Я вздрогнул от неожиданности, когда дверь в кабинет открылась и я услышал гневный крик Георгия:

— Я никогда не позволю вам убить мою дочь, Ратибор! Твои игры с Домом Валуа меня не интересуют!!!

Я открыл глаза и посмотрел на нависшего надо мной Георгия. Его трясло от ярости, но пока он держал себя в руках.

— Здравствуй, Георгий. Я выполнил своё обещание и прилетел, чтобы спасти твою дочь. И, помнится, ты обещал отдать всё, что у тебя есть, за спасение её жизни, — спокойным голосом сказал я и поставил пустую чашку на стол. — Успокойся. И прикажи принести ещё кофе. Нам надо поговорить.

Он обернулся к стоящему в дверях Каэлю Дорну:

— Каэль, прикажи принести кофе и приходи сам. — Георгий повернулся ко мне: — Каэль будет присутствовать при разговоре. У меня нет от него секретов.

Я лишь пожал плечами:

— Хорошо. Но я бы на твоём месте, Георгий, позвал и свою дочь.

— Нет! Ей незачем знать о нашем разговоре, — снова начал закипать Георгий.

— Ты не прав. Она просто обязана об этом знать. Зови её, иначе нашего разговора не будет! — я чуть повысил голос и посмотрел на Георгия.

Он смотрел на меня и тяжело дышал. Наконец он сдался:

— Хорошо. Каэль, захвати с собой мою дочь. И прикажи принести дополнительные кресла.

Я снова закрыл глаза, настраиваясь на новые переговоры. Норды должны стать моими союзниками. А лучше — снова вернуться в Великий Дом Северных Медведей. Двести лет назад они приносили большую пользу нашей семье.

Я слышал, как слуги внесли в кабинет ещё пару кресел, забрали грязную посуду и поставили чистую, а также новый кофейник с кофе. Буквально через минуту я почувствовал присутствие Милославы. Открыв глаза, я улыбнулся. Девушка стояла в дверях, а Каэль держал её под руку.

— Проходите, что вы там встали, — пробурчал Георгий, уже сидящий справа от меня.

Каэль и Милослава сели рядом. Даже не читая их мыслей, я понимал, что эта парочка любит друг друга.

— Итак, — начал я и посмотрел на Георгия, — для начала расскажи мне, как вы улетели с Эридан‑4 и почему ты теперь Лорд пояса астероидов?

— Это имеет значение? — спросил Георгий.

— Да, имеет. Георгий, ты был одним из десяти глав Синдиката. И ты прекрасно знаешь, что всё имеет значение. Ведь ты же не просто так спас меня в прошлый раз? Ты хочешь, чтобы я помог твоей дочери, — и я помогу ей, обещаю. Но мне важно понимать, что происходит. Либо сними защиту — и я всё прочитаю в твоих мыслях, так будет быстрее. И заметь, я не лезу в головы Милославы и Каэля. Их мысли мне не интересны, — я смотрел на Георгия.

Георгий смотрел мне в глаза. Я видел, что он упорно думает, и решил подтолкнуть его к принятию решения:

— Георгий, я хочу, чтобы мы стали союзниками. А лучше — чтобы Норды вернулись назад в Великий Дом Северных Медведей. Но даже если ты не согласишься, я в любом случае помогу твоей дочери, — произнёс я.

— Я не дам её убить на потеху твоим игрищам с Домом Валуа! — гневно ответил Георгий.

— Георгий, ты просто не понимаешь, как работает технология создания тел и переноса сознания. Я не смогу дать Милославе новое тело, если старое будет живо. Технология не позволяет создавать двойников. Её в любом случае придётся убить — либо ждать, пока она умрёт в муках, потому что органы и тело умирают постепенно, — спокойным голосом ответил я на его всплеск гнева.

Каэль и Милослава переглянулись. Он взял её за руку и тихонько сжал.

Норд молчал, сосредоточенно думая. Наконец он произнёс, опустив глаза:

— Когда мы с тобой говорили в последний раз, я просил тебя прилететь в звёздную систему «Скопление Икара». — Георгий на секунду замолчал, собираясь с мыслями. — И я сказал тебе: «Спаси мою дочь! Я умоляю тебя! Отдам всё, что у меня есть, ради неё!» — Норд повторил слова с теми же эмоциями, что и в прошлый раз.

Он поднял на меня глаза, в которых стояли слёзы.

