Лондон. Поместье герцогов Эдинбургских.

Альфред сидел на веранде и наслаждался лучами солнца. На острове хорошая погода была большой редкостью, особенно осенью, и поэтому герцог предпочел пить чай на веранде, а не в доме у камина. После разговора с императором прошло уже несколько часов, и за это время он успел не только созвониться с братьями и пригласить их в Лондон, но и создать скелет плана будущей войны. Как человек, хорошо понимающий цену времени и деньгам, Альфред понимал, что нужно сделать всё максимально бесшумно, не привлекая внимание к этой передряге. Ведь как ни крути, но у него было достаточно врагов, умных врагов, которые уже не раз пытались добраться до их родовой тайны, и только благодаря паранойе герцога они терпели неудачи, раз за разом. Бестужев же явно глупый малец, раз так открыто показывает миру свои возможности, что ж, можно сказать, что именно это его и погубило. Альфред не знал, какими силами обладают артефакты графа, но если они хотя бы вполовину так же хороши, как его корона, то ради них можно отдать половину состояния, ну или же положить не одну сотню бойцов рода. А если придётся, Альфред готов и сам навестить этого русского, ведь буквально недавно герцог таки смог перейти на следующий рубеж и теперь он нечто большее, чем гранд, да и его род давно управляет не только водой, как все думают…



Варшава. Два дня спустя.

— Ну что, граф, думаю, вам пора, — Владислав уставился на меня с улыбкой, правда слегка натянутой, — не могу сказать, что сильно рад тому, что вы пришли на мои земли, однако надо признать, что если бы не вы, я был бы трупом.

— Обращайтесь, ваше величество, — а вот я улыбнулся так широко, как только мог, — только учтите, мои услуги дорого стоят.

— Да я уже понял, — король тяжело вздохнул, — всё равно, примите мою благодарность, граф. Вашему императору повезло, что у него есть такой подданный.

Я молча склонил голову. За последние сутки, что король тут, мы многое о чём успели с ним поговорить, как лично, так и в компании других людей, и выходило, что Владислав далеко не дурак. Можно сказать, что он стал заложником обстоятельств, традиций и кучи других факторов, но несмотря на это король пытался найти оптимальный путь для себя. Конечно, когда ты кругом в проблемах, сложновато это сделать, и в какой-то момент он просто плюнул на всё и лёг под англичан, но зато сейчас он был намерен держаться нашей империи, и это радовало. Потому что государь у нас человек правильных принципов, а значит поляки получат очень многое от этого сотрудничества. Правда, есть и обратная сторона вопроса, ведь если эти ребята не угомонятся, сюда в очередной раз приду я в компании стариков-разбойников, и тогда мы закроем вопрос окончательно. А чтобы у поляков было меньше соблазнов, на территории королевства появятся современные крепости империи с хорошими такими гарнизонами. Так сказать, во избежание.

Покинув территорию дворца, я сел в один из автомобилей огромного кортежа и, откинувшись на спинку сидения, прикрыл глаза. Последние два дня были сложными, я бы сказал, даже очень. А началось всё с того, что мне позвонил великий князь и обрадовал тем, что я теперь личный враг английской короны. В чём-то даже почётно, вот только когда я выразил желание посетить сей славный остров и повеселиться там в компании двух стариков и одного дракона в человеческом облике, мне было мягко, но решительно отказано. Мол, не стоит этого делать, и вообще, англичане просто пошутили. Тут, конечно, великий князь лукавил, потому что это было вполне в духе островных крыс. Назначить виновника в случае неудач, а потом показательно его наказать, такую тактику ублюдки просто обожали. Вот только на этот раз они не ту цель выбрали для своих шалостей, ой не ту.

— О, а я думал, что ты уже уехал, — дверь автомобиля открылась, и я увидел лицо Димы.

Царевич выглядел уставшим, впрочем, тут всё логично, он почти не спал всё это время, работая в связке с великим князем, который приехал позавчера вечером в компании короля. Мы хоть и пробыли в столице не так уж и много, но за это время парень успел вникнуть во многие дела местных, так что его припахали к работе будь здоров.

