Подошла к своей елке и с сожалением оглядела все гирлянды. Я так старалась нарядить квартиру, чтобы создать себе уют и праздничное настроение, а сейчас приходиться покидать дом. Я понимаю, что это всего лишь на пару дней… Но я никогда не любила, когда все мои планы рушатся. Новогоднее волшебство обернулось пеплом и гарью.

Кончиками пальцев погладила елочный шар, что покупала на закрытой распродаже. Он мне сразу понравился, и я была безумно счастлива, что смогла его урвать со скидкой. А вот тот синий – ручной работы. Влюбилась в него, как только увидела. А тот зеленый в виде огурца я забрала из вещей покойной бабушки…

– Люб! – позвал меня Леша и прошел в комнату. Я дернулась от неожиданности и обернулась. – Собери вещи на пару дней. Клининг вызовем, они все промоют, почистят, квартиру проветрят. Ну и ценности на всякий случай, мало ли.

– Леш, а тебе не кажется, что ты и так слишком много для нас сделал? – спросила, прищурившись. В голосе прозвучала не только благодарность, но и вызов. Проверка!

– Нет, - пожал могучими плечами Леша. Он не чувствовал ни неловкости, ни смущения. Осмотрелся, поморщился при виде моего потолка и перевел взгляд на меня.

– Леш, я… очень тебе благодарна за помощь. Но все слишком быстро, и я чувствую себя не в своей тарелке. Может мы тут сами как-то?..

– Люб, наша песня хороша – начинай сначала! – воскликнул этот непробиваемый. – Мне приятно тебе помочь. Тем более ухажёр из меня так себе. А вот отвезти-привезти, что-то починить я могу.

– Это…

– Елку хочешь? – перебил меня мужчина. Он подошел совсем близко, положил руки на мою поплывшую талию, притянул и поцеловал в лоб. – Будет тебе елка и вся мишура. Расслабься.

Расслабься,- эхом билось в моей голове. От прикосновения мужчины меня бросило в жар. Его мужицкая энергия затыкала все мои возражения и отключала мне мозг. А в его голосе уверенность, в словах все по факту и ничего лишнего: ни сладких речей, ни пустых обещаний. Непривычно, но очень вкусно. Какая женщина не мечтает слышать «дорогая, я все решу»?

Я несмело провела ладонями по его плечам, посмотрела в глаза. Он был совершенно спокоен, но в глазах ураган эмоций. Симпатичный, привлекательный, но не образцовой красотой, не конвенциальной. И это мне тоже нравилось. Может он мое спасение в этом жутком и насыщенном декабре? Или очередное испытание?

Леша приблизился и поцеловал меня. Я же не сопротивлялась, ответила на поцелуй. Нежилась в объятиях, позабыв про все проблемы и дела. Он не напирал, но отстраняться не спешил. Обнимал за талию, гладил ладонью по спине, лишнего не позволял. И я словила себя на мысли, что мне комфортно, спокойно, безопасно. Давно я не чувствовала себя… словно я дома.

– Люб, Люб! – вбежала в комнату младшенькая. – Ой, сорри, ребят…

Я покраснела и попыталась отстраниться, но Леша не позволил. Он повернул голову в сторону сестры и выгнул бровь. – Что такое, мелкая?

– Я не мелкая! – возразила сестра без злости. Она и сама слегка засмущалась. – Я это… хотела сказать, что… там короче… я все собрала.

– Что ты собрала? – не поняла.

– Так вещи Леша сказал собрать на пару дней… - замялась она в дверях комнаты. – Я и твои собрала, и мои. И косметику. А тапки брать?

– А… - хотела уже возразить, ибо привыкнуть что кто-то что-то за тебя решает не так просто.

– Тапки зачем? У меня теплый пол, Наташ, - ответил Леша.

– Диверсанты… - совалось с языка. Леша и Наташка переглянулись и засмеялись. И я, глядя на них, на этот странный, внезапно сложившийся альянс, тоже не смогла сдержать улыбки. Сквозь гарь, тревогу и пепел пробивался росток чего-то нового. Не идеального, но своего. И, возможно, именно такого, какое мне и было нужно.

Алексей

Отвез Любочку и мелкую домой, а сам поехал по делам. Помимо вопросов с квартирой Любы, у меня была еще работа. Да и Вадим просил заехать в офис, забрать документы и передать ему на базу.

