По-иному Столыпин решал вопрос депортации бухарскоподданных евреев. Накануне упомянутого заседания Совета министров по бухарским вопросам он был готов согласиться на принятие их всех в русское подданство[764]. Но затем – очевидно, предположив, что царь снова не поддержит решение в пользу евреев, – предпочел его не раздражать. Недаром Владимир Джунковский, занимавший в 1905–1912 годах должность московского губернатора, отмечал в дневнике, что с 1909 года Столыпин шел на уступки антисемитским правым силам[765].
Уже спустя два дня после заседания, 30 января 1910 года, Самсонов телеграммой из Петербурга приказал выселить всех бухарскоподданных евреев этой категории из Закаспийской и Сырдарьинской областей, ведь еврейское население последней он стремился сократить больше всего. При этом он отметил, что право на вступление в русское подданство, а значит – и на проживание в пограничных городах края, получат лишь «оказавшие особые заслуги перед государством, и которые в изъятие общего положения о нежелательности принятия бухарских евреев в русское подданство мною будут признаны достойными этой исключительной милости»[766]. Забегая вперед, замечу, что такой «милости» никто из бухарскоподданных евреев впоследствии так и не удостоился.
Попытки выселяемых из Сырдарьинской области евреев отсрочить выселение до весны оказались безрезультатными[767]. В феврале – апреле 1910 года из этой области были выселены 160 семейств[768]. Хотя о предстоявшем выселении было известно давно, бухарскоподданные евреи до конца верили, что останутся, и поэтому оказались не подготовленными к выселению. По воспоминаниям Рафаэля Шамаева, пересказанным его сыном, их выселили из Перовска в течение суток: «Людям разрешалось взять с собой не более 20 килограммов [вещей], остальное – дома, имущество, скот, угодья – было оставлено»[769]. Очевидец уже ташкентского выселения бухарских евреев, Шамай Крейнерман так описывал эти события: «Семьи по десять собирались вместе с детьми, покидая с плачем и криком свои дома. Затем власти начали проверять права оставшихся, пытаясь найти подделки в документах, с тем чтобы выслать»[770].
После депортации подавляющее большинство бухарскоподданных евреев в течение нескольких месяцев обосновались в пограничных городах Ферганской и Самаркандской областей Туркестанского края, и к ним мы еще вернемся. Часть евреев поехали в эти города напрямик, а часть – переехали туда, первоначально переселившись в Бухарский эмират. Лишь незначительное число выселенных бухарских евреев решили осесть в Бухарском эмирате[771].
5. Выселение бухарскоподданных евреев из Закаспийской области
История выселения бухарскоподданных евреев из Закаспийской области, вошедшей в состав Туркестанского края только в конце 1890-х годов, несколько отличалась от истории выселения евреев из трех других, коренных областей. Согласно свидетельствам путешественников, евреи – подданные Афганистана, Персии и Бухары проживали среди туркмен на территории области еще задолго до ее завоевания в 1870–1880 годах[772]. К середине 1880-х годов на территории этой области находилось около 500 джедидов («джедид-и ислам» на персидском языке) – евреев, обращенных в 1839 году в Мешхеде (столица Хоросанской провинции Персии) в ислам шиитского толка, но позже тайно (в Персии) либо открыто (в Туркмении или Афганистане) вернувшихся в иудаизм[773]. После захвата русскими Мервского оазиса и расширения Закаспийской области миграция джедидов из Афганистана и Хорасана на ее территорию усилилась. Вероятно, они считали, что под русской властью будут в большей безопасности и смогут открыто исповедовать иудаизм. Кроме того, торговля между их странами и Россией открывала перед ними хорошие перспективы.
Управлявший Закаспийской областью в 1883–1890 годах военный губернатор Александр Комаров, завоеватель Мервского оазиса, хотя и выселял из области ашкеназских евреев, не препятствовал проживанию в ней афганских, горских, бухарских[774] и, видимо, мешхедских евреев. При нем джедиды начали перебираться из Серахса и других небольших туркменских селений в экономические и административные центры области – Мерв и Теджен. Вероятно, Комаровым двигало желание расширить через мешхедских и гератских евреев торговлю с Персией и Афганистаном, так как в тот период Россия прилагала особые усилия для развития торговых отношений с этими странами[775].
Начальник Мервского уезда Максуд Алиханов-Аварский, отчаявшийся увеличить население уездного центра за счет туркмен, проживавших в шатрах неподалеку, стал даже приглашать поселиться в Мерве и проживавших рядом с туркменами джедидов. Они тоже не соглашались, пока Алиханов-Аварский, стремившийся развить вновь созданный город, не поставил им ультиматум – уехать или приступить к строительству домов и лавок[776]. После этого джедиды стали строиться в Мерве и приобретать там дома.
Новый военный губернатор Закаспийской области, уже знакомый нам Алексей Куропаткин, первое время своего управления ею боролся за выселение только ашкеназских и горских евреев[777].Попутно отмечу, что он и к католикам относился негативно. Уже в мае 1891 года он с тревогой писал, что они составляют почти 40 % в армии и среди чиновничества этой области. Обратив в 1895 году внимание на афганских, персидских и бухарских евреев, Куропаткин запретил им проживать в области. И хотя временно было сделано исключение для части евреев, торговавших с Афганистаном, – в надежде, что они помогут русским купцам завязать торговые отношения с этой страной, – тем не менее при этом Куропаткин приказал уездным начальникам тщательно следить за деятельностью евреев, получивших отсрочку выселения. Уездной администрации было приказано вести тщательную регистрацию оставшихся евреев, не допускать ростовщичества и следить, чтобы те не шпионили[778].
Еврейский юноша в праздничной одежде, Закаспийская область. Открытка конца XIX века, фотограф Дмитрий Ермаков
Последнее опасение, вероятно, касалось в первую очередь джедидов – некоторые из них действительно занимались в Персии и Афганистане шпионажем в пользу англичан[779]. Но подозревать джедидов в шпионаже против России не было никаких реальных оснований. В архивных материалах по Закаспийской области, как и по всему Туркестанскому краю, не обнаружено ни фактов шпионажа джедидов или бухарскоподданных евреев в пользу других государств, ни даже конкретных обвинений их в этом. Наоборот, известен случай, когда джедид Моше Абрамов собирал сведения для русской администрации в Афганистане, за что был посажен в Герате в тюрьму. По данным русской администрации, Абрамову угрожала смертная казнь, но ему удалось бежать[780].
В 1899 году царь утвердил указ о включении Закаспийской области в состав Туркестанского края. Тем не менее стараниями Куропаткина, к этому времени военного министра, специальным Временным положением об управлении Закаспийской области ее начальник наделялся большой самостоятельностью в управлении – на него возлагались многие функции генерал-губернатора[781].
