Я выпрямился и посмотрел на лунник. А что если с одним экземпляром попробовать «улучшение»? Я ведь таким образом обработал уже с полсотни серебристых мят и кустов восстанавливающей травы. Вот и с одним лунником осторожно попробую так сделать.

Я положил ладонь на землю рядом с молодым ростком и начал передавать живу (немного, просто чуть больше обычной «подкормки») и внимательно следил за реакцией.

Лунник принял энергию, я чувствовал как она распределяется по его тканям, как усваивается… Не было никакого сопротивления или признаков «перегрузки». Хорошо, значит, можно добавить еще.

Растение «переварило» и это. Листья, казалось, стали чуть ярче и чуть плотнее. Но, скорее всего, это просто временный эффект. Тем не менее, я дал чуть «сверх» и пока не замечал никаких мутаций. Похоже, мой контроль действительно стал лучше. Мелькнула мысль дать еще живы, но сам же себя остановил. Не стоит искушать судьбу.

Седой, который увязался за мной, подобрался к луннику и принюхался.

— Нет, — сказал я. — Это не для тебя, лунная жива тебе ни к чему.

— Пи?

— Потому что ты не растение и не алхимик. Иди лучше тренируй полёт, лентяй.

Мурлык обиженно пискнул, но послушно заковылял прочь.

Ладно, у меня было еще одно дело, которое нужно сделать пока еще не совсем стемнело.

Я вышел за ограду нашего сада и начал собирать семена сорняков — те, что я набрал в мешочки для «тренировок» уже закончились и мне нужны были новые. Благо, этого добра снаружи хватало. Набрал семян ползучей горечи и колючелиста, двух основных сорняков.

Вернувшись в дом с новыми запасами семян, я нашёл небольшой продолговатый ящичек — не знаю, что тут хранил Грэм раньше, но сейчас тут были старые вещи. Что ж, мне он нужнее. Взял дюжину дощечек и соорудил внутри перегородки, разделив ящик на восемь секций. Набрал туда земли, а после уже провел эксперимент: в четыре секции посадил семена ползучей горечи, в другие четыре — колючелиста.

Я смотрел на свою «лабораторию» и думал: мутации, которые я вызывал раньше у растений, были как будто случайными. Или казались случайными. Но есть ли в них закономерность? Если я дам одинаковое количество живы одинаковым семенам, получу ли одинаковых мутантов? Или каждый раз результат будет разным и у них будут разные свойства?

Грэм ведь упоминал, что некоторые мутировавшие растения из глубин Зелёного Моря обладают парализующими и обезболивающими свойствами, и это использовали алхимики. В глубины я пока не заберусь, но могу создавать собственных мутантов и если какой-то из них будет обладать подобными свойствами, я могу попробовать «выделить» это вещество, которым он парализует или вызывает онемение. Получился бы своеобразный обезболивающий состав, что особенно хорошо для закалки. Если она дальше будет только болезненнее, то я бы смог хотя бы работать, не отвлекаясь и не думая о боли.

Пока что это всё теория — посмотрим, что покажет практика.

Я осторожно прикоснулся к первому сорняку и направил в него живу — больше, чем требуется. Уж это я теперь знал точно. Так я проделал с каждым семенем. Думаю, по четыре семени точно хватит, чтобы понять закономерны мутации или нет. Сначала, когда дед меня испугал меня той историей про Симбионта, я опасался своего Дара, но теперь я понял, что его нужно учиться контролировать, познавать его и экспериментировать — иначе никак.

После этого я отложил ящик с мутантами в сторону и принялся за проращивание семян сорняков — это было теперь мое ежевечернее занятие, которое стабильно давало прирост в управлении Живой, и настолько же повышало уровень Дара. Не пользоваться этим глупо, ведь оно ускоряло мое развитие. В этот раз, правда, было отличие: я специально выискивал «потухшие» семена. Раньше я их выбрасывал, но теперь знал, что с ними не всё окончено. Семя Лунной Слезы было ярким примером этого. Ведь именно «оживив» его я получил способность «Пробуждение».

За всю «тренировку» отыскал семь таких семян, и я пробудил каждое. Правда, на это пришлось потратить почти полчаса. Зато система отметила рост способности на два процента.

