– Мне не сложно, - соврал. Изначально я вообще не хотел отвозить малолетку до дома. Знал бы, что тут такая женщина нас встретит, прихватил бы цветов.

– Где была моя сестра? Что с ней произошло? – Люба поднялась и поскакала в коридор. Я тоже вышел из комнаты и прикрыл за собой дверь.

– В баре просто напилась, - не стал рассказывать подробности. – Сама у нее спроси утром. И еще, ты не обижайся только… Но тебе бы ей мозги прочистить. Негоже молодой девке так пить и искать приключений.

– Да знаю я, - ничуть не обиделась Люба. – Утром я ей устрою! Домой поедет первым же поездом… Ох, Наташка!

Под ногами у Любы захрустело стекло. Девушка протяжно выдохнула и повернулась ко мне. Голубые глаза блестели, губы подрагивали.

– Мне очень стыдно перед вами за сестру, - начала свою речь пышечка. И только сейчас я заметил, что она без белья. Мягкая грудь под рубашкой болталась от каждого движения руками, а соски просвечивали через тонкую ткань. Ох, какая же должно быть она красивая: пышная, мягкая, натуральная. – Как я могу вас отблагодарить?

– Ничего не надо, - ответил и отвел взгляд. – Хотя нет, вру. А дайте мне свой номер телефона. На свидание можно вас позвать?

– Ой, - округлились глаза Любы. – Даже так? А может не надо?

– Надо, Люба, надо, - четко озвучил для нее и решил для себя – попробую. Девушка мне очень понравилась и отступать я не желал.

Чёрт с ним, с приличиями и моими предрассудками,- подумал я.

Любовь

Как только за Алексеем закрылась входная дверь, я заперлась на все замки и с громким «ох, бля!» опустилась на пуфик в прихожей. Гирлянды на окнах весело и беззаботно подмигивали разноцветными огоньками, словно насмехаясь над тем адом, что творился у меня под ногами.

Это самое абсурдное знакомство с мужчиной в моей жизни! И самое неловкое приглашение на свидание… Почему? Как? Каким образом? Я что, понравилась ему?

Бросила взгляд на свое отражение на двери шкаф-купе. Волосы растрепаны, на лице ни грамма косметики, пижама мокрая и грязная, а вокруг резкие ароматы парфюма, осколки стекла, бумаги и рвота моей сестры. Просто замечательные декорации для знакомства!

– Это очередной декабрь, Любочка, - прошептала я. – Какая жизнь, такое и волшебство…

Уборка заняла у меня около часа. Для начала я обработала порез на ноге, а после собрала весь мусор и жидкости, выбросила все в мусоропровод. Саму меня в процессе чуть ли не вырвало раз пять. Попытки избавиться от запахов были тщетны. Хоть запаха рвоты больше не было, парфюмом несло нещадно… Старая паркетная доска успела пропитаться или есть шанс, что со временем это безобразие выветрится?

Пока убирала весь беспорядок, думала, где могла Наташка так назюзюкаться и главное – зачем? С какой целью? А может ее опоили? Обманули? Или она сама хотела что-то кому-то доказать? И как мне с ней быть? Отругать? Так психанет и уедет куда-то, но точно не домой во Владимир. Допросить? Не факт, что на утро сестра будет все помнить. Рассказать маме? О, это все испортит, будут обидки и дикий скандал в семье.

Что же мне делать?..

А еще этот Алексей… Откуда он взялся? Как столкнулся с Наташей? И главное – почему именно он, а не какой-нибудь таксист, довез её? Или он ее и споил? Да нет, не похож он на подлеца. Обаятельный мужчина, сильный, спокойный, с чувством юмора. Но внешне совершенно не в моем вкусе. Я предпочитала высоких мужчин и желательно с волосами. А тут ростом он чуть выше меня, лысый и широкий. Нет-нет, не толстый, а просто раскаченный во все стороны. И правда медвежонок… Но в памяти почему-то всплывало не его лицо, а тепло его ладони на моей талии и низкий, уверенный голос: «Сейчас самое время».

Как ему вообще в голову взбрело позвать меня на свидание при таких вводных? Что за извращение? Неужели я и правда ему понравилась? Ничего не понятно, но очень интересно… И страшно. Потому что, если это шутка – она слишком жестока. А если нет… То это первый за долгое время луч света в этом беспросветном декабре.

