— Да это лайтово. Вот если бы он приехал, — Влад поднимает взгляд в потолок, — тогда да, было бы по полной.
— Кто? Верховный? А что, может? — в шоке спрашиваю. Вот это вечеринка у меня…
— Сейчас вряд ли. Тут бы ФСО от Норильска уже стояло через каждые пятьдесят метров, — невзначай отвечает, а сам осматривает номер, заглядывая в шкафы и санузел.
— А раньше приезжал? А ты его видел? — не унимаюсь.
— Ань, — улыбается, — я уже и так много рассказал маленькой вредной разоблачительнице.
Да, с такими гостями у меня завтра была бы сотня тысяч подписчиков. Жаль… Прохожу наконец в каюту. Здесь мило, но с Владом очень тесно. Смотрю на двухместную кровать и понимаю, что нам предстоит спать вместе. Как-то я об этом не думала. В Карелии была баррикада, а сейчас мы вроде в других отношениях. Как-то слишком интимно.
— А мы вместе спать будем?
— А ты хочешь отдельную каюту? Я могу узнать, — спокойно говорит, и мне даже как-то обидно становится, — но я бы очень не хотел узнавать, — подходит ближе.
Нет, я себя хорошо чувствую, но морально не готова повторять, надеюсь, он это понимает и не будет ко мне приставать.
— Не надо. А какие сегодня у нас планы? Праздник же завтра?
— Завтра. Тут и гостей-то сегодня нет, только организаторы. Я заранее напросился, чтобы показать тебе Край. Уже семь часов, поужинаем, и я позанимаюсь спортом.
— Как семь? Мы же только прилетели?
— Разница с Москвой пять часов. Ты есть хочешь? Или я могу потренироваться полтора часа, и после пойдём.
— Не хочу. Иди. А можно с тобой?
— Тренироваться — нет. Пойти можно.
В зале я не могу оторвать от него взгляд. Это просто машина какая-то. Безупречная. Сильная. Выносливая. Мощная. Стараюсь иногда скроллить ленту и отвлекаться, но взгляд всё равно возвращается к нему. Смотрю, как его тело постепенно становится блестящим от пота, как мышцы с каждым подходом становятся ещё более рельефными. Можно анатомию изучать по нему. Я наглядно вижу, где и что работает. Поистине завораживающее зрелище. А ещё эта энергетика. Как он из мягкого и доброго Влада превращается в опасного, но надёжного. Я сейчас за полярным кругом, но мне с ним ничего не страшно. Даже если белый медведь сюда зайдёт. А они тут есть?!
Ужин нам предлагают подать в каюту, но советуют всё же заглянуть в ресторан. Тут приглушённые бежевые тона и очень уютно, но слишком низкие потолки. Мне всё время кажется, что Влад вот-вот заденет его. Там буквально палец пройдёт.
Нас сажают за столик у окна и сразу подают плато с вяленым мясом и сырами.
— Попробуйте морала, — указывает официантка на плато, — медвежатину, оленину, зайца.
— Оо, зайца я сегодня уже пробовал, поэтому, пожалуй, начну с морала. Ты же не против, зай? — говорит Влад, поглощает какого-то морала и ныряет свободной рукой мне между бедер под столом.
Засранец. Вгоняет меня в краску. Я действительно чувствую себя зайцем перед огромным медведем.
— Влад, прекрати…
— Они меня сами провоцируют, — шепчет.
Я демонстративно встаю и пересаживаюсь. Буду сидеть напротив. И, может, всё-таки попрошу отдельную каюту. Но смена мест меня не спасает, потому что Влад постоянно меня провоцирует. И вообще у меня ощущение, что ужинаю не я, а мной.
— А ты пирожные будешь заказывать? — спрашиваю, когда мы доедаем хариуса.
— Зачем? Я получил сегодня свои эндорфины и получу ещё, — опять начинает свои игры.
— Я думала, что ты сладкоежка.
— Теперь я Анькаежка.
— Господи, Ананьевский, ты меня уже бесить начинаешь, — встаю из-за стола и с ужасом понимаю, что мне больно.
Ноги, бёдра, таз болят, как после адской силовой тренировки. А изнутри всё распирает, что аж шагу сделать не могу. Нет, могу, но как будто у меня там что-то постороннее.
— Зай, ты чего? — Встаёт сразу же и придерживает.
— Что ты со мной натворил? Мне больно… Всё же нормально было.
— Я не знаю. Можем к врачу сходить. Можем позвонить врачу.
