Лара остановилась напротив алтаря, её пальцы скользнули по резному краю камня. В свете магических светильников её брошь с серебряным камнем мерцала холодным светом.

— Ты не понимаешь, — прошипела она. — Игла нужна не мне. Она нужна нам. Тем, кто готов вернуть миру истинный порядок.

— Истинный порядок? — я усмехнулась, отступая на шаг назад, чтобы держать её в поле зрения. — Ты имеешь в виду порядок, при котором твой род будет править, используя силу Аэлирина?

Её глаза сверкнули.

— А что в этом плохого? Мы — потомки тех, кто когда-то заключил сделку с Тьмой ради власти. Теперь пришло время взять её в свои руки. Аэлирин должен служить нам, а не прятаться на дне моря, растрачивая магию впустую.

Я сжала амулет Дара на шее. Он едва заметно потеплел, будто предупреждая об опасности.

— Твой род продал души ради силы, — сказала я. — А Кружевницы пожертвовали городом, чтобы спасти мир. Разница очевидна.

— Очевидная только для наивных, — Лара резко выпрямилась. — Ты думаешь, твоя бабушка оставила тебе карту просто так? Думаешь, она не знала, что ты станешь ключом? Она хотела, чтобы ты нашла Иглу. Но не для того, чтобы пробудить город, а чтобы передать его тем, кто достоин.

— Не верю, — я покачала головой. — Бабушка защищала Аэлирин. Она писала, что род Арно опасен.

— Письма можно подделать, — Лара сделала шаг вперёд. — Дневник — подменить. А вот кровь не обманешь. Твоя кровь зовёт Иглу. И она приведёт тебя к ней. А значит, приведёт и меня.

Она подняла руку. Серебряный камень на броши начал тускло светиться, и я почувствовала, как магия вокруг меня словно вязнет, становится тяжёлой. Тьма клубилась у стен, образовывая кокон над ткачихами и кружевницами...

— Отдай Иглу, Юнис, — голос Лары звучал теперь глухо, будто издалека. — Или я возьму её силой.

Я отступила ещё на шаг, но упёрлась спиной в алтарь. Попыталась сосредоточиться на амулете — он пульсировал теплом, но защита слабела под натиском чар Лары.

«Ключ — в памяти. Ищи корни», — прозвучали в голове слова птички с серебряными перьями.

И тут я поняла.

Не нужно бежать. Не нужно сражаться силой против силы.

Нужно вспомнить.

Закрыв глаза, я представила узор платья, линии карты, трилистник — символ рода. В памяти всплыли строки из дневника бабушки: «Чтобы отразить тьму, нужно сплести свет. Не борьбой, а гармонией».

Я подняла руки, не открывая глаз, и начала шептать древний узор — не заклинание, а песню, которую когда-то пела мне мама:

«Нить лунного света, капля росы, Трилистник — знак, что хранит от беды. Город проснётся, когда придёт час, Но не для власти — для жизни для нас».

Амулет на шее вспыхнул ярким светом. Лара вскрикнула и отшатнулась — серебряный камень на её броши потемнел, треснул, рассыпаясь в пыль.

В этот момент дверь с грохотом открылась и в зал вошли представители драконов: — Лара Арно вы арестованы за попытку нарушить ритуал Полотна жизни, - Акхон Дрейк как ледяная скала возвышался в дверном проёме. — Вы арестованы за попытку нарушить ход магии и времени, – Ярко-красные волосы главы Огненных драконов Ортона Прайна непрозрачно намекали, что он в гневе. — И за попытку кражи артефактов, – глава Туманных драконов Тахира Торнон встала с мужчинами в одну линию. Одно движение рукой и тьма, сковывающая зал, рассеялась.

Я открыла глаза и увидела, что Лара стоит, тяжело дыша, сжимая остатки броши в руке.

— Вы… — она с ненавистью посмотрела драконов и перевела взгляд на меня. — Ты использовала против меня плетение Кружевниц, а это запрещено законом. — Но не против убийц и истребителей рода. – В зал вошел мужчина и жестом обездвижил Лару. – Лара Арно, вы и весь ваш род, ввиду тяжести преступлений, совершенных против народа Этерии, приговаривается к лишению магии и лишению ипостаси дракона.

— Спасибо, лэр Дартон, — император и глава Снежных драконов Акхон Дрейк вытянул руку перед собой и, буквально из воздуха, в ней появилось два бархатных мешочка. — Лэра Юнис, Линель, пора завершить ритуал.