В ванной я посмотрела на вещи сестры. Потом на время – на часах три часа ночи. Психанула, умылась, сменила пижаму и завалилась спать. Будет утро, будет серьёзный разговор. А про Алексея старалась не думать. Позвонит – хорошо. Нет – тоже неплохо.

Просто я так уже устала… Проклятый декабрь!

***

Проснулась я рано от грохота и визга. Вскочила с кровати, выбежала из комнаты и рванула сразу в кухню на звук. А там следующая картина: Наташка стоит на стуле, верещит как ненормальная и швыряет фрукты из блюда в уже знакомого мне паука.

– Ты чего орешь?! – заорала я так, чтобы перекричать сестру. – Наташа!

– Люба, там большой паук! Ааа, - истерила сестра, обливаясь слезами. Ее лицо было отекшим, губы словно после неудачной операции, под глазами остатки туши. Она была в трусах и одном носке. – Я больше так не буду!

– Что не будешь? – уточнила уже спокойнее. Привалилась к косяку и наблюдала, как сестра пытается убить Альберто. Когда я в первый раз увидела паука-птицееда у себя в кухне, тоже орала, плакала и звала на помощь. И тогда помощь пришла с балкона: соседский пацан перелез на мою сторону, спокойно зашел на кухню и извинился. Ох, он тогда пытался меня успокоить! И когда добился цели, рассказал, что это «совершенно безвредный Альберто» и он «просто-напросто убежал». Мы даже познакомились и с соседом, и с его Альберто, выпили чай и разошлись.

– Пить я больше не буду! Да сделай же что-нибудь! – молила сестра. А я извращенно наслаждалась ее реакцией – страхом и истерикой. Ситуации лучше не придумаешь. Вот это утречко после попойки!

– Точно не будешь? – уточнила и хохотнула.

– Я клянусь, Люба! О, черт, откуда здесь эта тварь! – голосила сестра, подпрыгивая на старой табуретке. Надо бы ее успокоить, а то расшибется еще. Натка хоть и стройная, но табуретке лет больше, чем мне.

– Успокойся… - вздохнула.

– Да как я… Аааа, а это кто?! – прибавила громкости сестрица. Она прикрыла голую грудь руками, и нервно переводила взгляд с Альберто на меня, потом на балкон, потом снова на Альберто.

На балконе прыгал от холода Тарас – мой сосед, который обожал пушистых мохнолапых тварей, но часто упускал их из виду. И в это утро звезды сошлись: голая сестра с похмелья, Алберто на кухне, Тарас на балконе, а я в истерике. Не смогла сдержаться и расхохоталась от абсурда происходящего.

– Люба!.. – ошарашенно звала меня сестра.

– Люб, открой, а! Не май месяц, - стучал в окно Тарас, и его дыхание клубилось белым облаком.

– Да что б вас всех! – выругалась сквозь смех. Наташка соскочила с табуретки и ломанулась в комнату. Я же спокойно прошла к балкону и впустила соседа.

Тарасу было около 25 лет. Он жил по соседству в квартире своей покойной бабушки. Парнем он был приятным, если с ним пообщаться. Однако на первый взгляд так не скажешь: высокий, жилистый, с короткими темными волосами, с пирсингом на губе и правой брови, руки и шея в татуировках. Очень экстравагантный парнишка.

– Доброе утро, - поприветствовала соседа и искренне ему улыбнулась.

– Да не особо, - хохотнул в ответ Тарас. – Услышал визг, но не понял чей. Кто эта истеричная нимфа?

– Сестра приехала. Кофе?

– Не откажусь, - кивнул Тарас и пошел за сбежавшим пауком. – Алберто, мать твою, опять убежал! Испугался, мой хороший? – он протянул руку, и мохнатая тварь послушно перебралась на его ладонь, а затем на плечо, будто возвращаясь домой.

Пока Тарас сюсюкался со своим питомцем, я сварила три порции кофе. Сестре добавила молока, Тарасу три ложки сахара, а себе – коньяка. Ну а что? Какое утро, такой и кофе! Горьковато-обжигающий глоток разлился теплом по желудку, пытаясь растопить ледяной ком усталости внутри. Уселась на табуретку напротив Тараса, посмотрела на сидящего на его плече Альберто и покачала головой. Тарас еще раз извинился за питомца, а после разговорился.

Спустя минуты три пустого разговора о природе и погоде, в кухню вошла одетая и умытая Наташка. Она стояла в проеме и ошалело переводила взгляд с меня на соседа с Альберто.