— Справедливо, — Торик вновь пригладил бороду. — Что ж, раз мы заговорили о доверии и натянутых отношениях, возможно, нам стоит подумать об укреплении связей не только с помощью контрактов? В конце концов, провинция Кордери набирает силу совсем рядом со Склепами Корогана, и я бы предпочёл, чтобы мы стали союзниками.

Я почувствовал, как изменилась атмосфера в комнате. Марона и Ирен мгновенно выпрямились в своих креслах, я нахмурился. Куда это он клонит?

— Что вы имеете в виду, старейшина?

Старый гном положил свои широкие мозолистые руки на стол.

— Договор о помолвке между домом Крыловых и моим почтенным родом превосходно скрепил бы наш союз.

Чёрт, вот оно что! Внутренности неприятно сжались. Я ожидал чего угодно: требований дани, военных пактов, территориальных уступок, но это… Да это удар ниже пояса! Помолвка, политический брак… Привет, средневековье.

Я мельком глянул на своих спутниц. Лицо Ирен оставалось безмятежным, но я знал, что за этим спокойствием скрывался напряжённый анализ. Марона смотрела на меня с непроницаемым выражением, но я видел в её глазах искорку любопытства. Обе ждали последующей реакции, прекрасно зная моё отношение к подобным сделкам.

С одной стороны, я теперь лорд, и в этом мире политические браки — обыденность. С другой же… Мысль о том, чтобы принуждать кого-то к отношениям, вызывала у меня физическое отторжение. Я не для того строил свою семью на любви и доверии, чтобы теперь торговать своими или чужими детьми, как скотом на ярмарке.

— Не знал, что у гномов принята такая практика, — удивлённо кашлянул Хорвальд, нарушая затянувшуюся тишину.

— Вообще-то она не пользуется популярностью только с другими расами, — согласился Торик. — Но брачные союзы — распространённый способ укрепить связи между кланами гномов.

— И вы готовы сделать исключение именно для дома Крыловых? — в голосе Ирен прозвучали едва уловимые ироничные нотки.

Старик усмехнулся.

— Слава лорда Артёма, как покорителя сердец женщин разных рас, хорошо известна, как и тот факт, что у него уже есть возлюбленная из гномов, — он вежливо кивнул мне. — Я готов на свой страх и риск предложить вам заключить брачный союз с одной из женщин моего рода либо между нашими потомками, когда они достигнут совершеннолетия, либо, если вы согласитесь, лорд Артём, между вами и одной из моих правнучек или праправнучек.

Я колебался, не зная, что ответить, слова застряли в горле.

— У меня… серьёзные предубеждения против браков, в которые один или оба партнёра вступают по принуждению. Я не женюсь на женщине против её воли или на той, к кому не испытываю никаких чувств.

— Простите, милорд, если лезу не в своё дело, — внезапно встрял один из гномьих чиновников, — но разве у вас брак с леди Самирой не по договорённости?

— Там всё… немного сложнее, — ответил я, вспоминая тот разговор с её отцом. — Я согласился ухаживать за ней и посмотреть, возникнут ли у нас взаимные чувства.

— И всё закончилось хорошо? — надавил Торик.

Я не смог сдержать тёплой улыбки при мысли о своей жене-хобгоблине.

— Очень хорошо. Я рад, что всё так сложилось, но не уверен, что это аксиома.

— Но вы могли бы дать моим племянницам шанс? — старик кивнул клерку, и тот протянул мне свиток пергамента. — Вот список подходящих девиц моего рода, включая гномок и полууни.

Полууни? Я вспомнил рассказы Мэриголд. Потомки от союзов гномов и дворфов. Вздохнув, развернул свиток. Десятки женских имён, родословные… Я не знал ни их истории, ни их лиц, пробегая глазами список, как в каталоге.

Но когда поднял глаза на Ирен, она едва-едва заметно кивнула. Этот жест меня удивил, я доверял её суждению больше, чем своему. Если она считала такую дикость приемлемой, значит, есть нюанс, который я упустил.

— Никогда не стану принуждать своих детей к помолвке, даже на ваших мягких условиях, — твёрдо сказал я, посмотрев на Торика. — Но готов лично встретиться с вашими племянницами и посмотреть, захочет ли кто-то из них пойти на подобную сделку. Более конкретного ответа, извините, дать пока не могу.

