Я планировал поговорить с ней, когда останемся наедине, найти правильные слова, чтобы моё предложение не прозвучало как подачка. Объяснить, что это не милостыня, а инвестиция в нашу общую семью, в наше общее будущее. Мне хотелось, чтобы у неё с нашими детьми была комфортная жизнь без страха и оглядки на кредиторов. Она сделала для меня столько, что погасить её долг — самое меньшее, что мог сделать в ответ.

Я перевёл дух, чувствуя одновременно и колоссальную усталость, и пьянящее удовлетворение. Мы победили не в войне, но в не менее важном сражении, в битве дипломатии.

Впрочем, расслабляться пока рано.

Хорвальд поднялся со своего места.

— А теперь, господа, нас ждёт продолжение Совета, — без тени сочувствия произнёс он.

Я мысленно застонал. Как же мне всё это надоело!

Неделя бесконечных заседаний, политических интриг, скрытых угроз и натянутых улыбок высасывала силы куда быстрее, чем любая охота на монстров, и вымотала меня до предела. Единственной отдушиной в этом море официоза была моя семья. Я выкраивал каждую свободную минуту, чтобы провести её с жёнами, особенно с Мароной и маленьким Дарином. Видеть их здесь, в столице, было непривычно, и я наслаждался каждой секундой.

Баронесса, казалось, расцвела, сменив обстановку, а Дарин, мелкий разбойник, рос не по дням, а по часам. Я с радостью замечал, как с каждым днём всё осмысленнее становился его взгляд, как он пытался повторять за мной звуки.

По вечерам, когда официальная часть заканчивалась, жизнь становилась… интереснее. Служанки Мароны, осмелев после наших прошлых встреч, больше не скрывали своих желаний, то одна, то другая находила способ уединиться со мной на несколько минут для горячих развлечений. Это служило мне приятной разрядкой, да и общей атмосфере в свите Мароны шло только на пользу. Счастливые женщины — мир в доме. Простая истина, работающая везде.

Когда выдавалось несколько свободных часов, мы всей компанией выбирались в Тверд. Прогулки по заснеженным улицам города помогали проветрить голову, а морозный воздух, запах жареных каштанов и пряного вина из уличных ларьков являлись приятным контрастом душным залам Совета.

В одну из таких вылазок мне даже удалось снова побегать наперегонки с Грацией. Эта девушка-кентавр казалась самим воплощением чистой мощи и скорости. Азарт переполнял меня до краёв, когда мы неслись по парковым дорожкам, оставляя прохожих в изумлении. В этот раз на её спине восседала Лейланна, и восторженный смех эльфийки, звенящий в морозном воздухе, был лучшей музыкой.

В последний вечер, после того, как Совет официально завершил свою работу до следующего года, я, Ирен, Лили, Марона и её спутницы отправились попрощаться с Хорвальдом Валаринсом. Утром мы уезжали, и кто знает, когда ещё представится возможность увидеться.

— Надеюсь на скорую встречу, друг мой, — сказал я, пожимая ему руку. — Караваны из Кордери теперь регулярно прибывают в Тверд через порталы Кору, так что как-нибудь тоже загляну к вам.

— Не так скоро, как думаешь, — усмехнулся Хорвальд, и его глаза хитро блеснули. Заметив наши любопытные взгляды, он махнул рукой. — Я договорился об отпуске за неделю до начала заседаний Совета, как нутром чуял, что он будет утомительным, так что отправляюсь на южное побережье. Есть там один очаровательный приморский городок, хочу прогреть на солнышке свои старые кости.

Я хмыкнул. Пляжный отдых? Не думал, что в этом мире такое в ходу. Сразу вспомнилась Земля, отпуск с друзьями, море… Идея старого графа мне определённо нравилась.

— Может, поделишься названием местечка на тот случай, если и у меня когда-нибудь появится время на отпуск? — с долей иронии в голосе спросил я. Ага, мечтать не вредно!

Хорвальд усмехнулся ещё шире.

— Сделаю даже лучше: однажды просто перенесу тебя и юную госпожу Кору туда, чтобы она запомнила место и могла открывать портал сама.

Чёрт, вот это подарок! Личный безопасный курорт для моей семьи!

