Обратный путь прошёл на удивление спокойно. После встречи с Морной я был настороже, прислушивался к каждому шороху, но лес словно затих, и мне это не нравилось.

Кто знает, где сейчас Морна — может идет где-то наравне со мной, прячась за деревьями? Хотя, с другой стороны, зачем ей это? Может действительно наша встреча случайна и она действительно пробегала мимо и учуяла мой запах? Дел, думаю, у нее хватает, и вряд ли она будет тратить время на то, чтобы следить за мной. С другой стороны, у Морны явно недоверие и подозрительность «вшиты» в подкорку, так что кто её знает?..

Удивительно, но сейчас никаких «романтических» мыслей у меня не было — только страх, что она узнает или увидит лишнего. Хотя, честно говоря, думать о ней было приятно. Но как будто бы ничего «сверх». Надеюсь.

Больше волновало предупреждение Морны о том, что в Кромке не так уж безопасно, как кажется — интересно, она имела в виду что-то конкретное? Возможно Гарта? Но откуда ей знать о нашей «вражде»? Или дело в чем-то другом, вроде хищной лианы, которой не должно было быть здесь?

Эта часть Кромки, примыкающая к поселку, по словам Грэма вообще была самой безопасной — не зря именно тут постоянно ходили сборщики-новички. Более опасные «зоны» были дальше. В те, поопаснее, я заходил всего несколько раз, и один из них с Грэмом, когда мы шли к границе Кромки. На карте старик мне четко показал самые опасные зоны, ну а я запомнил. Так в чем же опасность?

Ладно, не важно. Когда приду к ней с отварами спрошу прямо, что она имела в виду.

Пока шел, искал что еще может мне помочь стать «производительнее». И нашёл кое-что полезное.

Первой находкой стал неприметный кустик с мелкими, почти незаметными белыми цветочками — сонная трава. Название говорило само за себя: он помогал уснуть, а в малых дозах просто успокаивал нервы. Ничего особенного, но для человека, который каждую ночь ворочается от боли после закалки — самое то. Уж ту боль я запомнил. Да, в тот раз я отключился и так, но если сегодня организм так не среагирует, придется ему помочь.

Вторым попался сонник серый, который несмотря на название помогал вовсе не от бессонницы, а снимал напряжение с мышц. На самом деле когда я его узнал, то подумал, что слишком уж много бесполезных растений запомнил во время теста, но теперь осознал, что не стоит недооценивать такие простые, но полезные в мелочах растения.

Третьей, и тоже своеобразной находкой, стала горсть мелких красноватых ягод на колючем кустарнике — кислица пограничная. Название говорило само за себя: ягоды были настолько кислыми, что сводило скулы. Но при этом они отлично тонизировали и помогали бороться с сонливостью. Не бог весть какой эффект, но если нужно продержаться пару лишних часов за работой — сойдёт. А сегодня ночью я собирался проращивать мелкие семена, чтобы повышать навык контроля и одновременно косвенно развивая Дар, который пока в развитии полз медленнее всего.

Уже почти на выходе из Кромки мне попался низкорослый кустарник с круглыми, будто восковыми листьями тёмно-зелёного цвета. Я застыл минуты на две перед ним, потому что понимал — он мне знаком, оставалось только вспомнить его свойства. И память не подвела: это был воскоцвет, сок листьев которого образует тонкую защитную плёнку на коже.

Вот это уже интереснее. Если совместить с моей заживляющей мазью, можно получить что-то вроде «жидкого бинта». Я срезал достаточно листьев для эксперимента, стараясь не повредить восковой налёт. Что ж, новых растений собрал вполне достаточно — главное, чтобы из них вышло что путное.

После встречи с Морной Виа стала осторожнее: через связь я чувствовал её спокойствие, смешанное с легкой настороженностью, она даже не выглядывала наружу. Не доходя до выхода из Кромки, позволил ей скользнуть на дерево, приказал забраться высоко-высоко и там ждать. Надеюсь, там до нее никто не доберется. Над этой мыслью посмеялся: еще недавно я волновался, чтобы она никого не тронула, а теперь боюсь, что с ней что-то сделают.

