Я открыл глаза и увидел, что к нашей калитке подбегает босоногий мальчишка лет десяти. Первая мысль была, конечно, о Хабене и его «услугах». Неужели одного отказа ему недостаточно?

Однако я ошибся.

Мальчишка остановился у забора и смотрел то на меня, то на Грэма.

— Тебе чего? — вывел его из растерянности голос Грэма.

— Так я это… Меня Тран послал сказать, что у Миры есть время для урока и что Элиас может приходить. Вот…вроде всё передал…

Не успел я ничего ответить мальчишке, как он рванул обратно.

Грэм хмыкнул, а я понял, что мой недолгий отдых закончился. Упускать возможность поучиться писать нельзя. Так что я отправился в дом переодеться.

Путь к дому Трана я помнил и нашел его без проблем.

Мира встретила меня у двери. В этот раз она выглядела еще лучше, чем в прошлое посещение нашего дома. Насколько же тревога за детей сжирает здоровье и нервы родителей.

— Заходи, Элиас. Я приготовила место для занятий. — сказала она мне и провела во двор, где на земле уже была расчерчена площадка для письма. Рядом лежали палочки разной толщины.

— Сегодня попробуем писать слова. Обычно, конечно, так быстро к ним не переходят, — сказала Мира. — Но ты быстро схватываешь буквы, так что…попробуем…

Следующий час мы провели за письмом. Мира показывала как соединять буквы в слова, как оставлять пробелы, как делать строчки ровными.

Это было сложнее, чем отдельные буквы, но я старался, выводя палочкой на песке пока еще корявые, но в принципе читаемые слова: «вода», «трава», «корень», «солнце».

— Удивительно, — Мира покачала головой. — Ты запоминаешь с первого раза, в то время как другим на это нужны недели!

— Ну так я уже не ребенок. — отмахнулся я от похвалы.

Во время очередной попытки вывести новое слово из дома выбежала Лина.

— Мама! Мама, а кто это?

Я оглянулся и увидел вместо изможденного ребенка, который был на грани смерти, здоровую веселую девочку с розовыми щечками и блестящими глазами.

— Это Элиас, дочка. Помнишь, я тебе рассказывала? Благодаря ему и его деду ты теперь здорова.

Лина посмотрела на меня снизу вверх своими большими глазами.

— Спасибо, — сказала она серьёзно, совсем по-взрослому. — Мама говорит, ты нашёл плохой цветок и из-за этого я выздоровела.

Я кивнул, а внутри всё перевернулось: действительно, если бы я тогда не пошел с Грэмом, если бы не решил проверить девочку Анализом, и не нашел багрянец в саду, то эта здоровая сейчас девочка была бы возможно уже мертва. А всё потому, что никто не связал с ее болезнью растение.

— Не за что, — выдавил я. — Главное, что ты здорова.

Лина улыбнулась, развернулась и побежала в сад. За ней неторопливо потрусил старый волк, один из питомцев Трана. Видимо охранял.

Мы с Мирой продолжили урок, но теперь она была разговорчивее: здесь, у себя дома, она чувствовала себя увереннее.

— Слышал про охотников Джарла? — спросила она, выводя на песке очередное слово. — Говорят, двое вернулись сильно раненые какими-то тварями из-за Кромки, а люди Джарла редко возвращаются ранеными, их группа сильнейшая. В общем…что-то неладное творится в лесу…

— А кто их так?

— Не знаю. Они не сказали, что это были твари, только то, что таких тварей не должно было быть в тех местах. Мой муж тоже из-за этого беспокоится. Он ведь часто выходит за Кромку…

Я слушал внимательно. Еще недавно я был «лишен» слухов, которые ходили в поселке, но Мира их знала — и это хорошо. Поэтому пока я выводил слова на песке, то осторожно расспрашивал ее о жизни поселка. Старался не спрашивать очевидные вещи, но немного порасспрашивал о том, что в целом тут творится.

На какие-то вопросы она отвечала охотнее, особенно когда речь заходила об Охотниках, с женами которых она общалась, но в некоторых вопросах она словно закрывалась и говорила, чтобы я концентрировался на словах и письме. Я понял, что рановато еще для доверия, даже несмотря на спасение дочери. Но ничего, и без того я узнал много полезного, что чуть расширяло мое понимание жизни тут, в Янтарном.

