Переход был мгновенным. Ганс, стоявший рядом, следил за тем, как повозки выстраиваются в колонну.

— Благодарю за работу, мастер Андрей, — сказал он коротко, деловито кивнул и направился к замку, уводя за собой свой караван.

Оставался ещё торговый караван из Веленира. Собравшись с силами, я снова открыл портал — на этот раз в торговый город. Арка затрепетала, открыв вид на знакомые каменные улочки. Первым, как всегда, в неё шагнул стражник. И почти сразу из портала потянулась вереница людей и телег. Я пропускал их мимо себя, мысленно уже возвращаясь в свою комнату.

И только когда последний человек вышел из портала, а я с облегчением его закрыл, меня осенило. Я забыл заказать у Юргена новые ингредиенты! В суете утра, разговоре с купцом и поездке это совершенно вылетело из головы. Чёрт! Мысленно прикинул запасы: одиннадцать сумок, оставшихся с прошлого заказа. Ну что ж, хоть это. Покорив себя за забывчивость, я направился к замку, утешаясь лишь мыслью о предстоящем обеде.

Подходя к своей комнате, я увидел, как навстречу мне движется знакомая фигура с подносом. Она несла мой обед.

— Мастер Андрей, как раз вовремя, — сказала она, заходя в комнату следом за мной и ставя на стол глубокую миску.

Аромат ударил в нос, заставляя желудок предательски заурчать. Это был тот самый сырный суп, который я уже пробовал: густой, кремовый, с небольшими кусочками разваренного картофеля и плавающими кружочками жареной колбаски, щедро посыпанный зеленью. Невероятно аппетитный. И не менее аппетитный пирог с картошкой и мясом. После такой сытной трапезы и насыщенного дня на меня навалилась странная, непривычная вялость. Не физическая, а какая-то умственная усталость.

Вместо того чтобы сразу браться за сумки, я, на себя не похожий, повалился на кровать. Потолок над головой поплыл, и в голове начали проноситься обрывки сегодняшнего дня: стремительный корабль, роскошный наряд Шахрияра, его бархатный голос… Предложение висело в воздухе, соблазнительное и опасное. Продавать мимо барона? Это риск. Но удвоенная цена… это больше золота. А ещё его слова о границах. Запрет для таких, как я. Как же тогда выбраться? Может, через купца? Нет, слишком опасно доверять…

Мысли путались, накладывались друг на друга, как слои тумана. Глаза сами собой закрылись. Вчерашний вечер упорной работы над камнями, эмоции сегодняшней поездки, сытный обед — всё это сговорилось против меня. Я не заметил, как провалился в сон.

И проснулся так же внезапно, с ощущением, что что-то упускаю. Сердце ёкнуло. Одиннадцать сумок! Я планировал сделать их сегодня! Вскочив с кровати, я увидел в окно, что скоро наступит вечер. Почти целый день проспал! Ругая себя за слабость, пододвинул поближе стопку сумок. Времени терять было нельзя.

Я встряхнулся, сгоняя остатки вязкого сна, и принялся за дело. На столе были аккуратно разложены всё необходимое: банка клея, мешочек с серебряным порошком, чистая плошка, кисти разной толщины. Рядом — стопка из одиннадцати кожаных сумок. Расстелил первую, вывернул край. Пододвинул конвертик с мелкими драгоценными камешками — гранатами и аметистами, купленными ещё в прошлый раз для таких целей. Рядом легла нитка с иголкой.

Усевшись поудобнее, я замешал состав. Радовало одно: трактат мне больше не был нужен. Сама вязь и порядок начертания — всё это отпечаталось в памяти. Я помнил всё наизусть.

Взял самую тонкую кисть. Обмакнул. Кончик коснулся плотной ткани у края сумки. И пошла работа. Рука вела серебряную линию уверенно, почти безотрывно. Каждая руна ложилась ровно, каждая связка между ними была выверена. Закончив вязь, я отложил кисть, взял иголку с уже вдетой прочной шёлковой нитью и аккуратно пришил небольшой, тёмно-красный гранат.

