– Погулять, походить по торговым центрам, устроить шоппинг, привести тебя в порядок, а мне снять новый контент, - перечисляла сестра. Она жадно допила мой кофе и поморщилась. – Фу, без молока что ли? А сиропов нет у тебя?

– Наташ, чтобы по магазинам бегать, надо в кармане свободные финансы иметь, - напомнила я сестре. – А я безработная и сейчас надо ужаться.

– Ты как мама, - фыркнула сестра. – А где кофемашина?

– Турка, - указала рукой на плиту. – Кофе в полке выше. Сахар там же.

Сестра поморщилась, повернулась к турке, покрутила ее в руках и началось… А вот у родителей в доме кофемашина, а вот она пьет только капучино на кокосовом молоке, а вот по магазинам надо обязательно, а вот в городе, наверное, красиво…

И закончилось всё тем, что я обозначила свой план, а сестра обиделась, демонстративно хлопнув дверью в гостиную. Я осталась сидеть за столом, сжимая в пальцах уже остывшую чашку. В висках отдавалось ровной, навязчивой болью.

И как мы будем уживаться?!

Любовь

Поначалу Наташа дулась на меня, но после изменила поведение: тоже взялась за уборку, помогла снять шторы, вытирала пыль, разобрала свои чемоданы. Я выделила ей половину шкафа в гостиной, чему она была рада. Если есть полка, значит велик шанс, что я не психану и не отправлю ее назад к родителям. А такое желание у меня было, не скрою!

В заботах и домашних делах прошло пару дней. Мы убирались, готовили, разбирали вещи, даже резюме составили и выложили на сайт, а в основном разговаривали, вечерами смотрели фильмы. Я таким образом приходила в себя и отдыхала, а вот сестра пыталась вырваться из дома. Скучно ей было сидеть в четырех стенах, что тоже можно понять.

За эти дни я привыкла к присутствию сестры, даже вспомнила те годы, когда делила одну квартиру с тремя девчонками. Да и не так одиноко. Соседство сестры не напрягало, но были, конечно, и раздражающие моменты.

Натку хватило не на долго и, естественно, она взбрыкнула. Собралась и со словами «я гулять», вышла из дома. И не знаю откуда в ней столько энергии, но на прогулку у меня не было ни сил, ни желания.

Вечер без Наташи оказался куда спокойнее. Я достала елку и нарядила ее, развесила гирлянды на окна, достала новогодний декор. Устала, но была довольна собой. Наслаждалась созданной атмосферой дома, на душе было тепло, уютно и спокойно.

Приготовила шарлотку с корицей, заварила чай с имбирем и медом, сходила в душ, надела теплую пижаму и сидела на диване в окружении горящих гирлянд. Пока переписывалась с подругами, на телефон пришло сообщение от сестры.

«Скинь денег, пж»,- гласило сообщение. Мда, вот и приехали. Говорила ей поэкономнее быть, а она… И все-таки мама права: пока Наташа сама не начнет зарабатывать, не поймет ценность денег.

«На что?»- напечатала сообщение и отправила ответ.

«Люб, ну как на что? На погулять»- пришел мгновенно ответ. Да-да, мама с папой отказались содержать сестру. Они звонили вчера и объявили, что будут скидывать по 30 тысяч в месяц сестре на еду и транспорт. Мол за квартиру ей платить не надо все равно. А речь родителей была такова: раз Наташа решила бросить университет, начать взрослую жизнь и избавиться от опеки родителей, то должна сама о себе заботиться и содержать.

И это, конечно, прекрасно и даже правильно, но в этой ситуации никто не подумал обо мне. Наташка злилась и плакала, родители обиделись, а я… А мне оставалось молча слушать и расстраиваться. По сути, я могла бы содержать сестру до поры, пока она не найдет работу, однако я и сама была временно безработной. Мое посильное содержание – это крыша над головой, еда и финансы на транспорт. Наташе же требовалось больше! Привыкла сестра жить с родителями, гулять за их счет, покупать кучу одежды и косметики, пить дорогой кофе и наслаждаться молодостью.

Скинула сестре денег, написала, что нам надо будет поговорить. Ната прислала только «ок» и замолчала. На вопросы, где она и что делает, ответила – гуляю.

