Аннализ была права. Я был совершенно не в своей тарелке.

Они любят, когда их призывают, но терпеть не могут, когда их удерживают на месте. Я снова заглянул в отверстие. Я не увидел ни малейшего признака гнева в этих огромных глазах. Я не увидел никакой злобы, только огромную силу и невероятную непохожесть.

Чарльз Хаммер стоял перед границей, подняв руки над головой. Он кричал ему, умоляя его так, как человек мог бы умолять жестокого бога, но эхо в пещере так искажало его слова, что я не мог их разобрать.

Я почувствовал внезапный спазм в железных воротах на своей груди, самый сильный из всех, что были до сих пор. Я почувствовал, как волны силы, исходящие от огненного колеса, сильно давят на меня.

На пол пещеры, на деревянную дорожку, упал Хаммер. Он корчился в агонии, хватаясь за то самое место на спине, где у Синтии были железные ворота. Затем внезапно он расслабился, опустился на колени и прижался лбом к доскам. Я бы мог подумать, что он молится, если бы он не содрогался от судорожных вздохов и рыданий.

Что-то начало сыпаться с потолка, просачиваясь сквозь пар и приземляясь вокруг Хаммера. Сначала я подумал, что крыша обвалилась, но предметы были маленькими, и ливень быстро закончился.

Хаммер огляделся по сторонам, когда упавшие предметы начали двигаться, затем беспомощно поднял руки.

Я понял, что это были за падающие предметы. Другой ребенок сгорел заживо, и это были серые черви, появившиеся в огне.

Черви поползли по неровному каменному полу в дальний конец пещеры. Я вытянул шею и посмотрел туда, куда они направлялись.

Там я увидел второе колесо, лежащее на боку. Это колесо было сделано не из огня. Это была просто масса извивающихся червей в форме колеса. Оно было намного меньше, чем горящее колесо, и не было окружено серебряным кольцом. Черви ползали и извивались по часовой стрелке, создавая впечатление, что колесо медленно вращается. Это был ребенок. Огненное колесо использовало тела детей Хаммер-Бей для создания второго колеса, которое не удерживалось на месте магическими узами. Хаммер повернулся к пылающему колесу, умоляя его еще немного. Огненный глаз никак не отреагировал, не казался сердитым. Он просто неумолимо смотрел на него. Не было никакой возможности, чтобы эти черви когда-нибудь снова превратились в человеческих детей. Хаммер ударил ногой по куску дерева, перевернув его. Под ним оказалось еще одно серебряное кольцо, очень похожее на то, что было в его башне. Он шагнул в него.

Мои железные ворота раскалились добела. Мир погрузился во тьму.

Я медленно приходил в себя. Не знаю, как долго я пролежал на каменных ступенях, но я не испачкал свои шорты и не умирал от жажды. Это не могло длиться дольше пары часов, хотя, возможно, прошло всего несколько секунд. Я подпрыгнул и заглянул в отверстие в стене.

Хаммер выбрался из обруча и пополз по каменистому полу пещеры к детскому колесу. Серые черви цеплялись за его одежду и волосы, пока он с трудом перебирался с одного зазубренного камня на другой. Он двигался как во сне, словно лунатик. Он добрался до края длинной плиты рядом с колесом поменьше. Теперь, когда он был рядом, я смог оценить его размеры. Оно было по меньшей мере сорока футов в диаметре.

Хаммер стряхнул червей со своей одежды и волос и бросил их на колесо. Затем он встал среди камней и поднял голову, как будто делая глубокий вдох. Он собирался дохнуть огнем на детское колесо. Он собирался поджечь его. "Узи" оказался у меня в руке прежде, чем я осознал, что делаю. То, что я был слишком далеко, уже не имело значения. Я должен был что-то предпринять. Я не мог позволить огненному колесу вырваться на свободу, и у меня не было другого способа остановить его.

Я выпустил короткую очередь, которая раскрошила камни в двадцати футах от того места, где находился Хаммер. Я прицелился и попробовал еще раз. На этот раз я попал в само маленькое колесо, но без видимого эффекта. Я почувствовал, как чудовищное колесо обратило свое внимание на меня. Волны силы захлестнули меня. Мои железные ворота горели и пульсировали. Я не осмеливался взглянуть на хищника. У меня не хватило духу. Изо рта Чарльза Хаммера вырвалась струя огня и окатила детское колесо.

