— Это что?

— Так надо.

Так надо? Он нормально разговаривать вообще умеет?!

Открываю дверь. Запускаю эту процессию в холл. Выбегает мама, услышав движение в доме.

— Добрый день! Анюта, что случилось? Почему вернулась?

— Мам, это Влад. Ну, тот, помнишь?

— Здравствуйте, Влад! Я Елена Андреевна. Вы сокурсник Анечкин, да? Нам про вас рассказывали. Очень приятно теперь познакомиться!

— Да, мы встречаемся. Мне тоже очень приятно, Елена Андреевна! Это вам! — Он кивком указывает Борису вручить цветы.

Мама смотрит на меня с застывшим «О» на её губах.

— Какая красота. Спасибо! Сюда поставьте.

— А кто рассказывал? — Продолжает диалог мажор.

— Воронов Александр Валерьевич. Хотите кофе? Чай?

— Я бы выпил воды, спасибо.

Мама убегает на кухню, оборачивается на меня и глазами показывает, что она в шоке.

Я сама в шоке. Встречаемся? Мы так не договаривались! Может он лучше ей скажет, как он три дня назад в гости приходил?

— Так, значит, Воронов. Ладно, значит, не заказ всё-таки, — как будто сам себе говорит громила, — иди собирайся. У тебя десять минут.

Через десять минут я спускаюсь с чемоданом ручной клади. Надеясь, что он ничего не наговорил маме. А я в уведомлениях увидела, что мои сторис скриншотили самые крутые девочки академии. Умный он, не смотря на Word.

— Собралась?

— Да.

— Выкладывай все гаджеты и телефон. Здесь всё оставишь.

— В смысле?

— Я твоей маме сказал, что мы едем в нашу резиденцию и там нет связи. Но мы обменялись номерами, всё под контролем. А тебе я не доверяю. Полетишь чистая.

Резиденция? Чистая? Во что я вляпалась?

— Даже айпад нельзя? А если мне скучно будет?

— Не будет, — чеканит безэмоционально.

Я закатываю глаза, громко вздыхаю и иду к маме попрощаться.

— Аня, ты могла предупредить? Я бы в порядок себя привела. Как давно у вас?

— Мам, он перегибает. Мы не встречаемся.

— Как перегибает? Не встречаетесь? — Мама это так произносит, как будто я ей сказала, что мне осталось жить три дня. Да, трагедия, дочь всё-таки не встречается с сыном олигарха…

— Мам, не начинай. Всё, давай. Позвоню, как прилечу. Надеюсь, — поправляю себя. Вдруг он мне не даст позвонить. Изверг.

— Вечно маме ничего рассказывать не хотите, — мама картинно вздыхает. На самом деле мне кажется, что она уже не знает, как нас выпроводить, чтобы обзвонить всех подруг.

Идёт проводить меня, и тут я натыкаюсь на взгляд мальчика-зайчика. Он ещё и притворщик! Мама закрывает дверь, взяв с него слово, что он приедет на ужин в пятницу. Вот если бы я вовремя разобралась с Excel, ничего бы этого не было. Так детей и надо мотивировать…

— Зачем ты сказал маме, что мы встречаемся? Она сейчас всем раструбит! — Мне кажется, что я его сейчас разорвать готова. Мне плевать на все видео и угрозы. Я как представлю, как потом мамины гламурные подружки будут вздыхать и меня жалеть, так мутить начинает. Эти наигранные вздохи, сочувствующие взгляды.

— Мы встречаемся, Яна. Вбей себе это и работай. Десять миллиардов. Не забывай.

— Имя моё запомни, бойфренд! — Шиплю на него.

— Ты какая-то нервная, — говорит это так, как будто у меня нет ни одного повода для нервов, а потом и вовсе тянется к моей коленке и сжимает её, — всё хорошо, выдыхай. Ты не голодная?

Я округляю глаза. У него даже взгляд мягкий. Если бы я не знала, как он мне угрожал час назад, подумала бы, что мы действительно пара…

Это мой шанс, пока он мягкий.

— Влад?

— Да? — Поднимает на меня взгляд из-под ресниц.

— Зачем ты моему папе и его компании создал проблемы, когда мог только мне? Он же не виноват, — стараюсь произнести не с укором, а с желанием понять.

— Аня, я тут ни при чём. Я только узнал, что у всего менеджмента компании будут обыски и допрос.

— Не ты? А как ты узнал?