Кружевницы и ткачихи уже очнулись от транса и расправляли Полотно жизни магией. Я взяла первый мешочек и повернулась к алтарю Сердце билось часто, но я старалась дышать ровно — сейчас нельзя было поддаваться волнению. Вокруг царила напряжённая тишина: все в зале замерли, наблюдая за происходящим.

Акхон Дрейк кивнул мне, и я развязала шнурок на бархатном мешочке. Внутри оказались три алмаза, мерцающих так, будто вобрали в себя свет всех звёзд.

Я осторожно достала алмазы, закрыла глаза и произнесла:

— Силы звёзд, что светят в ночи, силы земли, что хранит ключи, силы жизни, что ткут узор — соберитесь воедино, откройте путь на престол роду древнему и достойному.

В тот же миг алмазы в моих руках засияли — сначала слабо, будто далёкие звёзды, затем всё ярче и ярче. Их свет сливался в единый поток, образуя мерцающую дугу над моей ладонью.

Алмазы начали медленно подниматься в воздух, вращаясь вокруг своей оси. Их сияние очертило на полу сложный узор — круг, пересечённый линиями, напоминающими ветви древнего дерева. В точках пересечения линий вспыхивали крошечные искры, складываясь в символы, похожие на те, что я видела на кружевной карте.

В тот же миг алмаз Снежных драконов опустился в центр трилистника и нити Полотна накрепко переплелись, вокруг него. Алмазы Огненных и Туманных драконов расположились справа и слева от него.

Я затаила дыхание, наблюдая за завораживающим зрелищем. Узор на полу пульсировал, словно живое сердце, а искры в точках пересечения линий складывались в древние символы — они мерцали, то вспыхивая ярче, то затухая, будто переговаривались между собой.

— Снежные драконы… — снова прошептала я, доставая следующий мешочек.

Каждый алмаз, занявший своё место, добавлял узору силы: линии стали чётче, свет — насыщеннее. В центре трилистника алмаз Снежных драконов пульсировал в такт моему дыханию, а переплетённые нити Полотна вокруг него словно оживали.

Вдруг воздух наполнился шёпотом — не словами, а ощущением древнего знания, которое пробуждалось. Я почувствовала, как магия струится по венам, соединяя меня с чем-то огромным и древним.

Из второго мешочка я достала горсть камней: топазы, железная руда, янтарь и ... моя жемчужина.

Я читала заклинание нараспев, и с каждым словом узор на ткани оживал всё сильнее. Камни, которые я достала, отзывались собственным светом: топазы мерцали золотистыми искрами, железная руда излучала приглушённое багровое сияние, янтарь мягко пульсировал тёплым светом, а моя жемчужина переливалась всеми оттенками лунного света. Миг, и все камни разлетелись по полотну.

Жемчужина плавно легла на Полотно именно там, где Аэрлин когда-то погрузился под воду:

— Нитью лунной росы сплетена дорога, Кровью наследницы скреплена печать, Врата лунного света откроются ныне, Аэлирин из глубин восстанет опять, — произнесла я последнюю строку, ножом порезала палец и капля крови упала на Полотно.

В этот момент жемчужина вспыхнула ослепительным светом.

Узор на ткани засиял так ярко, что пришлось прикрыть глаза. Когда я снова посмотрела на него, нити Полотна уже не лежали на полу — они висели в воздухе, образуя мерцающую арку. В центре арки клубился серебристый туман, в котором проступали очертания улиц, башен и ворот Хрустального города.

— Получилось… — выдохнула я, не скрывая восхищения. — Город действительно существует!

Акхон Дрейк подошёл ближе, внимательно изучая врата:

— Это не просто проход, — сказал он. — Это портал, синхронизированный с ритмом Аэлирина. Смотри, Линель: пульсация камня Снежных драконов задаёт темп. Если он собьётся, врата закроются. Выбор за тобой: идти открывать город или немного подождать. – Император мягко улыбнулся, – теперь спешить некуда, ты – наследница рода и хранитель Аэрлина. Город будет закрыт до тех пор, пока ты не решишь его открыть. Мой тебе совет, не торопись.

Я кивнула, чувствуя, как магия пронизывает всё моё существо. Трилистник на груди платья начал светиться в том же ритме, что и алмаз. Я глубоко вдохнула, пытаясь унять дрожь в руках. Врата лунного света мерцали передо мной, манили, обещали ответы на все вопросы. Но слова императора звучали в голове: «Не торопись».