— Зай, я был прав, — возвращается довольный Влад через десять минут.

— На счёт?

— Дианы и Алины. Вертолёт для них завели.

— Среди ночи? Что случилось?

— Девочки чуть не изнасиловали папу, — ржёт, как конь.

— В смысле?

— Ну, в прямом. Дождались, когда все ушли спать, и припёрлись к нему вдвоём. Голые.

Я вспоминаю их разговор. Так они не Влада имели в виду… Я же хотела его увести, чтобы они его не соблазняли, а он сбил меня с толку своими африканскими ежами, и я забыла…

— Когда мы прятались, я слышала их разговор. Думала, что они о тебе, — поднимаю смущённый взгляд, — и решила тебя караулить.

— Нет, — Влад продолжает смеяться, — они уже пробовали зимой. Я им сказал… Да не суть. Короче, вот так.

— А Яр что?

— Ничего. Дрыхнет пьяный.

— А мама где была? А папа что?

— У них раздельные спальни, как и у твоих. Папа вызвал СБ и отправил их домой, как видишь.

— Я в шоке. Вот это у вас расклады…

— Да это частая тема, на самом деле. До таких, как папа, добраться нереально, а через детей можно. Войти в доверие, а потом попытаться воспользоваться. Поэтому мои родители так и рады тебе, что я под твоим пристальным присмотром, — улыбается и с бесстыжей ухмылкой забирается под одеяло.

— Влад, пожалуйста, — отбиваюсь утром от поцелуев, — у меня уже всё саднит и распухло! Пощади…

— Пощадить? — Чувствую его улыбку в расплывающихся губах на моих плечах. — Кузьмина, эта фраза слишком заводит. У меня есть не травмирующие практики. Попробуем?

— Ты меня затрахал, Ананьевский!

— Зай, — переворачивает меня на живот и садится сверху, — я ещё даже не начинал…

За завтраком я не знаю, куда деться от стыда. Юлия посадила нас напротив друг друга, и Влад всячески меня провоцирует.

— Мам, а передай мне эти булочки с кардамоном, — не сводит с меня совращающих глаз, — булочки мне сегодня заходят…

Я его пихаю под столом ногой, чтобы заткнулся, а он лишь нагло ухмыляется. Он выглядит настолько довольным, что даже неприлично. Все всё понимают и снисходительно улыбаются.

Ярослав спускается к завтраку позже всех, расторможенный и явно с сильным похмельем. За столом остались только мы с детьми, мужчины удалились со своими разговорами, а Юлия Владимировна вручила своим подружкам палки для скандинавской ходьбы и увела на тренировку.

— Яр, ну что, гоним после завтрака? — Влад потирает руки.

— Гоним. Продуешь, как всегда, молокосос!

Влад ухмыляется. В глазах горит азарт и мальчишеское озорство.

— Мелкие, — обращается ко всем детям за столом, — поедете с нами? У меня идея. В честь Ярослава поедем смотреть на оленей. С большими рогами…

Я прыскаю. Сразу вспоминаю вчерашнюю ночь и как Яра кинули подружки, пока он благополучно спал. Дети намёков не понимают и радуются.

— Именно так тебя и называла твоя училка, прыгая на мне, — не теряется Яр и жалит в ответ.

Я замираю, неожиданный поворот. Эта семья меня поражает всё больше… Китаянка-то не промах…

— Да. Она же любила всё китайское. В том числе микроскопические, — оборачивается на детей, — сам понимаешь… Как у тебя.

— Ань, что там у Влада? Всё в рост ушло? Ни на мозг не осталось, ни на корень? — обращается ко мне. Я аж чаем давлюсь и растерянно смотрю на Влада.

— Как видишь, моя девочка со мной и счастливая, — улыбается, — а твоя настолько отчаялась, что променяла тебя на отца. Ты не функционируешь уже что ли? Или платил мало?

— Дос, задолбал. — Заметно, как Ярославу осточертело всё.

— Она у тебя глупая, — не унимается. — Надо было сразу к деду идти. Он был бы рад и башлял бы нормально.

— Ну хватит. Вы как школота! — Встреваю. Дети уже развесили уши и пытаются вникнуть в каждую реплику.

Оставляем Ярослава и идём собираться. Влад говорит, что хотел отвезти меня и девочек в заповедник с маралами, бизонами и ланями изначально. Просто решил потроллить брата.

