И конечно, тут же нашёлся подпевала. Кинар, вечный прихлебатель сильных, вскочил на ноги.

— Я полностью поддерживаю это предложение!

Конечно, поддерживаешь. Мои люди вкладывали кровь и пот в восстановление региона, а эти падальщики уже слетелись делить шкуру ещё неубитого медведя.

В этот момент раздался спокойный и холодный голос Мароны. Она не встала, но одно её слово приковало к себе больше внимания, чем вся напыщенная речь Экариота.

— Это ошибка.

Шум смолк, все взгляды устремились на неё.

— Как только вы создадите прецедент несправедливого налогообложения одного барона, лишь вопрос времени, когда кто-то другой решит нажиться уже на вас, — продолжила она, чеканя каждое слово. — Открытый шлюз быстро превратится в бурный поток, который смоет всех.

Но упрямый лорд был не из тех, кто логически мыслит и отступает. Он сменил тактику, решив перейти на личности.

— Возможно, — протянул он с ядовитой ухмылкой, — и другая провинция заслуживает более высоких налогов, учитывая, что вы тоже извлекаете немалую выгоду из процветания вашего… любовника.

Внутри меня что-то оборвалось. Низкий рык зародился в груди, и я сжал кулаки под столом, впиваясь ногтями в ладони. Успокойся, Артём, провокация — его главное оружие. Не дай ему того, чего он хочет.

Прежде чем я успел что-то сказать, вмешался Хорвальд.

— Следите за своими словами, лорд Экариот, — ледяным тоном произнёс он. — Давайте будем вести себя достойно.

По залу пронёсся гул перешёптываний. Ситуация накалялась. Я заставил себя расслабить руки и откинуться на спинку стула, продолжая наблюдать с бесстрастным видом.

Идею Экариота поддержали достаточно, чтобы она стала реальной угрозой. Дополнительные налоги не обанкротят Кордери, я позаботился о запасе прочности, но это уже вопрос принципа. Я не собирался позволять завистливым гиенам грабить мои земли и моих людей.

Хватит, игра в молчанку окончена!

Я медленно, подчёркнуто спокойно поднялся на ноги. Простое движение сработало как щелчок кнута: большая часть разговоров мгновенно стихла, все взгляды обратились ко мне. Поймав взгляд того самого мага, что усиливал голос Экариота, едва заметно кивнул. Он понял.

Мой голос, усиленный магией, прозвучал тихо, но отчётливо, заполнив весь зал.

— Наша общая цель — восстановить Бастион. Я правильно понимаю? — вопрос повис в наступившей тишине. — Так вот, мне кажется, что наказывать людей за успех, который к тому же приносит пользу всем, как-то ей противоречит.

— Это не наказание, — тут же вставил Экариот со своей гнусной ухмылкой. — Те, кто могут предложить больше, обязаны давать больше. Это их долг!

— Но не под принуждением,— отрезал я и обвёл жёстким взглядом всех лордов одного за другим, задерживаясь на тех, кто громче всех аплодировал. — Позвольте мне внести ясность, господа. Если вы обложите Кордери карательными налогами за то, что мы, не щадя себя, работали головой и руками, а не только языком, то я сделаю несколько простых вещей.

Сделал паузу, давая словам впитаться.

— Во-первых, немедленно прекращу всю благотворительную и кооперативную деятельность в пределах Бастиона.

По залу пронёсся взволнованный ропот. Уже неплохо.

— Во-вторых, отменю патрулирование северной границы за пределами моих собственных земель. Ваши караваны и деревни останутся без защиты.

Шум стал громче. В глазах некоторых лордов, чьи земли граничили с дикими территориями, промелькнул страх.

— И, наконец, в-третьих, — я сделал ещё одну паузу, прежде чем нанести последний удар, — полностью закрою торговлю с этим регионом.

Вот тут толпа взорвалась криками возмущения, шока, гнева, по залу пронёсся целый ураган эмоций. Я игнорировал их, глядя прямо на Хорвальда, старый маг выглядел ошеломлённым.

— Лорд Артём, думаю… это немного чересчур, не так ли?