— Я не буду сейчас открывать тебе свои мысли, князь. Но клянусь, если ты спасёшь мою дочь, семья Нордов вернётся в лоно Великого Дома Северных Медведей и будет служить верой и правдой. Тогда я открою свои мысли — и ты изучишь всё, что я знаю. Моя дочь и… — он посмотрел на Каэля, — и мой будущий зять сделают то же самое. Всё, что принадлежит семье Нордов, ты сможешь использовать на благо Дома.

Норд замолчал, но практически сразу продолжил:

— А сейчас могу пообещать тебе только одно, я помогу тебе с Домом Валуа, если ты расскажешь мне, как работает технология, чтобы снять наши опасения по поводу смерти Милославы.

Мой рассказ о том, как работает технология, занял всего лишь пять минут — рассказывать‑то особо было нечего.

— То есть сначала вам надо долететь до твоего корабля «Стальная Берлога»? — уточнил Каэль, невольно подавшись вперёд.

— Совершенно верно. Именно там сейчас располагается действующая лаборатория, — подтвердил я.

— Тебе снова придётся пролететь длинный путь, а потом вернуться обратно, чтобы выполнить условия Дома Валуа. Это очень долго. Как ты собираешься успеть за неделю? Ведь если посчитать даже просто время варп‑прыжков, это почти трое суток в одну сторону. А ведь ещё нужна периодическая зарядка батарей, таможенные досмотры и прочие непредвиденные задержки, — Георгий удивлённо смотрел на меня. — Ты не успеешь!

Я улыбался: я ещё не сказал им, что не собираюсь никуда лететь. Яр сам прилетит на «Стальной Берлоге». Но надо дождаться решения Дома Валуа — и желательно избавиться от их присутствия в системе.

— Георгий, ты сможешь избавиться от агентов Дома Валуа в системе? — спросил я прямо.

— Нет. Это нереально. Их тут столько, что о половине мы даже не знаем и никогда не узнаем, — без колебаний ответил Норд.

— Хм… Хорошо. Хотя бы расскажи, что тебя связывает с ними. В этом, надеюсь, нет тайны? — спросил я его.

Он наморщил лоб, глянул исподлобья на меня, потом на Каэля и Милославу, о чём‑то думая.

— Хорошо, — выдохнул он. — На самом деле особой тайны нет. Как ты уже знаешь, это тупиковая система. И единственный выход отсюда — только через владения Валуа. Формально мы можем летать куда хотим, когда хотим и как хотим. Но за это мы обязаны продавать все добытые тут ресурсы только Дому Валуа. К тому же мы обязаны покупать у них продовольствие, — он поморщился. — Нет, с ценами всё нормально, они нас не обманывают, и мы торгуем строго по рыночным ставкам. Но есть нюанс. Мы не можем добывать столько, сколько хотим. Они искусственно ограничивают нашу добычу и развитие. Если мы начинаем добывать много, то они просто перестают покупать излишки. Они берут ровно столько, чтобы нам хватало на еду и на небольшие затраты по поддержанию производства.

— Это всё? — уточнил я.

— Ты думаешь, этого мало, чтобы стальной рукой держать меня за яйца? Как только я начинаю возмущаться, они сокращают закупки — и мы остаёмся без кредитов. Нет кредитов — нет продовольствия, нет продовольствия — наступает голод! — сорвался Георгий.

— Как ты вообще умудрился оказаться здесь? — задумчиво произнёс я.

— Князь, я расскажу тебе всё, но потом — как мы и договаривались, — сказал Норд.

— Да‑да… Просто я вот что подумал… — Я посмотрел на него. — Хотя ладно… Когда семья Нордов вернётся в Великий Дом Северных Медведей, мы решим эту проблему.

— И как же? — засмеялся Георгий. — Дом Валуа никогда не даст этой системе жить самостоятельно.

Я улыбнулся:

— Георгий, как только твоя семья присягнёт мне на верность, эта проблема решится. Обещаю. А пока скажи, вы согласны довериться мне? Клянусь, с Милославой всё будет в полном порядке.

Георгий посмотрел на Каэля и на свою дочь.

— Папа, пусть он делает так, как считает нужным. Я уже сейчас готова умереть — ты не представляешь, как мне больно, — на глазах Милославы проступили слёзы. — Только любовь к тебе и Каэлю удерживает меня от того, чтобы покончить с собой.

— Хорошо, — Георгий посмотрел на меня. — Мы согласны.

— Отлично. Тогда осталось дождаться решения Дома Валуа. А пока, если вы не против, я хочу вернуться на свой корабль, — сказал я.