империи, плевать на то, что считаешь меня убийцей Романова, но я не дам тебе сгубить жизнь Елены. Ты меня понял?

Князь что-то промычал в ответ, но мне было плевать на него, если честно. Согласен ли он или нет, выбора я не дам. Лена хорошая девушка, и она не заслуживает, чтобы какой-то ублюдок подвел ее под монастырь из-за желания поиграть во власть. Поднявшись на ноги, я направился на выход, насвистывая себе под нос легкую мелодию. Милославский не простит мне этого, но если ублюдок попытается что-то сделать, то великий князь сразу же возьмет его за горло. Теперь Милославский под колпаком, это знаю я, это знает он, так что по сути у князя только один выход из ситуации — принять новую реальность, и всё.



Георгий чувствовал, как ярость постепенно вытесняет боль. Как же ему все это надоело, уже второй, второй раз к нему домой приходит этот отморозок, этот разбойник с титулом. Что ж, князь до последнего держал в рукаве особый козырь, но теперь пришла пора вытащить его. Дрожащей рукой он с трудом зацепил цепочку на своей шеи, вытащив оттуда крупный изумруд в золотой оправе. Перевернувшись на живот, князь окутался покровом, после чего ударил головой по камню. Изумруд треснул, а потом в голове князя послышался чужой голос.

— Внимательно тебя слушаю, Милославский, — в голосе слышалась усмешка, — долго же ты держался, князь…



— Алексей! — когда я вышел из дворца, я увидел Лену. Видимо, девушка не выдержала, не смогла усидеть в автомобиле.

— Я тут, — не знаю почему, но мне захотелось приобнять девушку, — успокойся, Лена, все в порядке. Я поговорил с твоим отцом, и он понял, что тебе никуда не надо уезжать.

— Правда? — девушка грустно улыбнулась, — сильно бил его?

— Да не то чтобы, — я пожал плечами, — по сути, это он пытался меня бить, правда, получалось у него так себе, и в итоге победил я. Но зато тебе больше не придется думать о том, как избежать поездки в Польшу, — я кивнул на автомобиль, — садись, поедем ко мне в особняк. Какое-то время тебе лучше будет пожить там.