Я резко села. Сон как рукой сняло.
— Что значит «не пустят»? Мне вчера никто не говорил про обязательное ношение формы!
— Регламент академии, пункт 3.14, — отчеканила «Помощь» с назидательным тоном старого библиотекаря. — Студенты ускоренного курса обязаны присутствовать на занятиях в установленной форме. Исключение — первый день. Я вскочила с кровати.
— А почему я только сейчас об этом узнаю?!
— Потому что ты не спрашивала, — невозмутимо повторила коробка. — И если не поторопишься, пропустишь выдачу. До склада — десять минут быстрым шагом, а сейчас 7:53.
Я метнулась к шкафу, на ходу пытаясь сообразить, в чём бежать за формой.
— Покажи путь к кабинету ректора за бланком! — крикнула я, натягивая сапоги.
На поверхности «Помощи» тут же вспыхнула мерцающая стрелка.
Коридоры академии в воскресное утро были почти пусты. Лишь изредка встречались служители с вёдрами и тряпками да пара сонных домовых, тащивших корзины с бельём. Я неслась, следуя светящейся стрелке, и мысленно ругалась: «Воскресенье… ну конечно, кто ж в воскресенье думает о форме?!»
Наконец остановилась перед массивной дверью с табличкой:
" Ректор академии МАМИ Проф. Гранингс" "Приём: вс., 7:00–8:00 (выдача бланков)" Часы на стене показывали 8:02.
— Опоздала… — простонала я и всё же постучала.
— Войдите! — раздался изнутри низкий, властный голос.
Профессор Гранингс сидел за столом, заваленным пергаментами. При моём появлении он поднял глаза, и в них мелькнуло что-то вроде усмешки.
— Линель Юнис. Опоздали на две минуты.
— Я… я бежала! — выдохнула я. — Коробка разбудила, но я не думала, что…
— Не оправдывайтесь, — перебил он. — Вот бланк. Заполните быстро: ФИО, факультет, курс, размер. В графе «Особые пожелания» — если есть. Подпись внизу.
Я схватила перо, пробежала глазами строки и торопливо заполнила поля. В «пожеланиях» поставила прочерк.
— Готово, — протянула бланк ректору.
Он бегло просмотрел, кивнул:
— Теперь — к коменданту общежития. Она выдаст временный комплект. Основной будет готов через три дня. И… — Он задержал на мне взгляд. — В следующий раз приходите вовремя. Даже в воскресенье.
— Я поняла, — кивнула я, чувствуя, как горят щёки. — Спасибо.
На всех порах добежав до лестницы я, закинув на плечо рюкзак, решила скатиться по перилам – так мне показалось быстрее.
Удачно приземлившись, я со всего маху влетела в кого-то в белых сапогах. Не поднимая головы, я извинилась сапогам, а потом добавила:
— Доброе утро! – и побежала дальше
— Доброе утро?! – громко возмутился до боли знакомый голос, видимо не услышав извинений.
До меня донесся громкий хохот компании студентов в таких же белых сапогах. Я на ходу обернулась:
— Лэр Дар, прошу прощения, но я очень тороплюсь за формой, – и скрылась за поворотом
Я неслась по коридору, едва различая перед собой мерцающую стрелку «Помощи». В голове стучало: «Только бы успеть! Только бы не вылететь с первого же дня!»
За поворотом едва не врезалась в колонну — притормозила, перевела дух и снова рванула вперёд.
Холл общежития встретил меня тишиной. Лишь где-то вдали слышался стук вёдер и приглушённые голоса служителей.
Комендант уже стояла у стойки — высокая, строгая, в серой мантии с серебряной застёжкой. При моём появлении она лишь приподняла бровь:
— Юнис?
— Да, это я! — выпалила я, пытаясь отдышаться. — Мне… комплект… от ректора…
Она молча достала из ящика свёрток и положила на стойку.
— Проверяйте, — указала на небольшую стопку.
Я начала рассматривать комплект:
тёмно-серая мантия с серебряной вышивкой (герб академии на груди); белая рубашка из лёгкой ткани; чёрные брюки (удобного кроя, с карманами); два серых платья; кожаные ботинки на низком каблуке; пояс с магическим карманом для мелочей. сумка.
— Всё правильно?
— Да, спасибо, - ответила я и повернула на выход.
