Колумб преклонил колено.

— Ваши Величества. Имею честь доложить об успешном завершении экспедиции.

— Встаньте, адмирал, — сказала Изабелла. Её голос был мягким, но властным. — Расскажите нам о ваших открытиях.

Колумб встал. Оглядел зал — сотни лиц, десятки придворных, священники, военные, дипломаты. Все смотрели на него.

— Я достиг западных земель, — начал он. — Но это не Индия. Это... нечто иное.

Шёпот прошёл по залу.

— Покажите нам, что вы нашли, — сказал Фердинанд.

Колумб кивнул слугам. Они внесли первый ящик.

Ткани развернули на столе перед тронами. Глубокий фиолетовый, переливающийся синий, оттенки, которым не было названия. Изабелла подалась вперёд.

— Что это за материал? — спросила она. — Шёлк?

— Нет, Ваше Величество. Я не знаю, из чего это сделано. Но это... это не человеческая работа.

Молчание.

— Объяснитесь, — потребовал Фердинанд.

Колумб взял нож — один из трёх. Показал лезвие.

— Этот нож острее любого толедского клинка. Он не тупится. Металл... я не знаю, что это за металл.

Он положил нож на стол. Взял зеркало.

— Это зеркало. Посмотрите.

Изабелла взяла зеркало. Её глаза расширились.

— Я вижу... каждую морщину. Каждый волос. Это невозможно.

— Это возможно, — ответил Колумб. — Для них.

— Для кого? — Фердинанд терял терпение. — Говорите яснее, адмирал. Кто сделал эти вещи?

Колумб глубоко вздохнул.

— Существа, называющие себя шаррен. Разумные. Говорящие. С городами и кораблями. С технологиями, которые превосходят наши на... — он замялся, — ...на тысячи лет.

Зал взорвался шёпотом.

Педро Гонсалес де Мендоса, великий кардинал Испании, слушал молча.

Ему было шестьдесят семь лет. Он пережил войны, интриги, три понтификата. Он крестил инфантов, венчал королей, отпевал врагов. Он видел всё.

Или думал, что видел.

— Опишите этих... существ, — сказал он, когда шум улёгся. Его голос был тихим, но зал мгновенно замолчал.

Колумб повернулся к кардиналу.

— Они похожи на больших кошек, Ваше Высокопреосвященство. Ходят на двух ногах. Говорят. Есть три вида — маленькие и быстрые, называющиеся "циррек". Они похожи на рысей. Средние и умные, называющиеся "нарел", походи на леопардов, и так же покрыты пятнами. И третьи, большие и сильные, называющие себя "коррак", покрыты полосатой, похожей на тигриную, шкурой.

— Кошки, — повторил Мендоса. — Говорящие кошки.

— Да, Ваше Высокопреосвященство.

— И они построили города?

— Города больше Барселоны. Корабли из металла. Лампы без огня. Дороги без швов.

Мендоса помолчал. Его пальцы перебирали чётки.

— Есть ли у них душа? — спросил он наконец.

Колумб открыл рот. Закрыл. Посмотрел на падре Диего, стоявшего у стены.

— Я... я не знаю, Ваше Высокопреосвященство.

— Вы провели с ними две недели. Вы говорили с ними. И вы не знаете?

— Они говорят, что после смерти будет ничто, — вмешался падре Диего. Его голос дрожал. — Они не верят в Бога. Они не понимают самой концепции души. Они... они считают нас суеверными детьми.

Шум в зале усилился. Кто-то выкрикнул: «Демоны!»

Мендоса поднял руку. Тишина.

— Они не демоны, — сказал Колумб. — Я видел демонов — в кошмарах, в историях, в страхах матросов. Эти существа — не демоны. Они... они просто другие.

— Другие, — повторил Мендоса. — Другие, чем что? Чем люди? Чем ангелы? Чем звери?

— Другие, чем всё, что я знал, — честно ответил Колумб.

Изабелла слушала внимательно.

Она была женщиной веры — глубокой, искренней, несгибаемой. Она изгнала евреев из Испании во имя единства веры. Она финансировала инквизицию. Она верила, что Бог направляет её руку.

Но она также была правительницей. Прагматиком. Женщиной, которая объединила Кастилию и Арагон, завершила Реконкисту, отправила Колумба через океан.