Гном поджал губы.

— Договоры о помолвке обычно заключаются на столетие, никто никуда не торопится и ни на кого не давит. Мы можем включить в контракт пункт, который просто предоставит торговые льготы, если союз так и не состоится.

Я снова посмотрел на Ирен. Ещё один одобрительный кивок. Что ж, это меняло дело: уже не жёсткое обязательство, а скорее протокол о намерениях с отступными. Прагматично и не нарушало моих принципов.

— Это приемлемо, — согласился я.

— Прекрасно, — одобрительно прогудел Хорвальд. — Тогда осталось лишь уладить детали.

Следующие несколько часов превратились в монотонную, но критически важную работу. Мы, словно юристы, корпели над каждым словом контрактов, выверяя формулировки и оттачивая детали. Пункты, подпункты, проценты, сроки… Голова гудела от юридической казуистики, но я понимал, дьявол кроется именно там, в мелком шрифте.

К моему удивлению, процесс шёл на удивление споро. Торик, получив желаемое, крепость и перспективу союза, больше не давил. Да, спорил, торговался, но делал это честно, без подковёрных игр. И в итоге, когда расставили последние точки, у меня не возникло ощущения, что меня где-то обманули.

Наконец Хорвальд гулким басом объявил о завершении встречи. Воздух наполнился скрипом перьев и шелестом пергамента. Подписи, печати, копии… Ритуал, которому сотни лет, но от которого до сих пор зависели судьбы тысяч людей. Когда заверили последний документ, Торик обошёл стол и, крякнув, протянул мне свою широкую ладонь.

— За дружественное будущее, лорд Артём, леди Марона.

Я ответил на рукопожатие и едва не вскрикнул, его хватка напоминала стальные тиски. В ней чувствовалась мощь самой земли, вековая сила камня и металла. Торик не только скреплял союз, а как бы говорил, мол, «мы можем быть друзьями, парень, но не забывай, из какого теста мы сделаны».

Я сжал его руку в ответ со всей силы, на которую было способно моё усиленное Системой тело. Судя по блеснувшему в глазах гнома уважению, он оценил.

— Пусть дружба между нашими землями длится веками, — с царственной улыбкой произнесла Марона, изящно подавая свою руку. — Надеюсь, вы скоро посетите Терану, чтобы я могла оказать вам достойный приём.

— И заглянете в Озёрный к нам в гости, — добавил я.

— С величайшим удовольствием, — пророкотал старик. Его борода распушилась, когда губы сложились в хитрой усмешке. — Заодно и познакомлю вас со своими племянницами.

Пока клерки собирали бумаги, мы обменялись ещё парой любезностей. Я пригласил Торика пропустить по кружке в «Бархатной песне» после завтрашнего Совета Лордов, и он с готовностью согласился. Делегация гномов собиралась отправиться через портал Кору в Кордери, чтобы сократить путь до Склепов Корогана.

— Заодно и окрестности Озёрного осмотрите, — предложил я. — Увидете, как мы живём.

— Непременно, — кивнул Торик. — Я слышал, что ваши простолюдины пользуются роскошью, доступной лишь знати. Любопытно взглянуть.

Гномы ушли, и в комнате на несколько секунд повисла тишина, нарушаемая лишь треском поленьев в камине.

— Что ж, я бы сказал, что всё прошло более чем удачно, — первым нарушил молчание Хорвальд.

— Главное, чтобы они сдержали своё слово, — задумчиво произнесла Марона, но в её голосе звучал оптимизм.

Я же смотрел на массивный сундук, стоящий на столе. Настоящее божественное серебро! Да и золото тоже не лишнее. Для Кордери это не просто платёж, а стартовый капитал, первое вливание в будущее моей провинции. В голове уже роились идеи: укрепить стены Озёрного, построить новую лесопилку, замостить наконец центральную площадь…

А ещё помочь Мароне. Я знал, что восстановление поместья Монтшэдоу влетело ей в копеечку. Она взяла огромный кредит, и хотя Терана процветала, долг висел над ней дамокловым мечом. Мысль о том, что мать моего будущего ребёнка жила в долг, в то время как я сидел на горе золота, была мне невыносима.