Комендант окинула меня взглядом, кивнула:
— Запомните: мантия должна быть застёгнута, пояс — на талии, ботинки — начищены. И… — она сделала паузу, — не скатывайтесь по перилам в следующий раз. Это не подобает студентке МАМИ.
Я покраснела:
— Я… поняла. Простите.
Форма с легкостью поместилась в шкафу и я отправилась на завтрак. "Надо спросить про зимний пирог" – подумала я и направилась в столовую.
В столовой, как ни странно, было многолюдно: студенты толкались на выдаче, а домовые ловко раскладывали по тарелкам каши и омлеты. Я выбрала омлет и потихоньку спросила про воскресный "зимний пирог". Домовой с улыбкой протянул мне увесистый кусок присыпанный сахарной пудрой:
— Приятного аппетита, лэра, – и вернулся к раздаче.
Я огляделась, раздумывая, куда присесть. Взгляд снова скользнул к столику у окна, где сидела девушка — с тёмной кожей и чёрной повязкой на лбу. Её волосы, уложенные в десятки тонких косичек, торчали в разные стороны, будто острые карандаши. Она спокойно ела кашу, листая при этом толстую книгу в кожаном переплёте.
«Лучше уж одна, чем в шумной толпе», — решила я и направилась к ней.
— Можно к тебе? — спросила я, держа поднос с омлетом и куском «зимнего пирога».
Девушка подняла глаза. В них мелькнуло удивление, но она тут же улыбнулась:
— Конечно. Места хватит.
Я села, осторожно поставила поднос.
— Спасибо. Все столики заняты, а стоять с тарелкой…
— Понимаю, — кивнула она. — В воскресенье тут всегда толпа. Кто-то наверстывает упущенное за неделю, кто-то просто отдыхает.
Я покосилась на её книгу — на обложке виднелись руны, которые то вспыхивали, то гасли.
— Увлекаешься рунической магией? — спросила я, пытаясь завязать разговор.
— Не совсем, — она закрыла книгу. — Это «Символика древних договоров». Нам на семинаре через два дня разбирать один из них, а я хочу быть готова.
— Ого, — я невольно восхитилась. — Ты, наверное, на факультете государственного управления?
— Нет, — она рассмеялась. — На магических искусствах. Но мне интересно всё, что связано с историей и законами. А ты?
— Я госуправлении. Ускоренный курс.
Её глаза расширились:
— Правда? Я слышала, туда берут только по особым рекомендациям.
— Да, бабушка договорилась, — призналась я. — Но это не значит, что будет легко.
Она кивнула, как будто поняла что-то важное:
— Лёгких путей тут нет. Но если ты здесь — значит, готова. Меня зовут Илара Арахнис.
— Линель, — улыбнулась я. — Рада знакомству.
Мы разговорились. Илара оказалась из рода Арахнидов, где магия тесно переплетена с традициями предков. Она рассказывала о своих первых днях в академии — как заблудилась в библиотеке, как случайно активировала защитный контур в аудитории и как её чуть не выгнали за попытку «улучшить» заклинание на практике.
Я смеялась, а потом поделилась своей историей с «Помощью» и утренней беготнёй за формой.
— О, «Помощь» — это отдельная история, — сказала Илара, отламывая кусочек пирога.
— У меня сначала вообще молчал. Я думала, сломанный. А потом он вдруг заговорил посреди лекции и начал перечислять все мои ошибки за неделю. Профессор даже спросил, не веду ли я трансляцию.
Мы засмеялись.
— Значит, они подстраиваются под владельца, — предположила я. — Моя вот теперь командует.
— Это точно, — кивнула Илара. — Но без них было бы сложнее. Особенно в первое время.
После завтрака, когда мы закончили, Илара предложила:
— Хочешь, покажу короткий путь до главного корпуса? Там сейчас тихо, можно спокойно подготовиться к завтрашним занятиям.
— Было бы здорово, — согласилась я.
Мы вышли из столовой. Илара вела меня через боковые коридоры, мимо витражных окон, за которыми уже розовело небо.
— Вот здесь, — она указала на дверь с резным узором, — находится малый читальный зал. Там почти никто не ходит, но книги есть. Если нужно уединение — самое то.
— Спасибо, — искренне сказала я. — Я как раз хотела найти тихое место.
