Ладно, пора сажать семена. В первую кадочку (с обычной почвой), я посадил только что пробужденное семя лунной слезы и толкнул крошечную дозу живы — ровно столько, сколько оно захотело взять. Не хотел совать его в измененную почву — мало ли какие еще эффекты проявятся за ночь? Утром взгляну. Во вторую посадил вьющегося ловца и тоже дал ему своей живы. Теперь я был уверен в своем контроле, все-таки каждый день тренируюсь в этом.

На большее у меня сил просто не было. Боль в спине заставляла постоянно думать только о ней и ни о чем другом. Но сам виноват — захотел закалить спину целиком.

Я добрался до своего тюфяка и рухнул на него прямо на живот, спина не позволяла лечь иначе.

Завтра будет тяжёлый день мне предстоит поход к Морне и сеанс с живососами. От того, сработает ли моя идея зависит слишком многое.

Я закрыл глаза и попытался уснуть.

Проснулся я от того, что спина горела. Не так сильно, как вчера ночью, но достаточно, чтобы напоминать о себе при каждом движении. Я осторожно поднялся и первым делом подошёл к столу, где стояли три горшка.

И замер.

Лунная слеза выпустила крошечный, едва заметный росточек. Такой же бледно-голубой, как само семя, он робко пробивался сквозь землю. Ну оно и понятно — до того как он не начнет впитывать лунный свет, его развитие будет медленным.

А вот ловец…вот он по-настоящему удивил. Из горшка торчали уже три длинных тонких стебля-усика, каждый сантиметров по шесть. Они были покрыты мелкими липкими волосками, которые поблескивали в утреннем свете. Всего за одну ночь! Да уж, похоже, что взрывной рост — это свойство здешних хищных растений.

Хорошо, с этим я разберусь позже. Пока оба семени проросли — и это хорошо.

Я вышел во двор, Грэм уже был снаружи. Он сидел на ступеньках и неотрывно смотрел на солнечные ромашки, которые вынес из дома, и я сразу понял почему. Не смотреть на них было невозможно — они приковывали взгляд. Их лепестки уже полноценно раскрылись навстречу солнцу, и каждый из них светился изнутри. Пока еще тускло, будто тлеющие угольки, даже пульсация была похожая — завораживающее зрелище.

— Красота, да? — раздался голос Грэма.

— Да…так и есть. — признал я.

— Ну так твоя же работа — есть чем гордиться.

— Пи-пи!

Радостный писк отвлек меня от созерцания. Из-за солнечных ромашек я не обратил внимание на главное действующее лицо во дворе — на Седого.

Он снова тренировался, взбираясь на верхнюю ступеньку и пытаясь планировать.

Пять попыток было неудачных, но вот шестая….В этот раз он не плюхнулся (точнее плюхнулся, но потом), но сначала он спланировал. Пусть криво, неуклюже, всего на полметра… но для Седого это был успех!

— ПИ-ПИ-ПИ!

Седой пищал от радости, подпрыгивая на месте. Потом тут же полез обратно на ступеньку и пробовать снова.

— Упорный ворюга, — сказал Грэм.

Я кивнул.

Рядом с Грэмом ползала по куску мха улитка-живосвет.

— Как спина? — спросил старик.

— Жутко болит, — честно ответил я.

— Что ж, закалка не повод отлынивать от тренировки, — ухмыльнулся он. — Сейчас начнем.

Я вздохнул. Спина взвыла при одной мысли о физических упражнениях, но старик был прав — останавливаться нельзя. Да я, честно говоря, и не собирался.

Следующие несколько часов прошли в привычной рутине: сначала тренировка, которая состояла из приседаний, отжиманий, подтягиваний и бега. Боль в спине делала каждое движение пыткой, но я терпел. Поблажку Грэм сделал только для подъемов камней, их сегодня не было. Что ж, и на том спасибо. Видно, старик понимал, что это просто сделает боль еще невыносимее, так что он просто стоял рядом и ворчал, что я «двигаюсь как сонная муха».

После пришло время носить воду, так как уже вчера ее оставалось совсем мало. А сегодня мне предстояло много варки — не хотел идти к Морне «с пустыми руками». Нужно нанести воды с запасом. Этим я и занимался. Восемь ходок к реке, и если б не боль в спине, они бы дались совсем легко. Мое тело прибавляло с каждым днем и это не могло не радовать.

