Да-да, меня вновь ни о чем не спросили.

Пока подписывала бумаги, так и подмывало полюбопытствовать, а с чего он вообще решил, будто хочу за него замуж, но как-то не решилась. На спокойный вопрос регистратора о том, буду ли я брать фамилию будущего мужа или останусь Громовой, Андрей рявкнул: "Будет менять!" и я чудом удержалась от хохота. Господи, по нему психбольница плачет, Отелло чёртов.

Свадьбы никакой не было. На эту тему мы тоже не говорили, но каким-то образом поймали настроение друг друга — праздник будет излишним. Так что мы просто расписались, забрали наши паспорта с тремя штампами на страницах "Семейное положение" и розовый бланк свидетельства о браке, который подтверждал, что отныне и присно, и во веки веков я Смолягина Анна Анатольевна. Аминь.

До сегодняшнего дня мы с воодушевлением вили собственное семейное гнёздышко. Обустраивали и обставляли наш дом, тот самый, в который он меня привез шесть месяцев назад. А нынче созвали гостей, чтобы отпраздновать новоселье.

Дресс-код мы отменили, никаких вычурных смокингов и вечерних платьев, созываем всех в домашней одежде и расхлябанных тапочках. Драные носки будут данью уважения хозяевам. Андрей предлагал и стол организовать силами доставщиков, но тут я была непоколебима. Хотелось удивить гостей своими кулинарными талантами, накормить всех досыта и с каждого взять письменное признание, что я лучшая в мире хозяйка.

Так что три дня кряду пропадаю на кухне. К утру торжественного дня уже готовы селёдка под шубой, оливье, фаршированные сыром с чесноком запечённые перцы, закуски, рыбные и мясные тарелки, салат из курицы с ананасами (лишь вечером выяснится, что я его кардинально испортила, добавив миндаль — орех дал горечь), битые огурцы в азиатском стиле, а на подходе голубцы со сложным гарниром из картофельного пюре и тушёной капусты, теплый китайский салат с курицей и кунжутом и…

— Ань, я тебе подмогу привёл, — орёт из прихожей Андрей и через минуту в кухню, которая похожа на поле боя, такой в ней царит кавардак, входят Лена и Алла.

Сдержанно разглядываем друг друга. Это наша вторая встреча за десять лет, вряд ли нас можно назвать близкими людьми.

Ленка всё такая же хорошенькая блондинка с открытым лицом в форме сердечка, разве что волосы чуть укоротила. А вот Алла кажется ещё красивее с модной объёмной стрижкой в стиле шегги. И пряди цвета спелой моркови очень оживляют её лицо с тонкими чертами.

— Командуй, подруга, за что хвататься, — с энтузиазмом восклицает Лена.

Алла потирает руки, получает от Андрея фартук и с бесстрашием принимается загружать посудомоечную машину.

— Лен, на тебе десерт и фрукты, — даю ценные указания и возвращаюсь к своим рулетикам из лаваша, творожного сыра и сёмги.

Андрей обнимает меня сзади, целует чувствительное местечко между шеей и плечом и трётся носом о затылок:

— Я Милке позвонил, она тоже скоро подъедет. Может, ну её, эту готовку? Тут на роту солдат, не меньше.

— Так, либо помогай, либо не вмешивайся, — гневаюсь я, изворачиваюсь в силках его рук и угрожаю перепачканными жирной рыбой ладонями, — не то всего облапаю. Будешь пахнуть, как тогда после полугода в море…

— Так я всё-таки вонял тогда рыбой? — с деланным расстройством спрашивает, по глазам вижу, что дурачится.

— Смердел! — безжалостно припечатываю. — Целый месяц фонил…

— Ох, ты мне никогда этого не простишь?

— Неа!

Хохочем, потому как это невыносимо: валять дурака, сохраняя на лице серьёзное выражение. Краем глаза замечаю, как переглядываются подружки. Плевать, одобряют ли, крутят пальцем у виска или совершенно не понимают. Мы уже на том уровне комфорта, который разрушить попросту невозможно. Ни изнутри, ни снаружи. Это пройденный этап.

— Пойду я от тебя, малая. Ты сегодня злюка.

— Ага, и в гостиной Ром и Ник, — озвучиваю я истинную причину его бегства. — Шлепай уже.

— Кто ещё будет? — с лёгкой прохладой в голосе спрашивает Алла, запуская цикл мойки.