Я уже почти заснула на диване, как услышала копошение в двери. Кто-то открывал дверь и весьма громко. Я вскочила, вспомнила про сестру и побежала в прихожую. Напряглась от шума, так как Наташка никогда так не громыхала.

И какого же было мое негодование, когда дверь отворилась, а на пороге стоял неизвестный лысый мужик, поддерживая не совсем трезвую Наташу за талию. И сердце ускорило свой ритм, а в горле – ком.

Наташа висла на мужчине, на ее лице размазалась вся косметика, ее искусственный полушубок висел на одном плече, а кофта надета наизнанку.

Что с ней произошло? Почему сестра в таком состоянии? Кто это мужик? И что он сделал с Наташей?!

– Это что… - зашептала я и попятилась назад. Вместо негодования меня охватил страх. Мужчина выглядел… внушительно. Не высокий, но объемный: широкий, накаченный, шея бычья, руки раскаченные. Он был лысым, в кожаной куртке на меху, на ногах темные штаны и берцы. И вид такой, словно он браток из 90-х.

Я нервно посмотрела по сторонам, дабы найти что-то увесистое. Уже приготовилась обороняться, кричать и звать на помощь, как голос подала сестрица.

– Ооо, Лю-любочка, - промычала сестра и пыталась сделать шаг в квартиру. Ни о каком равновесии речи не было. Наташа была пьяна. Рукой она задела полку и все флаконы с моим парфюмом повалились на пол. Вместе с парфюмом полетели на пол косметичка, ключи, носовые платочки и платежки за коммуналку. Раздался звук битого стекла, и я ойкнула. И забыла уже и про сестру, и про странного мужика на своем пороге. Смотрела на разбитые флаконы любимых духов, а глаза наполнились слезами или от обиды, или от резкого запаха парфюма.

– Не наступайте, - пробасил неизвестный мужчина. – Порежетесь еще, стекло же. Я ее занесу.

– А? – подняла глаза на мужчину. Он хмурился и на лбу появились морщины. Его зеленые глаза осматривали меня цепко, внимательно. Пухлые губы были обветрены и искусаны, а на щеках играл румянец. – Вы кто?

– Алексей, - представился мужчина и даже кивнул.

– Любовь, - произнесла я в полном шоке.

– Люб, а ты чего т-тут… - мямлила сестра и не могла сфокусировать взгляд. – А чем так воняет? Ой…

И тут я поняла, что ее сейчас стошнит. Наташа прикрыла рот ладошкой и побледнела. Очень и очень плохи дела! У меня под ногами стекло, в квартире воняет хуже, чем в косметическом магазине, сестру вот-вот вырвет, а на пороге нашей квартиры стоит лысый бандит. Просто прекрасно!

– Пусть это будет сон, только сон, кошмар, - причитала я и протягивала руки к сестре. Конечно, я сделала шаг, порезалась и вскрикнула. Боль пронзила ногу, все защипало, глаза наполнились слезами.

Наташка повисла на мужике, а тот… тот сделал шаг в квартиру, подхватил мою немаленькую тушку одной рукой за талию и приподнял. Да сколько в нем силы?! Наши лица оказались на одном уровне, да еще так близко… Незнакомец, судя по мимике, явно был зол.

– Я же говорил не двигаться! – зарычал этот кабан. И в этот момент Наташку вырвало прямо на коврик в прихожей, где валялись и стекла, и рассыпанная косметичка, и платежки. Если бы Алексей не поддерживал сестру второй рукой, она бы вообще свалилась с ног и рухнула в свою же рвоту и осколки.

Я была плотно прижата к мужчине, приподнятая над полом. Резкий, кислый запах ударил в нос, смешиваясь с удушающей сладостью духов, и меня саму чуть не вывернуло наизнанку. С ужасом смотрела на то, как моя прихожая превращается в помойку. Наташка же извергла из себя лишнее, вытерла рот ладонью и икнула.

– Блять! – вылетело из меня гневно.

– Иначе и не скажешь, – прокряхтел он, и в его глазах мелькнула то ли усталая усмешка, то ли отголосок того же самого отчаяния, что бушевало во мне.

Алексей

– Маньяк?! – резко то ли выкрикнула, то ли спросила меня пышечка. Вцепилась лапками мне в плечи и краснела. Злилась? Или смущалась? И даже при таком «знакомстве» я смог оценить ее внешнюю привлекательность.