— Поеду с тобой, — Дима сел рядом и усмехнулся, — знал бы ты, как мне эта Польша надоела. А ведь теперь мы часто будем сюда ездить, — парень подмигнул мне, — доволен?

— Не мы, а ты, — я покачал головой, — лично я планирую забурится к себе на север и месяца три-четыре спокойно заниматься делами, такие вот у меня планы. И если не начнётся очередная война, то я их ни за что не нарушу.

— Да брось, граф, — царевич отмахнулся, — при всём желании тебе не дадут спрятаться. Ты стал фигурой мирового масштаба, хоть и пока не осознаёшь этого. Ведь с твоим появлением правила игры изменились.

— Знаешь, Дима, а ведь мне плевать на это, — я тяжело вздохнул, — У меня есть свои дела, и ради чьих-то интересов я не собираюсь их забрасывать. В этой кампании я действовал так, как нужно было империи, и мне кажется, что теперь империя должна оградить меня от чрезмерного внимания со стороны как своих, так и чужих граждан.

— Хм, я поговорю с отцом, — Дима перестал улыбаться, — прости, граф, просто я впервые вижу человека, который не желает славы. И меня это, честно говоря, смущает.

Я хотел было сказать ему, что славы в моей жизни было достаточно, даже очень, но не стал. К чему сотрясать воздух впустую.

— Такой уж я человек, — улыбнувшись, я прикрыл глаза, — а теперь, если ты не против, твоё императорское высочество, я хочу немного помедитировать. Разбуди меня, когда мы будем на границе…



Несколько часов спустя. Москва. Особняк Бестужевых.

— Василий, рад тебя видеть, — когда я вышел из портала во дворе, домоправитель уже стоял на крыльце, как всегда с невозмутимым видом.

Такие встречи стали уже своего рода традицией, ведь не имеет разницы, каким образом я попал в дом или на территорию, Василий всегда меня встречает. У него словно есть внутренний радар, который определяет моё приближение, не иначе.

— Мы рады вашему возвращению, господин, — домоправитель глубоко поклонился, — благодарю за то, что вы заранее меня предупредили, повара успели приготовить праздничный обед.

— Погоди с обедом, — я улыбнулся, — скоро у меня будут гости, вот тогда и накроешь на стол, граф Суворов в компании князя Ермолова, в течении часа жду их. А пока я приведу себя в порядок, приму освежающий душ и переоденусь. А то что-то мне кажется, что я пропитался бунтарским духом Польши. Да и Эллору не помешает, — я кивнул на скалящегося дракона.

— Такое к вам не прилипнет, господин, я уверен, — абсолютно серьёзно сказал Василий, вот только глаза его смеялись.

Хлопнув домоправителя по плечу, я направился на второй этаж, к себе в спальню. Настроение у меня было прекрасным, наконец-то я дома. Режим войны постепенно уступал режиму мира, так что я спокойно принял душ и, выйдя, надел халат, после чего рухнул на кровать. Под спиной что-то хрустнуло, словно я сел на бумагу, и, сунув руку, я нащупал конверт. Хм, странно, Василий забыл сказать что ли о письме? Ни печати, ни каких-либо других намеков о том, кто отправитель, на конверте не было, так что я просто открыл его, дабы достать содержимое. Внутри была всего лишь одна фотография, от вида которой моё сердце начало биться словно сумасшедшее. Твою ж налево, вот это номер!



На фото, выпавшем из конверта, была запечатлена корона… моя корона! Я узнал ее очертания, ведь этот артефакт я не раз держал в руках, да и на голове. И теперь кто-то отправил мне фотографию этой короны, а значит, кто-то знает, что этот артефакт важен для меня. Любопытно, очень любопытно, теперь мне не терпится узнать, кто же отправил мне этот конверт. Звать Василия не имеет смысла, уверен, домоправитель не в курсе этого конверта, из чего можно сделать вывод, что попал он ко мне с помощью портала.