— Буду с нетерпением этого ждать, — искренне ответил я. — А пока наслаждайтесь отпуском, вы его определенно заслужили.

— Ещё как, — кивнул Хорвальд. Он снова пожал мне руку, а затем галантно поцеловал руку Мароны. — Удачи вам в ваших начинаниях, друзья. Буду с интересом следить, чего вы добьётесь в своих землях за следующий год, — этими словами он слегка поклонился и удалился, оставив нас переваривать новости.

Ирен и Лили, дав нам с Мароной тёплое благословение, вместе со служанками баронессы вернулись в гостиницу, мы же с баронессой, взявшись за руки, свернули на дорожку частного парка, принадлежащего резиденции. Тишина окутала нас почти мгновенно, шум города остался где-то позади.

Воздух был чистым и морозным. Ночью выпал свежий снег, и теперь лежал нетронутым белым покрывалом на ветвях вечнозелёных деревьев и кустарников. В угасающем свете сумерек мир вокруг приобрёл какой-то нереальный голубоватый оттенок. Снег хрустел под нашими сапогами, являясь единственным звуком, нарушающим покой. Мы брели молча, просто наслаждаясь моментом, пока не наткнулись на уединённую скамейку, скрытую под заснеженной лапой ели.

Я сел, стряхнув снег, и тут же усадил Марону к себе на колени, укутав нас обоих полами своего плаща. Она прижалась ко мне, положила голову на плечо и вздохнула, любуясь на окружающую нас зимнюю сказку.

— Жаль, что у нас так мало времени,— тихо, почти шёпотом, произнесла она.

— Постараюсь находить его побольше, чтобы навещать тебя и Дарина, — сказал я, нежно поглаживая её заметно округлившийся живот. Там, под моей ладонью, уже дышала новая жизнь. — А когда родится малыш, приеду и останусь на несколько дней, обещаю.

— Я буду очень ждать и сама приеду, как только смогу, — она на мгновение замолчала, а потом резко повернулась, устраиваясь поудобнее и заглядывая мне в глаза. Что-то изменилось в её взгляде, появилась тень печали. — Как только Дарин немного подрастёт, я бы хотела, чтобы он начал регулярно у вас гостить, да и наш новый малыш тоже.

— Звучит отлично, — кивнул я, хотя и удивился, почему она вдруг заговорила об этом с такой настойчивостью. — Я тоже этого хочу. Они смогут проводить больше времени со своими братьями и сёстрами, моя стая должна держаться вместе.

— Хорошо, — она снова кивнула, но уже как-то иначе. Помедлила, словно собираясь с духом, а затем её голос прозвучал твёрдо и немного отстранённо: — Нам нужно обсудить, что будет с ними… если я неожиданно умру.

Её слова ударили под дых, как кулак гоблина, ледяной холод, не имеющий ничего общего с зимним вечером, пронзил сердце. В голове набатом застучала одна мысль: «Нет. Только не это!» Я почувствовал, как волна паники подступает к горлу, и с трудом её подавил. Нельзя показывать слабость, особенно ей.

— Это случится через десятилетия, — как можно увереннее сказал я, хотя голос предательски дрогнул, и сжал её плечо чуть крепче, чем следовало.

Марона криво и печально улыбнулась.

— Мы все на это надеемся, любовь моя, но не знаем, что готовит нам будущее. Этот вопрос слишком важен, чтобы оставлять его на волю случая, — она нежно коснулась моей щеки холодными пальцами. В глазах плескалась такая тоска, что у меня снова всё сжалось внутри. — Один из рисков, когда влюбляешься в женщину постарше, Артём.

Я молчал, судорожно гоняя мысли в голове. Она права, права, чёрт возьми! Марона старше меня, и хотя для этого мира её сорок с небольшим — далеко не старость, разница всё же существенна. Она думает о том, что её жизнь закончится раньше моей, и наши дети останутся без матери.

Эта мысль убивала, я заставил себя успокоиться, отогнать панику и включить мозг. Любая проблема решаема, и это просто ещё одна, хоть и самая страшная из всех.

— Два года, — твёрдо, без тени сомнения, отчеканил я.

Марона удивлённо моргнула. Я уже поднимал этот разговор, но она всегда отмахивалась, мол, дети, обязанности перед провинцией, находя сотни причин.