Потом пошел на рынок. Бутылочки — еще одна статья расходов. Никто их мне не возвращал, так что приходилось закупать новые. В этот раз я собирался купить еще больше, так что взял большую корзину, деньги и отправился на рынок. Заодно собирался взять несколько мешочков круп, корнеплодов и копченостей — их в первые разы я как-то проигнорировал. В общем, когда пришел на рынок, то затарился по полной. Гончар меня уже узнавал. Правда, скидку «постоянному клиенту» делать не собирался. У него я выгреб всё, что было, — почти пятьдесят бутылочек, — и сказал, что еще приду. Думаю, рано или поздно заметят, что я беру так много бутылочек. Ну а дальше уже догадаться для чего они нужны будет несложно.

Вернувшись домой, выгрузил всё это добро и двинулся дальше за ингредиентами. Моя вечная проблема — лунный мох, который приходилось собирать у реки, потому что вырастить его в саду было просто невозможно. Поход за ним и за корнями железного дуба стал уже привычным делом и занял меньше часа.

Целью было еще проведать Виа. Я знаю, что когда отправлюсь с Грэмом к Морне уже не смогу дать ей живы для эволюции, поэтому сделал это сейчас. Отдал десять единиц живы и отправил на охоту, а сам, тем временем, копал корни дуба. С охотой, правда, у неё не сильно задалось: было утром и в Кромке было довольно много сборщиков, так что и мне, и лиане пришлось быть осторожными.

Вскоре она вернулась ко мне. В этот раз она не стала длиннее, зато уплотнилась и стала толще, да и прожилки стали более насыщенного цвета. Потенциал эволюции поднялся до одиннадцати процентов. Именно этот переход с десяти до одиннадцати процентов стал неожиданностью, потому что лиана впитала четыре единицы живы, а не три, как раньше. Надеюсь только, что количество не будет увеличиваться каждые десять пройденных единиц, иначе даже запаса моего огромного духовного корня не хватит.

[Потенциал Эволюции: 10% → 11%]

После этого я приказал ей спрятаться в трухлявом пне, да поглубже, и двинулся обратно к дому.

Вот теперь меня ждало самое большое испытание — варка. Честно говоря, меня уже начинало буквально тошнить от восстанавливающего отвара. Как подумал, что пять часов проведу за котелком и буду варить одно и тоже, так и накатило. Но я быстро взял себя в руки: надо варить то, что берут.

Я встал над котелком, вздохнул, выбросил из головы все лишние мысли и начал.

В этот раз я побил предыдущий рекорд. Варка заняла почти шесть часов, а получившегося отвара вышло на пятьдесят бутылочек. Качество было на том же уровне — чуть больше семидесяти процентов. Никаких прорывов пока в этом отношении не было, хотя я уже чувствовал, что еще немного — и дозировки станут более интуитивными, как и весь процесс в целом. И вот тогда просто должен свершиться скачок. На пятидесятой бутылочке я решил, что хватит.

Вышел на крыльцо и рухнул на ступеньки.

Спина горела, голова гудела, а руки дрожали от усталости. В этот раз я выжал себя до конца и понял одно — как же мало времени в сутках! Мне нужно больше, намного больше.

Но работа была сделана и я был доволен собой и своим терпением. Мне всё это время без каких-либо зелий удавалось удерживать концентрацию. Не в последнюю очередь благодаря боли, которая не давала передохнуть.

— Неплохо ты поработал, — сказал Грэм, когда я вышел на крыльцо

— Да уж…чуть с ума не сошел. — выдохнул я, подставляя лицо прохладному ветерку, подувшему как нельзя кстати.

Какое-то время мы просто сидели в тишине. Седой дремал на ступеньке, время от времени подергивая ушами — после своих «летных тренировок» он тоже измотался. Шлёпа бродил за оградой, выискивая что-то в траве.

Ну а я закрыл глаза и позволил себе просто… существовать — без мыслей, планов и беспокойства.

Долго мне так прохлаждаться не дали. Минут через десять послышались быстрые шаги кого-то бегущего в нашу сторону.