— Нет, — резко обрубаю его.
— Донести тебя?
Влад не дожидается моего ответа, забрасывает меня к себе на плечо и выходит из ресторана под провожающие взгляды многочисленного персонала.
— Эй, я не твоя добыча. Ты не мог на руках понести? Мне так неудобно и всё равно больно!
Вместо этого мне только прилетает огромной лапищей по попе. Ну точно медведь и варвар. Сил возмущаться уже нет. В каюте я принимаю «Но-шпу» и ложусь спать.
Просыпаюсь от того, что мне жарко в его объятиях, смотрю время, уже одиннадцать утра. А мы планировали встать в семь и снова попытаться слететь на Путорано. Проспали…
Только хочу вылезти из кровати, как одна его рука пролезает подо мной, встречается со второй, и он меня с невероятной силой и скоростью притягивает и вжимает в себя.
— Куда собралась, женщина? — обжигает своим дыханием мои позвонки.
А я с ужасом ощущаю его стальную эрекцию, упирающуюся мне в спину. И вообще он весь стальной, мне кажется, что ещё чуть-чуть и я тресну в его объятиях. Ну хоть где-то может быть что-то мягкое? Аж дыхание спирает.
— Влад, отпусти меня. Мне дышать нечем, — жалобно прошу.
— Нет, мы соскучились…
Они? Ладно, надо взглянуть своему страху в лицо. Хотя бы потрогаю… Завожу руку за спину и начинаю ощупывать этого монстра. Блин… Ну а что я, собственно, хотела от парня с ростом двести два сантиметра? Влад на мои пощупывания ныряет мне под футболку и ведёт обе руки к груди. Тело сразу отзывается на его ласку, но мне страшно. Тепло разливается, кровь как будто закипает. Выгибаюсь, поддаюсь его рукам.
— Как ты себя чувствуешь? Готова? — Спрашивает охрипшим голосом и целует шею.
— Нет, не готова. Давай до Москвы подождём? Ещё тянет…
— Тогда прекрати меня заводить, — прикусывает шею.
Мне бы сейчас отпустить его член и пойти в душ и на завтрак, но меня как магнитом к нему тянет. Перебарываю собственное стеснение и запускаю руку под резинку боксеров. Влад шипит и сжимает мне крепче грудь. Веду по всей длине, отмечаю, что он какой-то дико бархатный, и понимаю, что надо всё же посмотреть.
— Пусти меня, пожалуйста, Влад.
— Ну зай, — с вздохом разочарования убирает руки и выпускает из тисков.
Я тут же переворачиваюсь, зажмуриваюсь и сдираю одеяло.
— Оо, — вырывается само собой, — охренеть, Аньевский!
Жаль, что у меня нет шлема с GoPro, как у него при обыске, потому что это выражение лица я хочу запомнить на всю жизнь. Влад, наверное, чувствует себя властелином мира, не меньше. Улыбаюсь про себя, потому что понимаю, что каким бы мудрым, крутым и привилегированным он ни был, в душе мальчишка, как и все.
Подставляю своё запястье и ужасаюсь, что оно практически такое же, как и его член. ЧЛЕН. Он ровно от моего ремешка часов до локтя.
— Ананьевский, можно я тебя сфотографирую? — спрашиваю, беря его двумя руками и скользя вниз-вверх.
Влад перехватывает мои руки, накрывает своими и направляет.
— Нет. Ещё одно правило, Кузьмина. Никаких фото и видео. Нам нельзя.
— И я даже не смогу тебе присылать нюшки?
— Чёрт, Кузьмина, что ты делаешь? — Влад откидывается на подушке и начинает жёстче водить моей рукой.
Я понимаю, что от меня требуется, сажусь на него и наслаждаюсь властью и контролем, которые чувствую в своих руках сейчас.
Завтрак заказываем в номер. Судя по звукам, шагам, теплоход начинает заполняться гостями. В два Владу приходит смс от родителей, что они прилетели. Празднование начнётся в пять.
Влад рассказывает, что тема вечера — русский стиль или “A la russe”, как принято его называть. Теперь понимаю, почему мне сказали взять именно это платье. Я стеснялась и думала, что оно какое-то старомодное, но когда надела, обалдела. Оно готическое, кружевное, но чёрное кружево — это работа легендарных елецких мастериц. Поэтому оно «Á la russe», тем более оно от Яны.
Макияж делаю скромный, тогда же не делали контуринг. А вот что с волосами делать, не знаю.
— Влад, у меня проблема!