Где-то через час, я поднялся.

— Мне пора. Нам с дедом предстоит много дел.

Мира кивнула.

— Приходи, когда сможешь, я всегда рада помочь.

Я попрощался с ней и с Линой, которая помахала мне рукой из сада, и вышел за калитку.

На улице я столкнулся с Траном, который возвращался домой. Он шёл в сопровождении двух волков и увидев меня остановился.

— Элиас. Как урок?

— Отлично. — Я чуть поклонился. — Хотел поблагодарить тебя и твою жену за возможность учиться. Это много для меня значит.

Тран махнул рукой.

— Ерунда. После того, что ты сделал для Лины это меньшее что мы можем сделать.

Неожиданно пришла в голову мысль.

— Тран?

— Еще что-то, Элиас?

— Да, есть одна вещь, в которой нам нужна помощь.

Взгляд Трана прищурился.

— Ничего такого, просто мы с дедом выращиваем кое-какие растения, достаточно ценные. Но если я попытаюсь продать их сам… или даже Грэм… нам не дадут нормальную цену — все знают, что мы в нужде.

— Ты предлагаешь их продать через меня?

— Да, если бы кто-то…кхм…с нормальной репутацией это делал, то за них дали бы достойную цену. Ты ведь тоже продаешь растения из леса.?

— Так и есть. А что у тебя за растения?

Я сделал паузу.

— Две солнечные ромашки.

Тран замер. Его брови поползли вверх.

— Солнечные ромашки?

— Да, нам удалось их вырастить и они сегодня зацвели. Еще несколько дней — и они будут готовы к продаже.

— Понимаю… Если ромашки в хорошем состоянии, то, зная наших травников, вас точно попытаются обмануть с ценой. Ведь про долг Джарлу уже многие знают.

Я вздохнул. Что ж, этот долг мы выплатим.

— Это всё? — уточнил Тран.

— Да.

— Всего-то. — ответил он, — Я-то думал что-то…серьезное попросишь.

— Нет, только ромашки.

— Хорошо. Как нужно будет — дай знать.

Я поблагодарил его и отправился домой.

Грэм ждал меня во дворе.

— Как урок? — спросил он, едва я вошел.

— Неплохо. Уже слова пишу. Мира довольна, да и я тоже. Наконец-то чему-то учусь.

— Я видел как ты пишешь буквы. — он указал на место, где я тренировался в писании, — Ты быстро схватываешь.

Он умолк, и я видел, что он внутренне напряжен.

— Ладно, Элиас, пора собираться к Морне.

Я кивнул и стала ясна причина его волнения — он боялся. Столько времени никто не мог предложить ему никакого варианта лечения, а тут вдруг оказывается, что есть довольно необычный, но, возможно, рабочий метод, который продлит ему жизнь.

Я зашёл в дом за большой корзиной, и начал аккуратно укладывать в нее бутылочки, перекладывая тряпочками и сухой травой, чтобы не побились в пути.

Конечно же и тут без вездесущего мурлыки не обошлось.

— Пи-пи!

Седой забрался в мою корзину и требовательно уставился на меня.

— Ты куда собрался?

— Пи!

Мол, с вами, куда же ещё.

Я вздохнул. Спорить с этим наглым комком шерсти было бесполезно. Да и не хотелось.

Через пять минут я, нагруженный и готовый, стоял во дворе.

Пока я был снаружи, Грэм занёс в дом солнечные ромашки, поставил их на небольшой чердак, подальше от чужих глаз, и закрыл дверь на замок.

— Эх… — вздохнул он, взглянув на дом, — Пора. Пошли, посмотрим на твоих живососов и что они могут.

Грэм пошел, опираясь на палку, ну а на поясе у него висел тот небольшой топор. На всякий случай.

Вслед нам загоготал Шлепа, видимо недовольный, что его оставляют одного на охрану дома. А тут еще и Седой, который вылез на край корзины и начал дразниться.

— Пи-пи-пи! Пи-пи-пи!

И, судя по «интонации», это точно была насмешка. Мол, смотри, меня-то в лес берут, а ты сиди охраняй.

Когда перед нами показался дом Морны, сердце забилось чаще. Все-таки эта женщина…кхм… ладно. Не о том думаю.