— Нисколько, Ваше превосходительство, но благодарю за заботу, — ответил я с долей весёлой наглости, хотя внутри всё кипело от холодного бешенства. — Так как у меня есть доступ к порталам, я ничего не потеряю, если найду новых торговых партнёров за пределами Бастиона, и даже, вероятно, получу куда большую прибыль, которая, кстати, с лихвой компенсирует несправедливые налоги.

Шах и мат!

Повисла гробовая тишина, которую нарушал лишь треск свечей. Осознание всей катастрофичности ситуации доходило до Совета медленно. Возможность торговать с другими регионами напрямую, минуя их пошлины, их контроль, их власть… Такого поворота они никак не ожидали, в глазах многих алчность сменилась паникой.

Теперь ход за ними, но я уже знал, каким он будет.

Мой ультиматум повис в воздухе, тяжёлый и неотвратимый, и тут Марона нанесла добивающий удар.

— Я приму те же самые меры, если мою провинцию подвергнут несправедливым налогам, — спокойно заявила она, и это прозвучало как приговор. — Сама идея об узаконенных грабежах настолько же позорна, насколько и глупа.

Две самые процветающие провинции региона угрожали полной экономической блокадой, что теперь дошло даже до самых тупых. Хорвальд устало потёр переносицу. Он-то, в отличие от остальных, считать умел прекрасно.

— На случай, если кто-то из вас не понял, милорды, — обратился он к залу с плохо скрываемым раздражением, — отказ лорда Артёма и леди Мароны от поддержки региона обойдётся нам всем гораздо дороже, чем любые налоговые поступления, которые мы могли бы с них содрать, не говоря уже об упущенной выгоде.

Последний гвоздь в крышку гроба этой идиотской затеи Экариота вбил самый неожиданный союзник. Колкар, могучий старый лорд, которого все уважали и откровенно побаивались, прорычал со своего места, даже не вставая.

— Хватит пустой болтовни! Любой, кто всерьёз намерен нарушить вековую фискальную политику Бастиона, поставить под угрозу собственные финансы и лично настроить меня против себя из-за мелочной зависти, пусть продолжает стоять. Так мы сможем посмеяться над вами, прежде чем отвергнем это идиотское предложение.

Стоявшие лорды, сторонники Экариота, обменялись неловкими взглядами и один за другим начали плюхаться в свои кресла, старательно избегая смотреть в мою сторону. Кинар рухнул на стул одним из первых с такой кислой миной, будто лимон съел.

Экариот выдержал дольше всех, но в конце концов сел и он, бросив на меня взгляд, полный неприкрытой ненависти. Я же продолжал стоять, глядя на него сверху вниз с холодным мрачным удовлетворением.

— Хорошо, — кивнул Хорвальд, явно довольный исходом. — Предложение о повышении налогов для провинций Кордери и Терана отклонено. Двигаемся дальше.

Только тогда я позволил себе сесть. Мышцы, окаменевшие от напряжения, наконец расслабились. Я наклонился к Ирен. Она выглядела немного ошеломлённой, но её рука ни на секунду не прекращала делать пометки.

— Ты всё записала? — тихо спросил её.

— Про лордов, с которыми мы прекращаем вести дела? — также тихо пробормотала она. — А Экариот?

— Его в отдельный список, — криво усмехнулся я, на что лорд, заметив мой взгляд, ответил гневным сверканием глаз. — Ты принесла то, что я просил?

— Конечно, — моя миниатюрная, но смертельно опасная жена порылась в своей сумке и похлопала по стопке аккуратно скреплённых папок. — Со временем могли бы найти и больше, но и этого достаточно. Думаю, на следующем заседании Совета мы наконец-то поставим точку в этом вопросе.

Иногда я удивлялся, когда Ирен или Мия использовали выражения с Земли. Прошло уже почти два года, как я попал в этот мир, и теперь они звучали для меня почти чуждо. Наконец я начал понимать, почему местные иногда смотрели на меня с недоумением.

— Всегда приятно, когда твои враги публично заявляют о своей поддержке идеи, которая никогда не осуществится, — прошептала Марона, наклонившись ко мне. — Ни один барон не упустит возможности прижать другого финансово, но только полные идиоты не сообразят, что это может обернуться против них, как только будет создан прецедент.

Я тихо усмехнулся.