Раз уж пришел сюда, то грех не поторговать.

Остальные мурлыки на деревьях зашевелились. Они тоже хотели. Осторожно, один за другим, они начали спускаться ниже. Рыжий вожак шипел на них, но без особого энтузиазма — он и сам облизывался, глядя на кувшин.

— Стоп, — сказал я, когда первые мурлыки приблизились на расстояние вытянутой руки. — Вы же знаете правила: за угощение надо платить. В тот раз я проявил доброту, но такого больше не будет.

Они замерли и переглянулись, не понимая чего я хочу, или делая вид, что не понимают.

Один молодой мурлык — мелкий, с совсем небольшими крыльями — метнулся куда-то в заросли и вернулся с небольшим орехом в лапках. Он гордо положил его передо мной.

— Пи!

Я не успел ничего сказать.

На сцену вышел Седой. Он оживился, подковылял к молодому мурлыку, схватил орех и отшвырнул его прочь.

— Пи-пи-пи! — возмущенно запищал он.

Молодой мурлык опешил.

Даже интересно, что он ему сказал.

Седой выпрямился (насколько мог) и взглянул на стаю. Наверное, так он раньше смотрел — с достоинством и авторитетом.

Еще одного мурлыка с такой же «мусорной» оплатой он тоже отправил восвояси.

Я едва сдержал смех. Вот хитрец! Знает, что я его не дам в обиду и что может качать права. Он дождался своего часа!

Следующим подошёл другой мурлык — постарше, с седеющей шерстью на морде. В его лапках был кусочек смолы, а внутри смолы…

Я прищурился.

Светящийся орех — янтарный, с мягким внутренним сиянием, как будто внутри него горела крошечная свеча.

Седой вопросительно посмотрел на меня. Он понимал, что это ценная вещь и за такую…можно и пустить полизать сок.

Я протянул руку, и он передал мне находку. Смола была тёплой на ощупь, а орех внутри пульсировал едва уловимым светом. Вот это нужно проанализировать дома, стоящая вещь.

Я кивнул Седому, мол, пускай, плата устраивает.

— Годится.

Седой удовлетворенно кивнул и посмотрел на мурлыка, который принёс плату.

— Пи!

Мол, проходи, угощайся.

Мурлык радостно метнулся к кувшину и начал лакать сок.

Так, один за другим, мурлыки приносили плату. Кто-то тащил камешки, некоторые оказывались просто красивыми, но бесполезными, и Седой с удовольствием их отшвыривал. Кто-то приносил засохшие растения, часть из них я узнавал как полезные, часть — нет.

Седой вошёл в роль.

Он доковылял до импровизированного «прилавка» и уселся рядом с кувшином, как заправский торговец. Каждую плату он внимательно осматривал, обнюхивал, а потом либо кивал, либо возмущённо отшвыривал прочь.

— Пи-пи! — пищал он, отбрасывая очередной «негодный» камешек.

Мурлык, чью плату отвергли, уныло отходил в сторону.

Я наблюдал за этим представлением с улыбкой. Старый ворюга явно получал удовольствие от процесса. Может, это была его маленькая месть — показать бывшей стае, что он всё ещё важен, всё ещё нужен. Просто власть его теперь в другом.

Даже рыжий вожак в итоге не выдержал. Он спустился с ветки, неся в лапках что-то блестящее… и остановился перед Седым.

Два мурлыка смотрели друг на друга.

Рыжий положил свою плату небольшой кристаллик, похожий на осколок кристалла живы и выпрямился, задрав голову. Мол, вот, принял твои правила.

Седой долго смотрел на кристаллик. Потом на рыжего. Потом снова на кристаллик.

И кивнул. Он не стал делать вид, что перед ним хлам — признал, что плата достойная. Ну и дождался кивка от меня.

Рыжий гордо прошествовал к кувшину и начал лакать сок. Но я заметил, что он старается держаться подальше от Седого, боялся неожиданного удара.

Когда все мурлыки, кто мог заплатить, получили своё угощение, я собрал «добычу». Кусок смолы со светящимся орехом, троица интересных камешков, несколько осколков кристаллов живы, но самым ценным для меня были несколько явно редких и любопытных семян — то, что я смогу прорастить дома.

В целом, неплохо набралось «товара» для одного визита.