— Нет. Это «Водпром» копает. У нас есть каналы. Мы вас пробили после твоей выходки, поэтому я знал.

— Как пробили?

— Стандартная процедура.

Да… почему-то я думала, что он просто сын богатого папы, капризный и избалованный, несерьёзный. И вообще не думала о серьёзности своих действий. А тут нас пробивают и следят…

— А как тебе разрешили это всё?

— Благодаря тебе. Меня отчислили из академии за дисциплинарное нарушение. Я не стал разбираться даже. Отец это не проигнорировал естественно, и наш начальник СБ устроил меня к своему товарищу в мобильный отряд. Наказание такое. Уже два месяца учусь, еще месяц остался. Но акции я получу и данное мероприятие закончится. Мне сообщили о вас, я попросился в команду. Практика типа… Всё просто, Ань.

Да, элементарно, диву даюсь, вот это воспитание у них в семье. Мой брат бы из дома сбежал, а Влад об этом даже с гордостью по-моему говорит.

— Ясно, — говорю растерянно, потому что больше не знаю, что сказать.

— А вечером твой отец ужинал дома уже из-за меня. Всё уладится, разберутся. Не переживай. А вот тебя проучить надо было, Кузьмина! — Говорит всё это так непринуждённо, как будто мы фильм обсуждаем.

— Ты посодействовал?

— Да. Пошли.

Я должна сказать спасибо? Какой он противоречивый, ужас просто.

Замечаю, что мы уже во Внуково-3. Борис открывает нам поочерёдно двери.

Громила берёт багаж и заходит в терминал. Эти маленькие чемоданчики на фоне его комплекции выглядят комично. Учитывая то, что я взяла розовый. Специально. Хотя… никто не будет смотреть на мой розовый «Самсонайт». Я первый раз обращаю вниманию на его ягодицы. Черт, Ананьевский. Он выиграл всю эту жизнь в лотерею просто…

Поспеваю за ним. Он просит у меня паспорт, отдаёт наши документы.

— Подойди ко мне ближе, — строго говорит.

Я закатываю глаза и выполняю приказ Его сиятельства. Отмечаю, что он пахнет моими любимым парфюмом. Come de garçon Amazingreen. Его подарили моему брату, но я забрала. У Влада хороший вкус. И не избито. И по возрасту, в отличии от речей. Мысленно тоже накидываю ему один балл. И за ягодицы один. Так уж и быть.

— Да начнётся игра, — произносит Ананьевский тихо, склоняясь ко мне. И пока я пытаюсь понять, к чему это, он меня притягивает к себе и целует.

Его губы горячие, он вкусный. Нет. Он очень вкусный. Я была уверена, что его язык и губы такие же ледяные, как и его глаза. Обжигающие холодом, как его руки. Ошиблась…

Он нежно и медленно меня целует, словно проверяет меня. Осторожно. Притягивает к себе ближе.

Отстраняется от моих губ. Уже всё закончилось? Это было даже неожиданно приятно.

Сбрасывает с меня капюшон худи. И тут…

Снова его губы накрывают мои. Я теряюсь. Он больше не осторожен.

Пытаюсь отстраниться. Я не ожидала, что его язык ворвётся в мой рот. Он его штурмует так же, как мой дом несколько дней назад.

Это действительно настоящий штурм…

Его рука скользит от моей спины к голове, зарывается в волосы и фиксирует меня своей огромной ладонью.

Я вся в его власти. Он слишком близко. Его слишком много.

Голова кружится. Его вкус, его запах. Это мокрый хвойный лес сразу после дождя. Его огромное каменное тело, которое совсем не ледяное. Я чувствую даже через свой худи его жар. Голова кружится. Сердце вот-вот выпрыгнет.

Он требовательный. Его язык влажный и горячий, но такой же нетерпящий возражений, как и его хозяин. И я отдаюсь ему… Теряюсь в этом потоке ощущений.

Он терзает мои губы так же, как и мои нервы.

Я привстаю на мысочки, чтобы быть ещё ближе к нему, наконец пристраиваю свои руки на его широчайшей спине, подаюсь навстречу.

Мы сливаемся воедино.

Влад резко отстраняется, а я еле стою на ногах. Он одной рукой меня продолжает обнимать, а второй что-то показывает. Кому-то…

Подходит Борис, передаёт Ананьевскому айфон и говорит, что вышло всё прекрасно. Желает нам лёгкого полёта и удаляется.