Детям не позволяют ехать с нами на гоночных катерах и отправляют с охранником на прогулочной лодке с каютой. Мы будем на месте намного быстрее, поэтому никуда не спешим.

Я забыла свои солнечные очки и попросила Влада принести их. Сегодня невероятный день. Первое мая, и погода стоит просто потрясающая. На небе ни облачка, солнце уже явно греет, а вода серебрится в его лучах. Ветра нет. Не верится даже после долгой зимы.

— Ань, у меня к тебе предложение, — подходит Яр и смотрит на меня изучающе.

— И какое?

— Деловое, естественно. Хочу купить у тебя пост в телеграме. Сколько возьмёшь? Десять миллионов? Двадцать? В долларах, естественно. Могу в битках перевести.

Я смотрю на него непонимающе. Явно это не аттракцион неведанной щедрости. Он весь какой-то заведённый и колкий. Смотрю в сторону дома, Влад уже возвращается обратно.

— Что тебе надо?

— Да ничего нового. Ещё один постик, в котором ты закапаешь моего братца ещё глубже… Ты подумай, я не требую ответа сейчас.

— Иди на хуй, — шепчу одними губами и иду к Владу навстречу. Слышу его мерзкое хмыканье.

Придурок. Понятно, что так выпендривается. Но меня даже в шутку не надо втягивать в их разборки.

Влад отлучился на две минуты, но встречает меня так, как будто мы не виделись несколько дней. В доли секунд стирает осадок от своего брата, даря мне столько счастья, что настроение тут же выравнивается и стремится к небесам.

В катере Влад мне вручает жилет, тщательно пристегивает, всё перепроверяет, и мы трогаемся. Меня сдувает такой мощный поток воздуха, что у меня даже рот не закрывается, смотрю на Влада, вижу ту же картину и не могу сдержать смех. Спидометр показывает сто тридцать километров, для воды это огромная скорость. Я видела такие катера в Монако, но никогда не каталась и не знала, что это за ощущения. Просто дикий неописуемый восторг, адреналин сплетается с эндорфинами, и меня разрывает от безусловной эйфории. Смотрим друг на друга и понимаем всё без слов…

Через минут двадцать мы долетаем до заповедника. Он находится уже в Тверской области. Об этом меня оповещает смс на телефоне, приветствуя в новом регионе. Дети уже на месте и носятся по берегу. Яр в одиночестве тоже подплывает вслед за нами. Гонки будут на обратном пути.

Когда мы поднимаемся с крутого берега, нас встречает хозяин питомника в сопровождении ручного лосёнка. А потом мы выходим на лужайку и видим стаю бэмби. Здесь все звери живут в полной свободе на огромной территории. Мы кормим маралов, ланей и редкого оленя-альбиноса с рук.

— Влад, — я дотрагиваюсь до оленьих рогов и зажмуриваюсь от восторга, — потрогай. Это самое приятное, до чего я дотрагивалась в жизни!

— Уверена? — Влад гладит оленя. — Анна Павловна, мы так можем обидеться…

— Ананьевский, ты невыносим, — встаю на мысочки и целую, — у Владика нет конкурентов. Он мой фаворит навеки, — шепчу в губы.

— Владика? — отстраняется и смотрит выжидающе.

— Влад. Dick. * Владик…

— Владик уже изнемогает, — вжимает меня в себя, доказывая свои слова.

Dick* — член. (Разг. Англ.)

Покормив огромных бизонов, мы решаем уже наконец погонять, а дети остаются пить чай из самовара с местными сладостями.

Ананьевские договорились дойти до Углеческих шлюзов в относительно спокойном режиме, а уже от них стартануть на спор до дома.

— Яр, что ставишь? Мне в принципе нравится твой «Макларен»!

— Ты так уверен в своей победе, мелкий? «Макларен» хоть сейчас забирай. Как насчёт наших пакетов?

— Хочешь сделать меня единоличным наследником? Брат, я «За».

— Влад, ты чего? А если мы вторые придём?

— Зай, да расслабься. Это просто слова. Мы прикалываемся. Это не нам решать.

До шлюзов мы идём минут сорок. Влад заворачивает постоянно в укромные уголки, показывает красивые места. Мы обсуждаем, насколько здесь бескрайние просторы и даже не верится, что на десятки километров никого нет. Он делится тем, что мечтает где-то здесь построить умный инновационный город, а может, несколько. Для комфортной жизни современных семей. Я просто молча слушаю и думаю, насколько же он отличается от всех, кого я знаю.