Под давлением русской администрации эмирские власти наказывали своих еврейских подданных за различные проступки, совершенные как на территории эмирата, так и в Туркестанском крае. В 1912 году канцелярия туркестанского генерал-губернатора через политического агента просила эмирские власти наказать проживавшего в Бухаре бухарскоподданного гератского еврея Джуру Игланова за то, что после высылки бухарскоподданных евреев из Закаспийской области он оформил себе афганский паспорт (двойное гражданство не признавалось Россией), с которым еще несколько лет жил в Мерве. В некоторых случаях наказание должно было предварить возможный проступок. В том же году Самсонов в секретном письме просил политического агента, чтобы эмирские власти не разрешали выдворенным из края евреям проживать в городе Бухаре, так как их концентрация там якобы «способствует накоплению явно враждебных русскому правительству элементов»[1526].

Усилиями Самсонова ограничениям в праве на жительство подверглись бухарские евреи – как русско-, так и бухарскоподданные – и на территории русских поселений в Бухарском эмирате. Еще в начале XX века, как мы видели из третьей главы, Военное министерство подняло вопрос о праве бухарских евреев на недвижимость в таких поселениях. Тогда они это право сохранили благодаря поддержке туркестанской администрации. Спустя десять лет, когда волна выселений из Туркестана докатилась и до эмирата, возник вопрос о праве проживания этих евреев в русских поселениях. В 1912 году Самсонов, желая вытеснить евреев из торговли с Бухарой и Афганистаном, приступил к выселению бухарских и русских евреев из Новой Бухары[1527], приказав расследовать их занятия и выяснить численность также в других русских поселениях на территории эмирата. Не обращая внимания на доклады в 1913 году командующих гарнизонами в Керках и Чарджуе о том, что бухарских евреев там незначительное число и их роль в торговле невелика, начальник Туркестанского охранного отделения Сизых ухватился за сообщение военного начальника в Термезе. Тот писал, что в расположенных на южной границе эмирата Термезе и Патта-Гиссаре бухарские евреи скупают ковровые изделия, привозимые из соседнего Афганистана. В тревожном письме генерал-губернатору Сизых указал, что, в то время как русские (ашкеназские) евреи почти выселены из этих крепостей, бухарские продолжают там проживать и захватывать в свои руки торговлю. Он также исказил сообщение начальника гарнизона в Керках, заявив, будто вся торговля коврами находится там в руках бухарских евреев[1528]. Тем не менее генерал-губернатор Самсонов посчитал, что бухарские евреи не представляют пока угрозы для русских крепостей, и вопрос на несколько лет был забыт.

Эмир Сейид-Алим (Библиотека Конгресса США, Отдел эстампов и фотографий. Коллекция С.М. Прокудина-Горского, LC-DIG-prokc-11887)

Во время Первой мировой войны, в период массовых выселений евреев из прифронтовой полосы на западе империи[1529], военный начальник Термеза и Патта-Гиссара вдруг снова поднял вопрос о выселении бухарскоподданных евреев. В ноябре 1916 года, в ответ на секретное предписание политического агента о недопущении в Термез и Патта-Гиссар без соответствующих разрешений как ашкеназских евреев – беженцев, так и бухарских евреев, военный начальник написал, что имеющие тесные торговые контакты с Афганистаном бухарскоподданные евреи этих поселений представляют ненадежную и нежелательную часть населения[1530]. Намекая на нелояльность бухарских евреев, он также отметил, что были случаи их задержания со свинцом и ртутью, предназначенными к вывозу нелегальным путем в Афганистан[1531]. Однако, хотя политический агент и переслал эти материалы в канцелярию туркестанского генерал-губернатора, вопрос выселения бухарскоподданных евреев снова не получил никакого продолжения.

Со своей стороны, бухарскоподданные евреи при каждой возможности демонстрировали лояльность к России и мечтали о полной аннексии ею эмирата. В 1882 году, видимо, надеясь на присоединение Бухары к России, они даже распустили слух, что афганские туркмены хотят напасть на эмират[1532]. В 1911 году корреспондент газеты «Га-Иври» Шамай Крейнерман, описывая меры русской администрации, направленные на выселение бухарскоподданных евреев, особо подчеркнул их преданность России[1533]. Лояльность евреев эмирата к русскому правительству была проявлена ими в 1916 году, когда двадцать два купца из их числа подписались на государственный заем общим размером 136 тыс. рублей[1534] – большая сумма по тем временам.

Таким образом, отношение русской администрации к бухарским евреям в русских поселениях на территории эмирата мало отличалось от отношения к ним в Туркестане. Иначе складывались отношения между русской администрацией и бухарскими евреями в Палестине.

После поражения России в Крымской войне (1853–1856) русская администрация стала постепенно менять тактику борьбы за обладание святыми местами в Иерусалиме и за усиление влияния на Ближнем Востоке вообще. Прямая военная конфронтация с Турцией стала сочетаться с усиленной миссионерской и культурно-просветительной деятельностью среди населения Сирии и Палестины[1535]. Для проведения этой деятельности в дополнение к двум уже имевшимся консульствам – в Яффо (открыто в 1820 году) и Хайфе (открыто в 1842 году) – Россия открыла в 1858 году генеральное консульство в Иерусалиме. Падение ее влияния в Палестине и укрепление позиции Германии на Ближнем Востоке в конце 1880-х годов побудили Россию обратить еще более пристальное внимание на эти проблемы. Одной из мер по исправлению сложившейся ситуации стало возвращение в 1890 году к российскому консульству в Иерусалиме права покровительства над русскоподданными евреями в Палестине – того права, которое прежде, в 1847 году, было добровольно передано Англии[1536].

Возвращение русского покровительства пошло евреям на пользу, так как они сильно страдали от британской бюрократии при необходимости получить документы о своем семейном и имущественном положении в Палестине. Возможно, англичане искусственно создавали русским евреям препятствия, так как видели в этой иммиграции укрепление позиций России в Палестине. После возвращения русского покровительства русскоподданные евреи вообще и бухарские евреи в частности обрели в Палестине поддержку, что мы увидим чуть ниже. Здесь же отметим, что, в отличие от последовательной поддержки русскоподданных евреев генеральным консульством в Иерусалиме, отношение к ним русских вице-консулов в Яффо в конце XIX – начале XX века не было однозначным. Управлявший этим вице-консульством в самом начале XX века Георгий Фонвизин относился к ним дружелюбно, а сменивший его в 1912 году Сергей Разумовский, напротив, придерживался антиеврейского дискурса позднеимперской России. Тем не менее и Разумовский видел в евреях фактор, способствовавший сохранению российского влияния в Палестине, а потому противился их переходу в турецкое подданство[1537].

Отдельные бухарские евреи начали посещать Эрец-Исраэль с конца 1820-х годов. К началу 1860-х, с ростом благосостояния, число приезжавших туда бухарских евреев несколько выросло. Но все равно это были лишь единицы, так как маршрут пролегал через мусульманские земли, а потому был сопряжен с опасностями[1538]. С русским завоеванием Средней Азии в последней трети XIX века перед бухарскими евреями (как бухарско-, так и русскоподданными) открылся путь из Туркестана до Одессы, а оттуда морем в Палестину. Число паломников сильно возросло[1539]. Благодаря этому новому пути в 1871 году на постоянное жительство в Иерусалим уехал вместе с семьей первый бухарский еврей – им был Давид Хефец[1540].