После выхода закона 1900 года о евреях – иностранных подданных в Туркестане начальник Закаспийской области Андрей Боголюбов (состоявший в должности с 1899 по 1901 год) стал опасаться, что многие из них переселятся в города Асхабад и Мерв, находившиеся возле границы. Поэтому он попросил генерал-губернатора вообще не разрешать приписку бухарскоподданных евреев, пожелавших вступить в русские купеческие гильдии, к городам подведомственной ему области. При этом он сразу сделал оговорку, что в крайнем случае готов разрешить такую приписку к селениям Тахтабазар и Серахс[782].
Помощник генерал-губернатора Николай Иванов не согласился принять эти предложения, но не потому, что заботился о евреях, а потому, что увидел в данной просьбе желание добиться еще одной привилегии для Закаспийской области, за начальником которой, после ее включения в 1890 году в Туркестанский край, и так сохранялись расширенные полномочия. Комментируя просьбу Боголюбова, Иванов в письме в Военное министерство отметил, что подчиненная туркестанскому генерал-губернатору Закаспийская область лишь временно имеет свое отдельное Положение об управлении. Касаясь доступности пограничных городов для евреев – иностранных подданных, Иванов указал, что раз в законе 1900 года такие города не обозначены и не оговорено, что местная администрация их определяет, то евреи указанной категории могут селиться во всех городах, расположенных недалеко от границы, и в том числе в четырех вышеупомянутых закаспийских городах[783].
Куропаткин счел нужным посоветоваться по этому вопросу с Витте. Министр финансов, имея намерение оградить евреев Закаспийской области от действия закона 1900 года, разъяснял, что новое законоположение на нее не распространяется. Но военный министр истолковал его ответ по-своему. В мае 1901 года он написал Иванову, ставшему к тому времени туркестанским генерал-губернатором, что упомянутый закон на данную область не распространяется и потому евреи – иностранные подданные вообще не должны допускаться на жительство в ее пограничные города[784]. После этого к бухарскоподданным и другим иностранным евреям в Закаспийской области стало применяться еще более ограничительное, чем в трех коренных областях края, общее российское законодательство, не допускавшее приезда евреев-иностранцев за пределы черты оседлости[785].
Возникает вопрос, действительно ли Куропаткин относился к этим евреям с предубеждением или им двигали какие-то другие интересы? Известно, что при посещении Куропаткиным в 1901 году Асхабада представители армянской общины дали ему 1500 рублей «на благотворительное дело по его усмотрению в память высокого покровительства армянскому обществу». Возможно, за этими словами скрывалась благодарность за устранение джедидов – их коммерческих конкурентов[786].
Согласно указаниям Андрея Боголюбова и сменившего его нового военного губернатора Деана Субботича, а также при поддержке генерал-губернатора Николая Иванова часть евреев – подданных Бухары, Персии и Афганистана были выселены в 1900–1903 годах из Тедженского уезда Закаспийской области. Не помогли и просьбы туркмен-салоров оставить этих евреев[787]. В Мервском уезде Закаспийской области благодаря стараниям уездного начальника бухарскоподданные евреи были в то время оставлены. Поэтому к 1902 году в области еще проживали 319 семей евреев – подданных сопредельных стран. Среди них 47 семей состояли в бухарском, а остальные – в персидском и афганском подданствах[788].
Сменивший Субботича Евгений Уссаковский (занимавший должность в 1903–1905 годах) относился к евреям толерантно, считая их полезными для области. В 1905 году, после отстранения Куропаткина от должности военного министра, Уссаковский ходатайствовал за остававшихся в Тедженском уезде Закаспийской области джедидов – афганских и персидских подданных. Другие персидскоподданные евреи в Закаспийской области не проживали. Уссаковский добивался для джедидов отмены выселения, или перевода в другой уезд этой области, или, по крайней мере, продления отсрочки выселения[789]. Последнее ему удалось. Согласно докладу канцелярии генерал-губернатора от 18 декабря 1910 года, евреев – подданных Персии и Афганистана не выселяли из Закаспийской области на основании отсрочек выселения, сделанных правительством для бухарскоподданных евреев[790]. С юридической точки зрения администрация этой области поступала правильно, так как в законе 1900 года и постановлениях 1906 и 1908 годов, дававших отсрочку выселения, речь шла о евреях – иностранных подданных Туркестанского края, хотя и подразумевались при этом, как видно из обсуждений данного вопроса, только бухарскоподданные евреи.
В январе 1910 года Самсонов приказал выселить из Закаспийской области только бухарскоподданных евреев, численность которых составляла 45 семей, или 156 человек[791]. Все они проживали в Мервском уезде, в основном в Мерве, и имели торговые обороты на 3,68 млн рублей, недвижимость на 324 тыс. рублей и капиталы на 700 тыс. рублей. Они уже получили предписания покинуть область, как вдруг – вследствие телеграмм начальника Главного штаба Николая Кондратьева и помощника генерал-губернатора Киприяна Кондратовича – выселение было задержано до выяснения числа пограничных городов, в которых разрешалось остаться евреям, отстаивавшим свой туземный статус[792].
В феврале того же года военный губернатор Закаспийской области Михаил Евреинов (находившийся на должности с 1907 по 1910 год) обратился к Самсонову с предложением выселить оттуда не только евреев-бухарскоподданных, но и джедидов, так как они, по мнению военного губернатора, подобно евреям Бухары «должны быть одинаково признаны вредным для области элементом». Евреинов не согласился с мнением мервской администрации, что выселение джедидов подорвет в уезде торговлю, а заявил, что они уже послужили делу установления экономических связей с другими странами и поэтому их можно заменить[793].
В апреле были определены пограничные города для бухарскоподданных евреев, и губернское начальство сообщило об этом военным губернаторам трех коренных областей, но забыло известить начальника Закаспийской области. В результате в последней евреи данной категории не получили никаких указаний о предстоящем выселении и у них появилась надежда, что русская администрация даст им возможность остаться. В том же месяце двадцать семь семей бухарскоподданных евреев, проживавших в Мерве, вслед за евреями этой категории в других областях края попросили местную администрацию принять их в русское подданство. Однако всем им в конце мая того же, 1910 года было отказано[794].
В середине июля туркестанский генерал-губернатор согласился с предложением Евреинова о выселении из Закаспийской области джедидов, распорядившись выработать план выселения и предоставить им месяц на сборы[795]. Тем не менее из-за слишком короткого срока или из-за того, что приблизительно в августе того же года место Евреинова занял временно исполнявший обязанности начальника области Сергей Жуков (состоявший в должности с 1910 по 1911 год), никто из евреев – иностранных подданных так и не был выселен из области. Не исключено, что о выселении вообще было бы забыто, если бы не донос, поданный Самсонову несколькими торговыми конкурентами евреев – армянами[796]. Результатом стало распоряжение в начале ноября 1910 года о срочном выселении всех евреев – иностранных подданных из Закаспийской области[797]. Передaвая это указание начальнику Мервского уезда Францу-Карлу фон Фалеру, Жуков забыл оговорить конкретный срок выселения. Тот, желая выслужиться перед ташкентским начальством, распорядился выслать проживавших там евреев этой категории уже к декабрю[798].
