Free will. Свобода воли. Николя почувствовал покалывание на губах. Ему снова вспомнились слова Элеонор: - Наказание невозможно без свободы воли. - Что это понятие делало в публикации о паразитах? С помощью переводчика он приступил к чтению двадцатистраничного доклада, в котором Анжелик Менье участвовала вместе с коллегой и английским философом. Его сердце замерло, когда он прочитал в начале документа представление жертвы Фруско: - исследовательница в отделении паразитологии и микологии больницы Поншай, Университетский клинический центр Ренна .

Он замер на несколько секунд, ошеломленный своим открытием. До работы в Париже он работал в Ренне. В том самом месте, где родители Машефера также работали в области радиологии и эндокринологии. Это выглядело как случайность, но это не могло быть случайностью.

С трудом Николя отложил эту информацию в сторону и сосредоточился на статье. В введении авторы приводили пугающие статистические данные. Более трети населения мира было инфицировано токсоплазмозом. Во Франции этот показатель превышал пятьдесят процентов, в частности из-за любви французов к домашним животным. Полицейский не мог в это поверить: каждый второй житель страны был носителем паразита.

Анжелик Менье и ее коллеги затем напомнили основные сведения о токсоплазмозе. Эта инфекция, передаваемая паразитом под названием Toxoplasma gondii, заражает человека при прямом или косвенном контакте с кошачьими, являющимися переносчиками, – в основном с кошками, – или при употреблении в пищу зараженных продуктов, в частности, плохо приготовленного мяса, сырых овощей и фруктов. Люди были лишь промежуточными хозяевами, они не передавали инфекцию друг другу. Попав в организм человека, паразит размножался, распространялся — самая опасная стадия заболевания — а затем превращался в микроскопические кисты, которые оседали в основном в головном мозге, в большинстве случаев на всю жизнь. В подавляющем большинстве случаев заражение протекало бессимптомно, поэтому ему не придавали особого значения, но оно могло иметь серьезные последствия для людей с ослабленным иммунитетом или для развития плода в случае заражения во время беременности.

Далее ученые упомянули о тревожном эксперименте. Они объяснили, что у всех мышей, даже рожденных в лаборатории, наблюдался врожденный страх перед кошками. Однако американские исследователи обнаружили, что определенная часть грызунов, инфицированных токсоплазмозом, бросалась на кошачью мочу и в результате погибала, будучи съеденной. В результате этого наблюдения они доказали, что призрачный паразит, укрывавшийся где-то в мозге, оставался там, защищенный от иммунной системы, и выделял вещества, способные контролировать страх мышей. Таким образом, он лишал их свободы, оставляя им иллюзию, что они действуют самостоятельно.

Мозг, контроль, манипуляция... Появились неожиданные совпадения с их делом. И это еще не все, потому что авторы задались вопросом о потенциальном влиянии токсоплазмы на все население Земли. Учитывая огромное количество зараженных людей, не мог ли паразит, дремлющий в мозгах всех этих людей, проявляться в виде признаков, которые мы принимаем за социальные или культурные проявления, тогда как на самом деле это всего лишь манипуляции паразита?

В подтверждение своих слов ученые собрали информацию и обобщили результаты исследований, проведенных в разных странах. Одно из них, очень серьезное, показало, что инфицированные женщины рожают больше мальчиков. Другое указывало на гораздо более высокую распространенность паразита у депрессивных пациентов, совершивших попытку самоубийства, чем у депрессивных пациентов, не пытавшихся покончить с собой. Последнее исследование указывало на более высокий уровень заражения среди виновников дорожно-транспортных происшествий. Можно ли было за это «возложить ответственность» на Toxoplasma gondii? Можно ли было сделать вывод, что паразитирующие люди ведут себя более опасно?

В конце статьи авторы сделали экстраполяцию и затронули вопрос свободы воли, столь дорогой философам. Возможно, на самом деле токсоплазма влияет на все сферы жизни? Возможно, инфицированные люди больше читают? Возможно, они больше занимаются спортом? Возможно, они более предприимчивы? Возможно, эта маленькая вещь влияла на наш характер? На нашу психику? Короче говоря, был бы мир таким, каким он есть, если бы с самого начала времен этот паразит не заразил человеческий мозг?

