— Круто… — протянула Кимико-тян и тут же продолжила — А как это случилось? Просто проснулся однажды и решил не выходить? Было что-то? Шок? Проблемы? Расскажи!

Картинки из прошлого — толпа, крики, чувство невыносимого стыда, паника, охватившая меня тогда… Все это мелькнуло перед глазами. Горло сжалось.

— Не важно — выдавил я, голос снова став тихим и плоским — Просто… однажды понял, что не хочу. Не хочу туда. Не хочу видеть людей. Не хочу, чтобы они видели меня. Не хочу контактировать с миром. И… вот так.

Я махнул рукой, забыв, что она не видит.

На другом конце провода снова повисла пауза, но на этот раз не шокированная, а осмысляющая. Я слышал ровное дыхание Кимико-тян. Боже, да она даже дышит сексуально!

— Проще… Спокойнее… — она повторила слова задумчиво — Два года в своей вселенной. Рисуя персонажей из других миров…

Ее голос смягчился, в нем появились нотки искреннего, неподдельного изумления, граничащего с уважением.

— Кайто-кун… Ты… Вау! Это же надо! Настоящий затворник-художник! Круто! Это очень круто!

Я присел на диван, ноги затекли стоять.

Ее слова обожгли приятным огнем. Не «жалкий», не «больной», не «странный». «Затворник-художник». Пусть преувеличенно, но… Это звучало совсем иначе. Льстило израненному самолюбию и пугало одновременно. Потому что этот интерес в ее голосе был уже не просто любопытством к диковинке. В нем было что-то восхищенное. И это было в тысячу раз опаснее жалости, но и приятнее.

— Я ведь не настоящий художник… — пробормотал я, смущенно отводя взгляд, который она не видит.

— А я думаю, художник! — парировала Кимико с прежней энергией, но теперь с теплотой — Создавать персонажей, сидя в четырех стенах круглосуточно и не сойти с ума! Это талант! Или… суперсила!

Она засмеялась, легко, звонко. Затем она выдохнула и помолчала пару секунд. Я как идиот тоже молчал, не зная, что сказать, хотя вопросов в голове было несколько тысяч.

— Ладно, извращенец-затворник, не буду тебя мучать. Спасибо, что рассказал. Честно. Это… Офигенно интересно. Я такого еще не встречала!

— Пожалуйста… — я не знал, что еще сказать. Я чувствовал себя одновременно опустошенным от откровенности и странно легким. Как-будто сбросил груз.

— Отдыхай, хикикомори! — весело бросила Кимико-тян — И не прячь свои рисунки! Особенно те… Ну… С кружевами! Спокойной ночи, еще увидимся!

Она повесила трубку. Я медленно опустил телефон. В комнате снова воцарилась тишина, но теперь она была иной. Не давящей одиночеством, а звонкой и теплой после ее голоса. Я стоял, глядя в стену, переваривая этот диалог.

Я признался в самом страшном и она не убежала. Не назвала психом. С интересом расспрашивала. Даже с восхищением? Пусть наигранным, но…

И тут меня осенило.

Я сам того не желая, заинтересовал Кимико еще больше.

Гораздо больше, чем просто как сосед или даже как «извращенец с биноклем». Теперь я был для нее загадкой. Редким, почти мифическим существом — хикикомори, который создает красивых и откровенных девушек. Ее любопытство не было удовлетворено, оно было разожжено докрасна.

Я медленно подошел к окну, к щели между плотными шторами. Улица была залита солнцем. Люди шли. Мир жил. А я стоял здесь, в комнате.

Затворник. Художник. Извращенец. Непонятно кто.

Но одно я знал точно — мое признание не вернуло покой. Оно достало ящик Пандоры с кодовым замком. И теперь Кимико-тян знала пароль. Судя по ее последнему «Еще увидимся!», она не собиралась останавливаться.

Я плотнее задернул штору, отгораживаясь от яркого мира, но внутри было умиротворение.

Кажется, простая жизнь закончилась не тогда, когда я перестал выходить, а именно сейчас, когда я произнес это слово вслух. Для нее.

Работа над обложкой манги «Клинков Рассвета» кипела полным ходом.