Закончил уже почти в полночь, Грэм к тому времени уже храпел в своей комнате. Я улегся на свой тюфяк (опять на живот) и далеко не сразу уснул, прокручивая, что мне необходимо сделать завтра.

Проснулся я от света, который светил прямо мне в лицо. И это был не солнечный свет.

Открыл глаза и…увидел живосвета! Улитка нагло уселась прямо передо мной.

— Ты что, будильник? — пробормотал я, осторожно беря её в руки и перекладывая на стол.

Ответа, конечно, не было. Но разбудила она меня вовремя, уже начинало светать.

Поднявшись, я прислушался к собственному телу.

Спина почти не болела. Точнее, болела, но уже не той выворачивающей болью, что была вчера и позавчера. Закалка шла своим чередом, завтра уже можно будет использовать мазь.

Я вышел во двор.

Утро было прохладным, свежим. Солнце только-только поднялось над верхушками деревьев, окрашивая небо в нежно-розовые тона. Роса блестела на траве и на листьях растений.

Грэм уже сидел на крыльце, прихлебывая что-то из глиняной кружки. Рядом с ним важно расхаживал Шлёпа, ожидая подачки.

— Га! — требовательно расправил гусь крылья.

— На, — Грэм бросил ему горсть семечек. — Обжора.

Шлёпа победно загоготал и принялся склевывать угощение.

— Проснулся, — констатировал Грэм, услышав мои шаги и не оборачиваясь.

— Угу.

Я спустился с крыльца и огляделся, ища Седого. Нашёл почти сразу, мурлык сидел возле куста улучшенной мяты и… обгрызал его! Его мордочка была перемазана зелёным соком, а глаза блаженно прикрыты.

— Эй! Мы договаривались, что ты жрешь вон те кусты! — я указал ему на два куста, о которых шла речь, а потом увидел, что их он уже обгрыз.

Седой вздрогнул, поднял голову и тут же нырнул за куст, пытаясь спрятаться.

— Вот паразит, — я покачал головой, и добавил, — Я вижу твой хвост!

Из-за куста донеслось виноватое «пи-пи».

Грэм хмыкнул.

— Похоже, твоя мята пришлась ему по вкусу.

— Ладно, мяты у меня много, посажу еще, — вздохнул я и начал растяжку.

Время терять не хотелось, ведь дел сегодня много, и нужно как можно скорее провести тренировку.

После разминки была тренировка, которая прошла уже в привычном ритме: отжимания, подтягивания, приседания и бег вокруг дома. И снова тренировка была без работы с камнем. Грэм меня пощадил, или у него было просто хорошее настроение.

Тело слушалось всё лучше и лучше. Я привыкал (вернее, привыкало это тело) к тренировкам, движения становились плавнее и увереннее. Мышцы уже не горели так, как в первые дни, и я мог бы продолжать тренироваться дальше, но мне нужно было оставить силы на остальные дела.

Когда я заканчивал последний (добивочный) подход отжиманий, то услышал восторженный писк.

Поднял голову и увидел Грэма, который держал Седого в руках. А потом старик размахнулся и подбросил мурлыка в воздух. На мгновение я подумал что всё, старик сдурел, но нет.

— Пи-и-и-и!

Седой расправил крылья и заскользил по воздуху над садом. Неуклюже, криво, но он летел, а не просто планировал вниз. У него даже получалось задавать направление своему полету.

Гусь настороженно следил за ним, ну а я любовался его полетом.

Когда мурлык почти приземлился, Грэм ловко поймал его и запустил в новый полет. Пока они «баловались», я подошел к корыту и смыл усталость и пот холодной водой.

После я пошел к растениям и начал давать им утреннюю порцию живу. Заметил, что они словно уже ждут этого, и более охотно принимают мою подпитку. Обошел последовательно каждое растение не спеша и прислушиваясь, отдельно постоял у ловца, который очень быстро рос своими «усиками». Закончив обход, я сел на землю у грядки с восстанавливающей травой и закрыл глаза.

Вчерашнее ощущение — то самое, когда я видел растения не глазами, а чем-то другим — Чувство Жизни. Я попытался вызвать его снова. Сначала ничего не было, только темнота под закрытыми веками. Я замедлил дыхание, успокоил мысли… Делал всё как вчера.