Затем — финал. Положил ладонь на готовый узор, закрыл глаза. Пропустил через себя силу, направляя её в магическую вязь. Готово. Я отложил первую сумку в сторону.

Принялся за вторую. Процедура та же: расстелить, нанести вязь, пришить камень, влить силу. Работа шла быстро, уверенно. Я не то чтобы торопился, но, как говорится, поспешал. Закончив с третьей, услышал стук в дверь.

Вошедшая служанка-кормилица молча поставила на свободный край стола ужин — какую-то густую похлёбку с мясом и хлеб. Я кивнул, даже не разглядывая её, и, едва она вышла, проглотил несколько ложек, не обращая внимания ни на вид, ни на вкус, продолжая размешивать новую порцию состава. В голове гудело одно: «Сумки. Сумки. Ещё раз сумки». План был прост и ясен: пять сумок изготовить для барона, а шесть — придержать. Их я передам при следующем посещении порта уважаемому Шахрияру аль-Джанаби, с которым был негласный договор. Удвоенная цена. Моя тайная надежда.

Закончив с ужином, я просто отодвинул посуду и сразу же приступил к четвёртой сумке. Не обратил внимания, как служанка, вернувшись за пустой миской, тихо зажгла свечи в подсвечнике, чтобы я не работал в полутьме.

Четвёртая была закончена. Отложена к трём уже готовым. Пятая пошла труднее — пальцы начали затекать, в глазах от постоянного напряжения вставала рябь. На шестой я почувствовал, как напряжение и усталость начинают брать верх, начертание становится менее точным. Прервал работу, встал, сделал небольшую разминку для кистей и спины. В голове, словно эхо из другого мира, всплыла считалочка из детства: «Мы немного отдохнём и опять писать начнём». Чуть расслабившись, я заставил себя закончить шестую и, стиснув зубы, принялся за седьмую.

Работа в глубокой ночи превратилась в борьбу с самим собой. Каждая следующая сумка давалась всё тяжелее. Сознание мутнело, линии на десятом экземпляре поползли, и мне пришлось потратить время на исправление. Когда десятая, наконец, была готова, я горестно посмотрел на оставшуюся, одиннадцатую сумку. Свечи догорали. Силы кончились. Всё. Не справился с установленным для себя планом.

Задул свечи, скинул с себя одежду и повалился на кровать. Сон настиг меня мгновенно, тяжёлый и беспробудный.

Утром меня разбудил стук в дверь. В голове, прежде чем я успел открыть глаза, автоматически пронеслась знакомо-раздражающая фраза: «Доброе утро, коллеги». Ах, как же эта стандартная фраза бесила моих подчинённых в офисе! Да и мне самому она казалась самым ненавистным, что я произносил по утрам. И да, к этой фразе я нередко присовокуплял: «Как же я рад вас видеть сегодня» — особенно в понедельник. Вот так же «рад» я был теперь лицезреть служанку. Хотя, честно говоря, ничего плохого она для меня не сделала. Даже наоборот. Но выбранный мною адский темп работы однозначно меня напрягал и выматывал.

Умылся водой, что принесла она, позавтракал на автомате. После того как она вышла, я подошёл к столу. Из десяти готовых сумок я отобрал пять — самые первые, безупречные. Свернул в рулончик и запихнул в бездонный карман мантии — контрабанда для купца. Накинув мантию, я вышел из комнаты, направляясь к поляне.

Выйдя на поляну в сопровождении всё тех же пятерых стражников, я сначала подошёл к Гансу. Поздоровался. Он кивнул в ответ, его приветствие было сухим и деловым. Я отошёл к каравану селян. Тут же ко мне подошёл старшина Юрген.

— Доброго утра, мастер. Всё готово.

— И вам доброго, старшина.