Он немного помолчал, затем, понизив голос, спросил:

— Не желаете ли чего заказать в Веленире на этот раз?

Да, желал. Я для себя твёрдо определил, что мне необходимо резко увеличивать производство. И не только сумок.

— Да, Юрген. Мне нужно десять заготовок для камней возвращения. И… десять кожаных сумок. — Сделал паузу. — И ещё. Будь так добр, поинтересуйся у ювелира: сколько будет стоить драгоценный камень, агат, размером со среднее яблоко. Безупречного качества, для… нового артефакта. Точь-в-точь такой, как я заказываю из яшмы.

Юрген задумался, явно прикидывая вес и стоимость такого «яблока».

— Понял, мастер. Всё узнаю и расскажу по возвращении.

На этом наш разговор закончился. Я развернулся к пустому месту, где обычно открываю порталы. Взялся за невидимый пучок силовых нитей, что пронизывал это место. Пропустил знакомый поток силы через себя и потянул, раздвигая реальность. Воздух затрепетал, и появилась ровная, стабильная арка среднего портала, ведущего на портальную площадь Веленира. Убедившись, что края арки стабильны, отошёл в сторону, пропуская пёстрый торговый караван в мерцающий проём. Люди, телеги, животные — всё это утекало в арку. Последняя телега скрылась. Закрыл портал.

Отошёл на несколько шагов в сторону, к тому месту, где ждали свою очередь повозки барона. Снова нашёл силовые линии, снова принял в себя их энергию. На этот раз прорвал пространство в сторону Сальварии. Арка возникла, дрожа от натяжения, но я быстро стабилизировал её. Я кивнул Гансу, стоявшему у головной повозки. Тот махнул рукой вознице. Первая пара тяжеловозов, фыркнув, двинулась вперёд. Одна за другой повозки переходили на ту сторону. Когда последняя исчезла, я встретился взглядом с Гансом. Он жестом пригласил меня в портал. Я шагнул в арку сразу же за ним и, оказавшись на знакомой портальной площади, закрыл портал за собой.

Я не торопился. Пропуская дальше, вперёд Ганса, который деловитой походкой сразу направился к каравану, организовывая его и направляя к кораблю, принадлежащему Шахрияру аль-Джанаби, я намеренно отстал ещё больше. Мне не нужно было прятаться, но и демонстрировать свою связь с купцом на виду у всех тоже не хотелось. Я просто свернул с портальной площади к пирсу, как человек, желающий насладиться морским видом.

Утреннее море было великолепно. Широкая, серебрящаяся под ещё невысоким солнцем гладь, уходящая в дымчатую даль. Даже вездесущие, крикливые чайки не раздражали, а казались частью этой живой картины. Я наблюдал за лодками рыбаков, которые, вернувшись с ночного лова, торопились доставить на причалы свои уловы в корзинах. Они спешили, пока не наступила дневная жара и рыба не потеряла товарный вид. В стороне, у более длинного пирса, стояла та самая изящная шебека — или её сестра, очень похожая. Её паруса были убраны, а на палубе кипела работа: матросы готовили к погрузке пустые трюмы.

Краем уха я уловил мягкие, почти бесшумные шаги по деревянному настилу позади себя. Оборачиваться не стал. И не ошибся.

— Доброе утро, молодой мастер, — раздался знакомый бархатистый голос слева от меня.

Повернул голову и встретился взглядом с улыбающимся Шахрияром. Он был так же великолепен, как вчера, в своём шёлковом халате.

— Доброе утро, уважаемый Шахрияр, — ответил я, и моя собственная улыбка была искренней. Именно на эту встречу я и рассчитывал.

Купец кивнул, его взгляд был дружелюбным. Я украдкой оглянулся через правое плечо, быстро оценив обстановку. Ганс был далеко, у своей колонны повозок, его люди были заняты. За нами никто не наблюдал.

Без суеты сунул руку в бездонный карман мантии, нащупал туго свёрнутый рулон и извлёк его. Протянул свёрток купцу. Тот с той же понимающей, чуть хитрой улыбкой принял его и лёгким, незаметным движением убрал рулончик в складки своего роскошного халата.

— Я рад, что ты принял правильное решение, мастер Андрей, — тихо, одобрительно заметил он.

Потом его рука небрежным, естественным жестом потянулась к поясу, к одному из многочисленных кошельков.

— Сколько? — так же тихо спросил он.

— Пять, — прошептал я в ответ.

Он кивнул сам себе, его пальцы ловко отсчитали внутри кошеля монеты. И, стараясь выглядеть так, будто просто поправляет складки одежды, протянул кулак с зажатыми в нём монетами ко мне, повернувшись немного боком, заслоняя меня от возможных взглядов. Я тут же подставил под его кулак свою раскрытую ладонь.

Десять золотых крон, ещё тёплых от его руки, со звоном высыпались в мою ладонь. Мгновенно сжал кулак и, сделав вид, что поправляю мантию, сунул монеты в бездонный карман.

— Благодарю вас, уважаемый Шахрияр. Удачи в торговле, — сказал я чуть громче, уже отходя.

— Всего наилучшего, мастер Андрей, — ответил он, и в его глазах мелькнуло что-то вроде уважения. — До завтра?

— До завтра, — кивнул я и, не оглядываясь, направился прочь.

По большому счёту, делать мне в портовом городе больше было нечего. А в комнате — одна сумка, которую надо было переделать в магический артефакт, и ещё было бы неплохо посетить барона Вальтера фон Хольцберга. Сегодня я заказал ингредиентов больше, чем обычно, следовательно, мне потребуется золото. Я поспешил обратно на портальную площадь, к Гансу, который как раз следил за разгрузкой повозок.

— Господин Ганс, — обратился я, подойдя. — Я уже нагулялся. Желаю вернуться в баронство.

Он окинул меня быстрым взглядом, будто проверяя, цел ли я и не приобрёл ли чего лишнего, и коротко кивнул.

— Не вижу препятствий.

Подошёл к жёлтой линии, нарисованной на брусчатке портальной площади. На этот раз мне не нужно было открывать большой портал. Достаточно малого, только для себя. Прямо передо мной возникла небольшая арка, за которой виднелась поляна. Я шагнул в неё.

Переход — и я снова в баронстве. Отметил, что все пять стражников, оставшиеся ждать на этой стороне, тут же окружили меня, и вместе мы вернулись в замок.

Вернувшись в комнату, я первым делом приготовил состав для магической вязи. Совсем немного — только чтобы хватило на одну-единственную сумку. В плошку стекла густая капля клея, щепотка серебряного порошка — и тщательное, почти медитативное перемешивание до состояния однородной, мерцающей массы.

Расстелил на столе последнюю, одиннадцатую сумку, которую не успел доделать прошлой ночью. Вывернул край и начал наносить рунную вязь. Кисть скользила легко — рука уже запомнила каждую линию, каждый завиток. Закончив, я отложил кисть, взял иглу с продетой шёлковой нитью и аккуратно подшил небольшой агат.

Затем я положил ладонь на кожу сумки, пропустив через себя, влил немного силы в серебряные линии. Готово.

Положил законченную сумку рядом с пятью, сделанными прошлым вечером. Поправил на себе мантию, свернул в рулон, сунул подмышку и вышел из комнаты.