— Адмирал, — сказала она, — покажите нам письмо.

Колумб достал свиток. Печать города Zharn-Nel-Os — странные символы, похожие на сложные царапины, окружающие незнакомый герб.

Изабелла взяла письмо. Прочитала вслух:

«Мы, представители народа шаррен, приветствуем вас и ваш народ. Мы готовы к мирному обмену знаниями и торговле. Мы не желаем войны. Мы надеемся на понимание.»

— Они пишут на латыни, — заметила она.

— Одна из них выучила латынь. По книгам. Старым книгам.

— Откуда у них латинские книги?

— Они... — Колумб замялся. Это была часть истории, которую он не хотел рассказывать. — Они уже встречались с нами. Давно. Очень давно. Они не любят рассказывать эту историю, но все же рассказали.

Молчание.

— Когда? — голос Фердинанда стал острым.

— Почти две тысячи лет назад. Они называют это Иберийской экспедицией. Тридцать два корабля, восемьсот... существ. Они высадились в Иберии.

Шёпот прошёл по залу. Изабелла подалась вперёд.

— В Иберии? На нашей земле?

— Да, Ваше Величество. Тогда там были... — Колумб вспоминал слова Сайры, — ...римляне. Легионы.

— И что произошло?

— Сначала... — он замялся, — ...сначала был шок. Они не ожидали найти разумных существ. Были... проблемы. Но потом римский легион атаковал их лагерь. Разбил экспедицию. Выжившие отступили за океан.

Фердинанд хмыкнул.

— Римляне их победили?

— Тогда — да. Но это было почти две тысячи лет назад, Ваше Величество. С тех пор они... — Колумб развёл руками, — ...они очень изменились. Закон, который запрещает контакт с нами — он был принят после того поражения.

— Они боятся нас? — В голосе Фердинанда появилась надежда.

— Нет. — Колумб покачал головой. — Они изучали нас. Всё это время. Корабли, которые пропадали без вести... они находили обломки. Книги. Карты. Они знают о нас больше, чем мы о них.

Изабелла переглянулась с мужем.

— Они следили за нами две тысячи лет?

— Наблюдали, Ваше Величество. Не вмешиваясь. По их закону.

Фердинанд обменялся взглядом с женой. Колумб видел — король считает. Сколько кораблей пропало без вести за последние века? Сколько золота, товаров, людей?

— Они знали о нас, — сказал Фердинанд медленно. — Знали и молчали.

— Да, Ваше Величество. У них есть закон. Запрещающий контакт с... с нами. Они называют нас «khono». Это... это не комплимент.

— Что это значит?

Колумб помедлил.

— Примерно «человеки». Но с оттенком... примитивности. Как мы говорим «дикари».

Шёпот в зале. Кто-то засмеялся — нервно, неуверенно.

— Они считают нас дикарями? — Голос Фердинанда стал холодным. — Нас? Испанию? Победителей мавров?

— Они считают нас... отсталыми, Ваше Величество. Технологически. И... и культурно.

— Культурно?!

— Они не понимают нашу веру. Нашу монархию. Наши войны. Они... — Колумб искал слова, — ...они смотрят на нас, как мы смотрим на племена Канарских островов.

Молчание. Тяжёлое, давящее.

Изабелла первой нарушила его.

— Расскажите нам всё, адмирал. С самого начала. Не упускайте ничего.

Колумб говорил три часа.

Он рассказал о встрече в океане. О яхте без парусов. О существе, которое прыгнуло на палубу и заговорило на латыни. О буре и острове. О городе Zharn-Nel-Os.

Он описал улицы и здания. Корабли и машины. Лампы и водопровод. Еду и обычаи.

Он говорил о Сайре — маленькой серой кошке, которая знала латынь лучше многих священников. О Рахаре — спокойном охотнике, который управлял яхтой как капитан. О Корат — огромной полосатой бестии, которая могла убить человека одним ударом, но предпочитала молчать и наблюдать.

Он рассказал о попытках падре Диего объяснить христианство. О полном, искреннем непонимании со стороны шаррен. О вопросах, на которые не было ответов.

«Где ваш Бог? Покажите.»

«Что такое душа? Чем она отличается от разума?»

«После смерти — рай или ад? Это угроза?»