— Ничего, — сказал я, подхватывая Седого и усаживая обратно в корзину. — Ты ещё вернёшь свои силы: крылья заживут, лапы окрепнут, а там…

Мурлык фыркнул.

— Пи!

Он демонстративно отвернулся от стаи и уселся в корзине. Мол, зачем мне эти предатели, нас и тут неплохо кормят.

Я усмехнулся и закинул корзину за спину. Виа скользнула по руке и мы двинулись прочь, оставляя стаю с новым вожаком.

Где-то через полчаса я заметил движение в воздухе справа от себя.

Довольно крупный жук, размером с грецкий орех, лениво и медленно пролетел мимо, а его металлически-зелёный панцирь сверкнул на солнце. На надкрыльях виднелись золотистые полосы, образующие причудливый узор.

Жужжальщик.

Я бы не обратил на него внимания, но о таком рассказывала мне Лира. По ее словам эти жуки, как и хрустальные стрекозы, искали растения с высоким содержанием живы. Но было одно отличие: жужжальщики еще и сами благотворно влияли на эти растения, возле которых вились. По словам девочки, мама ей говорила, что некоторые используют колонии жужжальников в своих садах, потому что они каким-то образом ускоряют их рост и помогают накапливать живу — как живые усилители. Как именно это работает девочка, конечно, не знала, да и я пока не особо понимал, но одно я знал точно — эти жуки точно подойдут для моего сада.

Я замедлил шаг, наблюдая за жуком. Тот неторопливо летел куда-то вглубь Кромки, и я решил последовать за ним.

Осторожно, стараясь не шуметь, я двинулся сквозь подлесок. Виа скользила рядом, а Седой притих в корзине — он понимал, что сейчас лучше не пищать.

В итоге жук привёл меня к небольшой поляне, которая располагалась не так далеко, но была хорошо укрыта за кустарниками и плотно росшими деревьями.

Я замер, глядя на эту полянку. Выглядело это завораживающе: сотни жужжальщиков носились в воздухе, создавая постоянный низкий гул. Их панцири сверкали изумрудом и золотом, превращая поляну в мерцающее море. На полянке росли растения, причем не сказать, что это были какие-то особо ценные экземпляры, многие мне были знакомы. Я узнал несколько кустов солнечника и накапливающую траву, которую знал по тесту системы — она была «живосборником» и ее единственным свойством было накапливать живу. Никаких лечебных или ядовитых эффектов, просто… концентратор энергии. Была еще дюжина растений со слабыми свойствами, и все эти растения выглядели иначе — не так, как должны. Будто это я над ними поработал и подпитывал живой. Но это был, похоже, эффект от этих жуков. Листья солнечника блестели, как покрытые воском, а трава-живосборник буквально светилась изнутри мягким золотистым светом. Жужжальники ползали по ним, что-то делая. Может они их опыляли? Или питались? Или просто усиливали? Непонятно.

Я стоял и смотрел. Это мне надо — и эти жуки, и трава живосборник. Потому что с моим Даром я, возможно, смогу вырастить из нее что-то…необычное. Попробовать точно нужно. Идея любопытная.

Сейчас, конечно, мне нечем ловить этих жуков. Нет, сюда нужно вернуться подготовленным, с ловушкой на этих жуков и чем-то, на что они слетятся с большим удовольствием, чем на эти живосборники.

Я запомнил ориентиры этого места, бросил еще раз взгляд на эту красоту и двинулся дальше.

Обратный путь был спокойным.

Я продолжал собирать растения — все, которые казались интересными или хотя бы потенциально полезными. Корзина постепенно наполнялась. Седой недовольно ворчал, когда очередной пучок травы падал ему на голову, но терпел.

Виа скользила рядом, иногда исчезая в подлеске на пару минут — она охотилась на мелочь. Через нашу связь я чувствовал её удовлетворение от каждой пойманной добычи.

И тут я заметил светящееся существо. Оно ползло по большому валуну, оставляя за собой блестящую дорожку и его целью, вероятно, были соседние «плантации» голубоватого мха, который раскинулся на трех соседних валунах. Видимо, он такой же необычный, как и это существо. Очевидно, это какая-то разновидность улитки, вот только ее панцирь переливался перламутром, отбрасывая крошечные радужные блики, а изнутри она мягко светилась, как небольшой фонарик.