Специалисты завершили статью мыслью, которая заставляет задуматься и может даже шокировать: в конечном счете, наша свобода мысли и действий потенциально ограничена токсоплазмой. Действительно, было возможно, что свобода воли «не совсем» существует, и что человек не несет полной ответственности за свои поступки — другая часть ответственности лежит на обычном крошечном кошачьем паразите. Как мыши, мы имели ощущение, что контролируем ситуацию, тогда как на самом деле это была лишь иллюзия в масштабах всего человечества.

Николя закрыл крышку ноутбука, опустился на спинку дивана и задумался. Все это казалось ему бредом. Если мы начнем приписывать свои поступки микроскопическому паразиту, то куда пойдет мир? «Я совершил преступление, но это не моя вина, это вина этого дорогого Toxoplasma gondii...

Чувствуя, что наконец-то усталость берет верх, он осторожно взял Анджела и уложил его в кровать, не разбудив. Затем он сам скользнул под одеяло, гадая, не скрывается ли в глубине его мозга тот же паразит.

Шарко колебался, глубоко вздохнул и постучал в дверь квартиры Жана-Пьера Барлуа. Когда мужчина открыл ему дверь, ровно в 9 утра, между ними произошел обмен взглядами, который был дороже всех слов. Фрэнк сначала заметил то деликатное выражение, которое заставило глаза его собеседника блеснуть и слегка посветлеть, а затем и слезы, которые хлынули, когда полицейский наконец произнес свои зловещие слова: - Мне очень жаль. - Пятидесятилетний мужчина сразу же рухнул на него, а командир остался стоять с опущенными руками, прежде чем его забинтованная рука опустилась на спину, уже согнутую под тяжестью горя. Он счел, что именно ему надлежит сообщить эту ужасную новость. Конечно, никто не стал настаивать, чтобы занять его место.

Не существовало никакого руководства, никакого протокола для таких моментов. Он отвел шатающегося вдовца в кресло, предложил ему стакан воды и объяснил своими словами, что тело его жены было обнаружено в сарае, примерно в шестидесяти километрах отсюда. Он уточнил, что ее, вероятно, задушили, но пощадил его от подробностей о страданиях, которые ей пришлось перенести, о том, как ее мумифицировали и повесили на веревке. Он сообщил, что предполагаемый убийца был обезврежен, находится в больнице и, по всей вероятности, является глубоко неуравновешенным человеком. Жан-Пьер Барлуа, охваченный горем и рыданиями, уловил из всего этого лишь отрывки.

Когда он вышел оттуда полчаса спустя, Франк почувствовал потребность прогуляться, чтобы избавиться от слишком тяжелого груза. Он знал, что крестный путь этого человека только начался. Жан-Пьер Барлуа хотел пойти посмотреть на тело своей жены в морге. Подержать ее за руку в последний раз. Он увидел бы швы от вскрытия, оливковое и опухшее лицо, этот ужасный рот, и это было бы последнее воспоминание, которое он сохранил бы. Ему также объяснили бы, что он должен подождать, пока не закончится расследование, прежде чем забрать тело, не дав ему никакой дополнительной информации. С течением времени он узнал бы точные обстоятельства смерти своей жены. Остаток его жизни превратился бы в ад, который он, возможно, попытался бы сократить. Зачем жить после такого? Где найти силы вставать по утрам?

Шарко иногда казалось, что он всего лишь Бугимен, гробовщик. Более тридцати лет он таскал свое тело от двери к двери, чтобы в большинстве случаев сообщать подобные новости. Однако для него было немыслимо сдаться, опустить руки, позволить ужасу победить...

Он продолжил свои показания инспекторам IGPN, рассказав им всю правду: об отсутствии телефонной связи, крики, которые заставили его войти, Шарбонье, который затем оглушил его и начал душить... Люси просто спасла его. Люди, которые стояли перед ним, показались ему понимающими. Они тоже смогли оценить всю безумность преступника в ту ночь. Они видели, какую участь он уготовил своей несчастной жертве.