— А? Вы кто такой?

— Ма-астер, э-это я, Андрей, — так же, с дефектом речи, ответил я, стараясь смотреть ему прямо в глаза.

Мастер Олден присмотрелся. Его взгляд скользнул по моим надутым щекам, зачёсанным на лоб волосам, задержался на жалкой полоске волос под носом… и вдруг его лицо, обычно собранное в маску деловой учтивости, дрогнуло. Он фыркнул. Потом фыркнул громче. И наконец разразился коротким, но искренним, давящимся от смеха хохотом, на секунду потеряв весь свой чиновничий лоск.

— О-о-ох… — выдохнул он, вытирая выступившую слезу. Но быстро взял себя в руки, снова став серьёзным. Не говоря ни слова, он лишь резко махнул мне рукой — «следуй» — и, неожиданно быстро для своей комплекции, засеменил прочь от главной площади, сворачивая в первый же попавшийся узкий переулок между высокими домами. Я поспешил за ним. Пару раз он оглядывался, проверяя, иду ли я следом. Затем он свернул в очередную подворотню, ещё более тёмную и пахнущую помоями, и остановился у неприметной, потрёпанной двери с покосившейся деревянной вывеской, на которой с трудом угадывалось название: «Усталый Путник».

Мастер Олден открыл дверь, скрипнувшую, как кошачье мяуканье, и взглядом указал мне войти.

Внутри была таверна, оправдывавшая своё название. Небольшая, полупустая, с унылым видом. Пара старых, заляпанных воском и чём-то липким столов, грязные скамьи, неопрятные, когда-то белые, а ныне серые скатерти. Но самое неприятное — запах. Он был вязким, сложным: кислого пива, старого табачного дыма и чего-то жареного, что явно было приготовлено на масле, пережившем не одну жарку. Воздух был спёртым и тяжёлым.

Я с трудом сдержал гримасу отвращения и, всё так же шепелявя, обратился к мастеру:

— Ма-астер, мы что, будем здесь есть?

— Конечно же нет, — брезгливо скривился Олден. — Мы просто здесь поговорим.

Он прошёл к самому дальнему, тёмному столику, достал из кармана своей серой мантии один обол и положил его на самый край стола. Едва мы уселись, как из полутьмы материализовался мужчина в грязном, заляпанном фартуке. Он молча смотрел на нас тусклыми глазами.

Мастер Олден лишь отрицательно мотнул головой и взглядом указал на монету. Мужчина, не проронив ни слова, ловко подхватил обол и тут же растворился в тени у стойки, словно его и не было.

— Ну ты даёшь, парень, — тихо, но с одобрением в голосе начал Олден. — Не побоялся нарушить официальный запрет и всё-таки вернулся в столицу. Хотя… в таком виде тебя навряд ли кто узнает. Талантливый человек талантлив во всём. Рассказывай, что хотел от меня.

— Ма-астер Олден, как бы это проще сказать… Я помню ваши слова о взносах в Гильдию Портальщиков. Сами понимаете, для меня это очень важно. К тому же вы сами приложили к тому, чтобы я стал членом гильдии, немало усилий. Не могу же я вас подвести. Поэтому я вернулся. Заработал немного монет, чтобы внести взнос.

На этом месте я залез правой рукой в свой бездонный карман, мысленно представил кошелёк с золотом, и мои пальцы тут же нащупали две холодные, круглые монеты. Я выудил их и, прикрывая ладонью, положил на стол поближе к рукам мастера.

— Во-о-от. Как думаете, столько пока хватит?

Я резко убрал руку. Мастер Олден опустил взгляд, и его лицо осталось бесстрастным. Но я заметил, как его пальцы совершили одно короткое, отточенное движение — и две золотые кроны исчезли со стола, скользнув в недра его кармана.

— А ты молодец, Андрей. Время зря не теряешь. Два золотых… это впечатляющий результат. Закроет вопрос со взносами в гильдию на целый триместр. — Вид у него был довольный. А как быть недовольным, если он считался моим куратором, и следовательно, мои успехи и взносы отражались на его благополучии.

— Андрей, это всё? — спросил он, но в тоне звучало ожидание.

— Ма-астер, я бы хотел обратиться к вам с не совсем обычным вопросом. Как бы это попроще объяснить… Так получилось, что занимаюсь частной практикой в достаточно удалённом от столицы месте. И… на меня напали наёмники. Причём одна деталь не даёт мне покоя: они нападали с предметами, скажем так, не для убийства. Сеть и путы. Кто-то желает меня захватить живым. Для неизвестных целей. В связи с чем я прошу вас, как очень опытного и знающего мастера, разузнать что-нибудь по этому делу. Кто мог их нанять? Чего они хотят?

— Андрей… — задумчиво протянул мастер Олден, потирая подбородок. — Ты же помнишь, как обстояли дела с нашим… сотрудничеством?

Я сразу понял, на что он намекает. Без лишних слов я снова залез в бездонный карман. Нащупал уже другой кошелёк — с серебром. Выудил оттуда один серебряный сикль. Достал его и положил перед мастером.

— Во-о-от это, ма-астер.

— Андрей, сразу видно — растёшь в моих глазах, — сказал он, и в его глазах блеснул тот самый, знакомый деловой огонёк. — Интересно, что за ситуация вокруг тебя вертится…

Серебряную монету он таким же неуловимым, отточенным движением убрал со стола, запустив руку к себе в карман. Затем резко встал, жестом головы указал на выход.

Я поднялся, и мы, не обмениваясь больше ни словом, вышли из таверны. Быстрыми шагами мы вернулись на Порталную площадь. Подойдя к жёлтой линии, мастер Олден тихо, не глядя на меня, бросил:

— Возвращайся через пару дней. Постараюсь к этому времени разузнать то, что тебя интересует.

Я кивнул. Развернулся к линии, сосредоточился. Мгновенье — и передо мной возник портал. В нём была видна уже привычная мне обстановка комнаты.

Мысленно попрощался с шумной, враждебной столицей и шагнул вперёд.

Шаг — и я стоял в тишине своей комнаты. За спиной с тихим хлопком закрылось окно в другой город, отрезав от меня гул портальной площади. Я выплюнул немного размякшие сливы в ладонь и глубоко, с облегчением, вздохнул. Первая часть плана выполнена. Осталось ждать новостей. И продолжать работать.

Положив сливы на стол, я приступил к процессу демаскировки. Скинул с головы капюшон и взъерошил волосы, чтобы они упали привычным образом. Затем снял мантию. Повертевшись, я нащупал за спиной тугой, хитрый узел, которым Лиана привязала подушку. Попробовал развязать его пальцами, но куда там — она затянула его на совесть. Перепробовав все варианты, я пришёл к выводу: самостоятельно не справиться. А выходить к людям с подушкой на животе было не вариант — окружающие могли подумать, что молодой портальщик окончательно сошёл с ума, раз занимается таким непотребством.

Я подошёл к столу, взял свой трофейный кинжал с костяной рукоятью и, аккуратно поддев лезвием верёвку, разрезал её. Крепкая бечёвка поддалась. Подушка мягко, с глухим «пуфф», упала на пол. Я поднял её и вернул на кровать — на своё законное место.

В дверь постучали. Я уже начал различать стуки: этот был быстрым, лёгким, почти танцующим — Милана. Я разрешил войти. Короткая, но напряжённая вылазка в столицу не то чтобы разожгла во мне аппетит. Скорее наоборот: вид и запах той таверны «Усталый Путник» могли надолго отбить любое желание есть. Но Милана… она была волшебницей. Её еда всегда оказывалась очень вкусной.