Я выстрелил в него. Пули ударили в плиту, на которой он стоял, и, каким-то чудом, одна попала ему в лодыжку. Его нога провалилась внутрь, как сломанная куриная шейка, и он тяжело упал, заскользив по камням. Струя огня, вырвавшаяся у него изо рта, с ревом взметнулась к потолку, но ничего не воспламенила.

Огонь вспыхнул вдоль колеса, но быстро погас. Хаммеру придется попробовать еще раз. Я увидел, как он схватился за горло. Я отшвырнул разряженный пистолет и бросился вниз по ступенькам. Я прикончил Кэрол, секретаршу в приемной, выпустив пламя, когда она им дышала. Может быть, я мог бы сделать то же самое с Хаммером, или, может быть, я мог бы пырнуть его ножом для вскрытия писем, который был у меня в кармане. В любом случае, мне нужно было быть ближе к нему, чтобы сделать это.

Я помчался вниз по ступенькам с головокружительной скоростью, сжимая призрачный нож, моя окровавленная икра болела. Если бы я упала, если бы не остановила его вовремя, я был бы мертв, как и многие другие люди. Я пытался избежать падения. У подножия лестницы я перепрыгнул через трещину на деревянную дорожку. Она подломилась подо мной. Моя нога соскользнула по склону скалы и больно застряла между двумя камнями. Сломанная доска отлетела вверх и вонзилась мне во внутреннюю часть бедра. Ничего не было сломано или вывихнуто, но к тому времени, как я выбрался из-под обломков, Хаммер уже стоял на краю плиты. Его лодыжка и горло выглядели полностью здоровыми.

Он был в пятидесяти футах от меня, слишком далеко, чтобы я мог метнуть призрачный нож. Я потерпел неудачу.

Он сделал глубокий вдох. Мне пришла в голову идея. Если я смогу призвать призрачный нож, то, возможно, смогу управлять им и другими способами.

Я посмотрел на заклинание в своей руке и представил, как оно пронзает горло Чарльза Хаммера. Изо рта Хаммера вырвалась струя пламени. Я уставился на обрывок заклинания в своей руке и приказал ему сдвинуться с места. Оно сорвалось с моей ладони и пронеслось через пещеру к спине Чарльза Хаммера. Хаммер вертел головой из стороны в сторону, играя с огнем над колесом. Из извивающихся червей начали вырываться языки пламени. Хаммер повернулся так, что стала видна часть его лица, и я увидел его агонию.

Призрачный нож вонзился ему в шею сзади. Струя пламени вырвалась из пореза, как пар из лопнувшей трубы. Пламя охватило его голову, и струя огня потеряла давление, не долетев до детского колеса. Оно не воспламенилось. Вся голова Хаммера горела, он упал навзничь. Он не закричал, хотя, как мне показалось, ему очень этого хотелось.

Я помчался по дамбе. Огромное колесо смотрело на меня сверху вниз. Когда я пробегал мимо серебряной проволоки, боль в железных воротах усилилась. Оно тянулось ко мне, пытаясь уничтожить. Только заклинание Аннализ сдерживало его. Я спрыгнул с дорожки и начал прыгать по камням. Боль утихла, когда я отошел на некоторое расстояние от серебряной проволоки. Я добрался до плиты, на которой стоял Хаммер. Он лежал на спине, зажатый между двумя камнями. Пока я смотрела, его кожа из обожженной и почерневшей стала розовой и здоровой. Я подумал, как бы мне хотелось, чтобы Аннализ могла делать то же самое, и возненавидела его еще больше.

— О, Боже — выдохнул он, как будто задержал дыхание — Хватит.

— Какая фантастическая идея — сказал я. Я соскользнул с каменной плиты и уперся коленями ему в грудь. Я вытащил из кармана серебряный нож для вскрытия писем.

— Нет! — Хаммер закричал. Он сопротивлялся, размахивая руками и отбиваясь от меня, его ноги цеплялись за камни. Я схватил его за руки и прижал их к полу.

Его глаза закатились. Он глубоко вздохнул.

Я вонзил серебряное лезвие ему под подбородок, прямо в мозг.

Он дважды дернулся. Огненной струи из него не вырвалось. Он замер и затих. Он был мертв.