— Да я это и сам понимаю, уже пожалел, что к нему пошел. Можешь не волноваться, я не собираюсь соглашаться, ты и сам слышал. Времени на такое у меня нет.

— Надеюсь.

Хабен и его «сеть»… — с этим придется разобраться. Разобраться так, чтобы больше не пересекаться.

Я поднялся, разминая затекшие ноги, и направился в дом.

— Ладно, мне пора.

— Куда? — бросил Грэм.

— К Морне. Вчера я встретил её в Кромке, она сказала, что нужна партия побольше — есть куда сбывать. Нужно сходить сейчас, пока светло.

— Морну? В Кромке? — удивился Грэм. — Где именно?

— Ну…неподалеку от рощи едких дубов.

Грэм застыл.

— Она обычно там не ходит. И вообще вблизи поселка не появляется. — ответил он.

— Почему? — спросил я.

— Потому что боится…сорваться. Она старается держаться подальше от мест, где ходят сборщики. Ну…так было раньше. Да и с охотниками у нее натянутые отношения.

— Значит, она…не случайно там оказалась? — уточнил я, вспомнив слова Морны о том, что она проходила мимо и учуяла мой запах. Мол, встреча случайная.

— Морна? Случайно? — Грэм хмыкнул, — Нет. Значит, она искала тебя. Видно отвары действительно нужны срочно. Странно.

— Ну, она сказала, что договорилась с гнилодарцами и ей нужны партии побольше.

Отвечал Грэму я уже из дома, так как начал собираться.

В доме я быстро собрал всё необходимое: сумку с бутылочками (завернул каждую в тряпку, чтобы не разбились), вымытый кувшин и трубочку (на обратном пути наберу сока Седому), кинжал на пояс ну и корзину. Упускать возможность собрать по пути растения нельзя. Пусть вчерашний «экспериментальный» отвар и обернулся головной болью, но польза его была очевидна.

Виа я сейчас ощущал довольно слабо, просто как тонкую натянутую нить, но больше ничего. Никаких мыслей и желаний. Нужно будет понять где пределы, в которых я могу ощущать ее желания.

— Поможешь с повязками? — попросил я Грэма, выйдя из дома.

Тот кивнул и помог мне замотать места закалки, а сверху я уже накинул легкие штаны. Затем перекинул сумку через плечо, открыл калитку и направился к Кромке.

Вслед за мной поковылял Седой. Бегать и прыгать он еще не мог.

— Ты остаешься дома. — развернувшись, сказал я ему.

— Пи-пи-пи! — возмущенно ответил Седой.

— Как я сказал, так и будет. Тебя в лесу любая тварь сожрет.

И закрыл калитку под посмеивание Грэма.

Мурлык остался по ту сторону, и в нынешнем состоянии преодолеть ее он не мог.

Надеюсь, Хабен оставит меня в покое и я буду заниматься своими делами.

Уже подходя к Кромке, вдруг ощутил, что с Виа что-то не так.

Я находился еще достаточно далеко от того места, где ее оставил, минут десять-пятнадцать ходьбы, но даже тут, у Кромки я ощущал волны ярости, импульсами доносящиеся по нашей связи.

Она что, с кем-то сражается⁈

Волны ярости, доносившиеся по нашей связи, становились всё сильнее с каждым шагом. Виа точно была в опасности, но что именно с ней происходило — я не знал. Зрительной связи между нами не существовало, и я мог лишь ощущать её эмоции: сейчас это была смесь агрессии и страха. Конечно, эмоциями это было все еще сложно назвать, но так это интерпретировало мое сознание.

Я перешел сначала на скорый шаг, а потом и на бег, стараясь не думать о том, как стучат в сумке бутылочки с отварами. Хоть я и обмотал их тряпками, но всё равно каждый шаг отдавался глухим позвякиванием. Если хоть одна разобьётся…

Да чёрт с ними, с отварами, Виа важнее! Отвары сварю, а вот такое растение найти в Кромке, скорее всего, больше невозможно. Нельзя дать ей погибнуть!

Я рванул вперёд, больше не думая о скрытности. Ноги несли меня вглубь Кромки — туда, где я оставил лиану вчера.

Но чем дальше я бежал, тем яснее понимал — она переместилась. Сместилась глубже, дальше от дерева, на которое я ей указал. Значит, у неё была весомая причина ослушаться моего приказа. И такой причиной могла быть только опасность для нее.