Когда я вышел из Кромки и направился к дому, солнце уже стояло в зените. Грэм сидел на своём обычном месте, — на ступеньках крыльца, — и смотрел в направлении леса. Ждал меня. Шлёпа важно расхаживал по двору, время от времени бросая подозрительные взгляды в сторону дома.

— Вернулся, — констатировал Грэм, — Следил кто?

— Нет, — я поставил корзинку у ступенек. — Тихо было. А здесь? Не ошивался никто у дома?

— Тоже нет. — Грэм вздохнул. — Спокойный день выдался.

Я кивнул, но не успел ничего добавить — из дома донёсся тихий писк, а через секунду на пороге появилась знакомая серебристо-серая мордочка.

Седой Мурлык проснулся.

Не знаю как, но он учуял сок в корзине и чуть спотыкаясь потопал к ней. Кто бы сомневался?

Когда он очутился возле нее, то его носик задёргался, втягивая воздух, а потом он требовательно запищал и попытался вскарабкаться на корзину. И конечно же грохнулся и снова возмущенно запищал.

Я не выдержал и рассмеялся.

— Учуял, да? Сильный нюх у тебя, старый ворюга. Ничего, скоро дам, подожди.

Седой в ответ издал звук, который можно было бы назвать возмущённым, мол, какой я тебе «ворюга» — давай уже сок!

— Подожди. Сначала дела.

Я встал и занялся собранными растениями. Достал из сарая несколько глиняных мисок, налил в них воды и аккуратно разложил травы, погружая места срезов в воду — так они дольше сохранят свежесть. Один раз я уже забыл об этом, и порция засохла. Морозник теневой отправился в одну миску, ясень-трава в другую, мыслецвет в третью…некоторые я просто положил на чистую ткань в тени — им вода была не нужна.

Всё это время мурлыка дергал меня за штанину, и чего он от меня хотел было и так понятно.

— Ладно-ладно, сейчас.

Я достал кувшин, плотно закрытый тряпкой, и налил немного сока в маленькую мисочку. Резкий, едкий запах тут же распространился по двору. Грэм поморщился, как и я, зато Седой буквально бросился к миске, насколько позволяли его еще не до конца восстановившиеся конечности. Его язычок замелькал с невероятной скоростью и через секунду раздалось громкое, довольное мурчание.

— Воровал пока меня не было? — спросил я.

Грэм фыркнул.

— Дрых без задних лап. Даже не шевелился.

Седой, тем временем, вылизал миску до блеска и теперь смотрел на меня с немым вопросом: «Ещё?»

— Хватит пока, — строго сказал я. — Тебе лечиться надо, а не объедаться.

Мурлык обиженно пискнул, но больше не настаивал. Он свернулся клубком прямо на пороге и закрыл глаз, всё ещё тихонько мурча.

Я поставил кувшин на ступеньку и тяжело вздохнул. Впереди было самое неприятное — закалка.

Грэм посмотрел на меня внимательно.

— Уверен что хочешь сразу две конечности закалять?

— Уверен, — ответил я. — Моя кожа на руке уже стала плотнее, я чувствую разницу. Если так по кусочку проходить закалку, то я закончу только через месяц, не раньше, и это только начальный этап. Я хочу быстрее. Мне надо уже сейчас ходить в Кромку во все места, и если это когда-нибудь спасёт мне жизнь… В общем, чем быстрее моё тело будет закалено, тем больше у меня шансов выжить.

Грэм медленно кивнул.

— Тогда снимай рубаху и штаны.

Я стянул рубаху и штаны, оставшись в одной набедренной повязке. После этого я в прямом смысле «отдраил» руку и ногу — так советовал Грэм, чтобы никакая «грязь» не помешала соку равномерно впитываться. После этого я был готов.

Грэм взял чистую тряпку, обмакнул её в кувшин с соком и посмотрел на меня.

— Начнём с ноги. Потом рука.

Первое прикосновение было… терпимым — я уже знал, чего ожидать. Уровень боли пока был…терпимым.

Грэм работал методично, покрывая кожу тонким слоем едкого сока. Сначала правая нога от щиколотки до колена, потом левая рука от запястья до локтя. Жжение нарастало постепенно, как медленно разгорающийся костёр.

Я сидел неподвижно, стиснув зубы. Нужно просто терпеть и не дергаться.