Город был завален снегом, коммунальщики не справлялись. Стеклоочистители метались, сгребая с ветрового стекла тяжелые, мокрые хлопья. Я застрял в пробке, но зато успел сделать пару важных звонков, проверил своих ребят, сделал рассылку – ничего необычного. День был насыщенным и под вечер я чувствовал, как сильно устал. Не физически, нет. Эта усталость была глубже и накопилась за годы пустых возвращений в тихую квартиру.

Под вечер я проезжал мимо торгового центра и вспомнил, как Любаша смотрела на свою елку – с сожалением и печалью. Как будто прощалась не просто с украшением, а с последним островком своего уюта в этом безумном месяце. Да и судя по количеству гирлянд в ее квартирке, Новый год и всю предпраздничную лабуду она любила. Так почему не сделать ей приятно?

Заехал в торговый центр, зашел в гипермаркет, взял и елку, и шары какие-то, и пять мотков разных гирлянд, а еще игристого, фруктов, деликатесов. Пусть лучше расслабится, носится вокруг елки и не думает о делах… Пусть чувствует, что праздник может найти её даже в моей пустой холостяцкой берлоге.

«Ты скоро? Мы ужин готовим»- пришло сообщение от Любы. И на душе мне стало теплее, а усталость растворилась. Меня дома ждут, пусть и не так, как мне хотелось бы в идеале. Но сам факт того, что у меня дома красивая женщина и вкусный ужин – согревали.

«Скоро буду»,- ответил Любочке и сам не заметил, как улыбнулся. Хочу так всегда! Каждый чертов день хочу знать, что меня дома ждет эта шебутная женщина! Пусть готовит, елки рядит, щебечет что-то на ухо, но рядом. И вроде я мужик взрослый, спокойный и во всю эту чушь про любовь с первого взгляда не верю… не верил. Но словил себя на мысли, что Любаша мне больше, чем нравится. Она вклинилась в мою упорядоченную жизнь как живой, теплый… хаос. И этот хаос мне отчаянно нравился.

Такие дела!

***

Любовь

После того, как Леша отвез нас к себе, помог подняться и занести сумки, он вложил мне в руки ключи со словами «будьте как дома». Он поцеловал меня на прощание, не смущаясь Наташи, и уехал по делам.

Я все еще пребывала в каком-то вакууме. События вокруг меня развивались с невероятной скоростью, а я не справлялась со всем происходящим. Чувствовала, словно я сторонний наблюдатель, а не главный участник своей жизни. Сначала сокращение, потом приезд сестры, пожар, а еще Леша, что ураганом ворвался, решил остаться и взял управление на себя. И с одной стороны, я была не против таких инициатив. Леша мне нравился, но натура моя была осторожной, несмелой, полностью лишенной авантюризма.

– Чего зависла? – спросила Наташка, возвращая меня в реальность. Она уже разделась, по-хозяйски повесила куртку в шкаф и задрала кофту, снимая лиф. – Пошли на постирушки, а то я воняю гарью.

Мы и правда попахивали, ведь все вещи в моей квартире пропитались неприятным и резким запахом гари. И все, что мы взяли с собой, тоже было не первой свежести. Хорошо, что у Леши в квартире была и стиральная, и сушильная машины. Я принялась за дела, закинула пару стирок, помыла посуду после завтрака.

Наташка обосновалась в зале, сказав, что со всеми событиями забросила свой блог и теперь ее подписчики ждут вестей. Сестра захватила из моей квартиры свой штатив, вежливо и настойчиво выклянчила мой телефон, и пошла снимать свои рилсы. Звуки щелчков и ее притворно-бодрые реплики доносились из гостиной, создавая сюрреалистичный фон.

Я же походила по квартире, с любопытством рассматривая обстановку. Что уж греха таить, я пыталась выискать следы пребывание других женщин. Прошла пальцем по полке в прихожей – ни пылинки. Заглянула в ванную – только мужской гель для душа и бритва. Это была тщательно охраняемая территория одиночки.

И что я могу сказать? Ничего. Квартира большая, чистая и пустая… Только необходимая мебель, никаких мелочей или предметов декора. В зале диван, ковер, тумба, игровая приставка и телевизор. В спальне Леши только кровать, тумба, шкаф и… компьютерный стол, заваленный немытыми чашками, фантиками и пустыми пачками от чипсов. Этот стол был оазисом непорядка в пустыне чистоты. Здесь он жил по-настоящему: пил, ел, играл, вероятно, ругался в монитор. И это место казалось пусть и грязным, но зато единственно обжитым в его доме. На кухне же был кухонный гарнитур, минимум посуды и забитый холодильник. Отсюда я сделала выводы, что покушать и поиграть Леша любит. Ну что ж, для мужчины неплохо.