Чуть вдали мелькнули двое сборщиков, мужчина средних лет и парень помоложе. Они шли по своей тропе, медленно и тихо, даже не переговариваясь (сразу видно — люди опытные). И на меня они почти не обратили внимания: лишь скользнули взглядом и продолжили свой путь.

Я же бежал в направлении нашей связи, которая с каждым шагом становилась чуть плотнее.

Я приближался. И тут мое тело прошило болью, будто кто-то ткнул раскаленной иглой в предплечье. Я споткнулся от неожиданности, но удержался на ногах.

Это была не моя боль — это была боль Виа, донёсшаяся через нашу связь!

— Черт! — выдохнул я, и припустил ещё быстрее.

Виа сражалась и получала повреждения, и эти повреждения ощущал я. Каждые пять-десять секунд приходила новая вспышка боли: то в руку, то в ногу, то куда-то в бок.

Ветки хлестали по лицу, а корни норовили подставить подножку, пытаясь мне помешать. Впервые я бегу по Кромке вот так, как последний идиот, не обращая внимания ни на что вокруг. Боль в теле нарастала: чем ближе я был к источнику, тем сильнее её ощущал. Словно кто-то методично втыкал в меня десятки мелких игл.

Я надеялся на одно — что это не люди. Потому что если кто-то из сборщиков или охотников нашёл хищную лиану, то ее ждал один конец — ее уничтожат. И тут я ничем помочь не смогу, потому что вызову не только лишние, но и вполне обоснованные подозрения — почему я пытаюсь спасти хищное растение, опасное для людей?

Когда бежал, то почти не запыхался. Вот и пригодились тренировки бега по утрам. Скоро боль стала совсем отчетливой, и я понял, что приближаюсь к Виа. Прошло не больше пяти-семи минут с момента как я вошел в Кромку.

Я оглядывался по сторонам и сначала не понял где она, но путь указало громкое карканье, которое я услышал. Рванул в ту сторону — и застыл на пару секунд.

Вскинув голову, я увидел их — черные силуэты, кружащие над одним из деревьев впереди. Вороны! Много воронов. Они пикировали с верхних веток вниз один за другим, атакуя что-то на стволе.

Что-то, что извивалось и билось.

— Виа!

Каждый их удар отзывался болью во мне, потому что в этот момент было больно и лиане.

Я поставил корзину у ближайшего куста и выхватил кинжал. Мысленно послал команду:

ПРЫГАЙ. ВНИЗ.

И… ничего! Она не прыгала, хотя я чувствовал, что она всё так же мне подчиняется. В чем же тогда дело? Пусть спрыгнет вниз и спрячется!

Подбежав ближе, я наконец увидел всю картину.

Виа обвилась вокруг толстой ветки на высоте примерно метров семи, её тело судорожно дергалось, пытаясь отбиться от атакующих птиц. Но один из воронов, крупный, с перьями, отливающими синевой, буквально пригвоздил её к стволу. Его клюв глубоко вошёл в древесину, проткнув тело лианы насквозь.

Ворон точно был мёртв, потому что я видел, как безжизненно висит его тело. Виа, похоже, успела задушить его сразу после того, как он ее проткнул и застрял клювом в дереве. Но и сама она оказалась в ловушке, пригвожденная его длинным клювом, и теперь она не могла вырваться, а остальные птицы методично расклёвывали её беспомощное тело. Она только движениями своего тела пыталась отогнать их или поймать кого-то, вот только эти вороны были каким-то слишком ловкими и слишком крупными.

— Эй! — заорал я, размахивая кинжалом. — Сюда! Ко мне!

Несколько воронов отвлеклись. Три… нет, четыре птицы спикировали в мою сторону.

И тут я понял, что эти вороны были не обычные.

Первый налетел быстро, целя клювом в лицо, я чуть отклонился и отмахнулся кулаком. Без сомнений, я попал ему точно в грудь, вот только удар, который сбил бы обычную птицу, лишь слегка отбросил эту тварь. Ворон перевернулся в воздухе, каркнул возмущенно и тут же атаковал снова. Он в прямом смысле не ощутил моего удара, зато в ответ очень больно клюнул в плечо. Куртка продырявилась, будто и не была из плотной кожи.

Клюв ворона… был неестественно твердым — как железо. Я врезал кулаком по второму ворону, целясь в голову. Эта птица тоже лишь чуть отлетела, тряхнула головой и снова бросилась в атаку.