Понимаю, откуда ноги растут у их неприязни. В их мировосприятии я едва не погубила Андрея. Он сам мне рассказал, как справлялся с нашей разлукой. Вначале ударился в работу, весьма преуспел, открыл столь желанный магазин бытовой техники в старом помещении на проспекте под ржавой советской вывеской "Дом и быт", через какое-то время появился ещё один и ещё. В настоящий момент мой муж владеет целой сетью магазинов по всей области, чем по праву может гордиться. Только у этой медали есть и обратная сторона. Бизнес, скажем так, успокаивал ровно до момента встречи с Милкой, которая додумалась показать Андрею моё свадебное фото. Ответной реакцией стала крепкая дружба с алкоголем, запои длиною в неделю и женитьба на Ксюхе.

Пожалуй, именно этот последний роковой проступок мне и ставили в вину. Впрочем, мне наплевать. Я уже не та сомневающаяся в себе девчонка, которая отчаянно жаждала понравиться друзьям своего возлюбленного. Я не денежная банкнота, чтобы завладевать сердцами и душами.

Очевидно, что-то мелькает в моём взгляде, адресованном Алле, потому что рыжеволосая умеряет пыл и добавляет:

— В смысле, хотелось узнать, сколько человек приглашено. Надо же стол сервировать и всё такое.

Торжествую, вкушая плоды своей молчаливой победы, и быстро перечисляю:

— Мы вшестером, ещё будут моя сестра со своим парнем (которого, к слову, не знаю), дедушка и бабушка Андрюши, моя подруга Ира и… Вы не знаете насчёт Гарика? — неожиданно вспоминаю великана с голосом Высоцкого-Джигурды. Не слышала о нём от Андрея ни разу за последние месяцы.

Девушки по привычке обмениваются безголосыми мнениями и переглядываются, потом Лена осторожно спрашивает:

— Дюха разве не рассказал тебе насчёт Гарика…

— …и Ксюхи? — подхватывает Алла.

В мозгу щёлкает. Ну конечно! Ксюха ведь изменила ему с другом. С Гариком?! Вот так история.

— Да, скандалище вышел отменный, — словно отвечая моим мыслям, рассказывает Лена. — Эта идиотка не просто сбегала налево, ещё и в красках описала всё Андрею. Как да в каких позах.

— Конченая, — резюмирует Алла. — Я всегда её так воспринимала.

— А ты поставь себя на её место, — вдруг затевает спор Лена. Не вмешиваюсь в столь познавательный процесс. — Выходишь замуж за мужика, а он по другой сохнет годами, тебя в упор не замечает. Её желание привлечь внимание понять можно.

— Нет, подруга, ей посочувствовать можно, но понять… Это за гранью. На кой вмешиваться туда, где без тебя сам чёрт ногу сломит? Ну посетила тебя идея вывести на ревность, так найди мужика со стороны, зачем на друга вешаться?

Они обе почему-то забывают, что эту роль великомученицы и нелюбимой женщины Ксюша сама себе выбрала, когда рассорила нас с Андреем.

— Это Гарик друг? — Лена швыряет в раковину виноград с такой силой, что ягоды отрываются от веток и разлетаются по всей чаше. — Ни Ром, ни Ник никогда бы не повелись на эту скалапендру.

Мне хочется крикнуть, чтобы они заканчивали перемывать косточки Ксюхе и приступили к основной части: поведали, чем эта затея обернулась. К счастью, они скоро переходят к сути.

— Они подрались прямо у нас дома на глазах у детей, — жалуется Лена, — Гарик как раз заскочил в гости, чтобы поздравить своих крестников с днём рождения…

— У них с Ромкой двойняшки, мальчик и девочка, — объясняет для меня Алла.

— Честно тебе признаюсь, Анют, я тогда грешным делом подумала, поубивают друг друга. Андрей как с цепи сорвался. Ни слова не говорит, кулаками молотит и в глазах абсолютная пустота.

— Так Игорян тоже не отставал, Ксюха потом неделю гордая до невозможности ходила, надо же, как из-за неё мужики передрались, какое сокровище у неё между ног.

Так, стоп. Мне начинает надоедать это красочное жизнеописание подвигов Оксаны. Слишком часто звучит сегодня это имя в стенах нашего дома, как бы беду не накликать.

От дальнейшего участия в разговоре меня избавляет Андрей.

— Малая, там твоя сеструха приехала, — замирает в дверном проеме и с подозрением оглядывает нашу троицу. Все разом смолкают при его появлении. — Вы обо мне сплетничаете что ли?