На экране планшета гигантская каменная дверь, покрытая трещинами и зловещими рунами, окутанная зеленоватым туманом проклятия. Силуэт рыцаря перед ней был едва различим, теряясь в масштабе древних врат в настоящий Ад.

Я щурился, сравнивая десятую версию эскиза с референсами и другими набросками.

Тени не те… Туман слишком плотный… А вот здесь добавить бликов… Рыцарь должен чувствовать себя букашкой перед этой дверью, но при этом излучать решимость, которая бы передалась читателю…

Я стирал, перерисовывал, снова стирал. Я был похож на героя мема, у которого пот стекал по виску. Это была не просто обложка. Это был мой шанс. Моя визитная карточка.

Если манга Апельсинки-сана взлетит — эту обложку увидят тысячи. Я не имею права опозориться. Каждая линия, каждый блик света должны кричать о профессионализме. Я вгрызался в работу с одержимостью, забыв про время и голод. Все потом, сначала работа.

Внезапно прозвучал громкий ДИНЬ!

Уведомление от аукциона.

Лот «Розовая Тень» продан! Победитель: [Анонимнус+]. Финальная цена: $164.00!

Кайто замер. $164. Цифра горела на экране, нереальная и ослепительная. Я машинально обновил страницу профиля.

Подписчики: +97.

Комментарии в ленте: «Где новая работа⁇ Ждем!», «Автор, не останавливайтесь!», «Был вторым, так обидно! Следующий лот мой!».

Успех. Оглушительный и материальный. Я должен был радоваться, но вместо эйфории пришло легкое давление. Почти сотня новых глаз, уставившихся на меня в ожидании новой красивой рисованной девушки.

Что, если следующий рисунок будет хуже? Что, если вдохновение не придет? Что, если Розовая Тень это пик, а дальше только спад?

Радость смешалась с страхом не оправдать ожиданий. Я откинулся на спинку кресла, закрыл глаза, пытаясь заглушить нарастающий гул тревоги мыслями о монументальной двери на обложке. Аукцион теперь требовал от меня быть еще лучше. Это было изматывающе, но приятно.

Не буду думать о плохом, сосредоточусь на хорошем. Я все смогу. Я сделаю работу, которая затмит Розовую Тень.

И тут из динамика смартфона зазвучал знакомый до боли рингтон. Мама звонит.

Я вздрогнул, как от удара током. Не хочется сейчас разговоров, не хочется очередных обьяснений, но игнорировать маму, это верный путь к ее паническому звонку соседям или, что еще страшнее, личному визиту ко мне домой. А это будет вообще катастрофа. Лучше уж телефонный разговор.

— Привет, мам? — голос звучал устало, но я постарался добавить бодрости.

— Кайто-кун! Здорово, что взял трубку! — голос матери был теплым, но с привычной ноткой беспокойства — Как ты? Как дела? Работаешь? Кушаешь нормально?

— Да, мам, все хорошо. Работаю. Заказ на обложку для манги рисую. Но только не спеши говорить про издательство, это всего лишь манга для вебтуна.

— О, как интересно! Ты все равно молодец! — радость в ее голосе была искренней, но быстро сменилась деловым тоном.

— Слушай, сынок, я тут поговорила с тетей Марико… У нее сын, помнишь, Кенджи? Так вот, у него были… Ну, похожие проблемы как у тебя. Стресс, не хотел выходить из дома…

Я почувствовал, как по спине побежали мурашки. Нет, только не это… Не сейчас. Я не выдержу новые уговоры.

— Мам… — попытался я перебить.

— Подожди, сынок! — мама говорила быстро, словно боялась, что я повешу трубку — Он пошел к очень хорошему специалисту. Доктор Танака. Он специализируется на… На тревожных состояниях у молодых людей. Тетя Марико дала номер телефона. Я тебе скину!

Тишина в трубке стала гудящей. Я сжал телефон так, что костяшки пальцев побелели. Весь мой сегодняшний стресс померк перед этим.

Ну я же доказал ей, что могу жить самостоятельно, так какого черта⁈ Я зарабатываю сам и это в 16 лет! Я не прошу денег! А она все равно видит во мне больного неудачника. Того, кого нужно лечить…

— Мам… — голос дрогнул, но я взял себя в руки — Мне не нужен доктор. У меня все хорошо. Мне нравится так жить. Это не мучение и не ограничение, а может быть даже преимущество.