Вернув трактат в карман, я встал с камня и тут же ногой задел что-то твёрдое. Опустил взгляд.

Прямо под камнем, в небольшом углублении, лежала шкатулка. Простая, деревянная, без каких-либо украшений, но явно очень старая.

Я нагнулся, поднял её. На удивление тяжёлая. Положил на камень, откинул крышку — и чуть не ахнул.

Внутри, тускло поблёскивая в свете светящихся сталагмитов, лежали золотые монеты. Много монет. Они заполняли шкатулку почти до краёв. Но монеты были странные — не похожие ни на те золотые кроны, которыми расплачивался со мной барон, ни на какие-либо другие, виденные мной раньше. Крупнее, тяжелее, с незнакомыми письменами и изображениями.

Но главное лежало сверху, на монетах.

Перстень.

Массивный, тяжелый, из золота, с огромным, искусно огранённым рубином. Камень переливался кроваво-красным огнём, захватывая свет пещеры и умножая его. Я осторожно взял перстень, взвесил на ладони — тяжесть чувствовалась нешуточная. Попробовал надеть на палец. На указательный — велик. На средний — тоже. На безымянный и мизинец даже пытаться не стал. Только на большой палец правой руки, слегка опухший после падения, перстень сел ровно и плотно.

И в этот момент рубиновая вставка сверкнула. Не просто отразила свет — а именно сверкнула, изнутри, яркой, пульсирующей вспышкой, отозвавшейся в висках глухой болью.

Я сдёрнул перстень с пальца и поспешно вернул его в шкатулку, на прежнее место. Сердце забилось быстрее. Магия. Точно магия. И артефакт явно не слабый. Возможно, даже боевой.

Я посмотрел на шкатулку, на монеты, на этот странный, пугающий перстень. Рассудил холодно и трезво: это чей-то схрон. Возможно, сильного мага, а может, и мятежного архимага, бежавшего и спрятавшего здесь свои сокровища. Если забрать шкатулку, хозяин может обнаружить пропажу — а такие люди умеют искать. И тогда неприятности обеспечены. А мне сейчас меньше всего нужны новые враги.

Я решительно закрыл крышку и оставил шкатулку на камне. Пусть лежит.

Отошёл на несколько шагов, сосредоточился. Нити силы откликнулись мгновенно. Я открыл малый портал, но намеренно выбрал точку в отдалении от замка. Пытаясь запутать следы если кто-то захочет отследить меня по магическому следу.

Шаг — и прохладный вечерний воздух ударил в лицо.

И тут моё внимание привлекло движение на дороге. Не караван, нет. Трое всадников. Обычные, казалось бы. Неброские одеяния, плащи. Но что-то в них было… не так. Неприметность их была слишком уж нарочитой. Серая, выцветшая одежда, будто специально подобрана, чтобы слиться с пылью дороги и блёклой осенней травой. Ни вспышек цвета, ни украшений. Даже движения у них были какие-то плавные, экономичные, без лишней суеты. Они ехали не спеша, но целенаправленно.

И вот они остановились. Прямо напротив моего камня, метрах в сорока. Трое мужчин с лицами, которые я бы не запомнил через минуту после встречи. Их взгляды, холодные и оценивающие, упёрлись в меня.

До меня долетели обрывки фраз, подхваченные ветерком:

— … это он?

— Да не может же быть, что так просто…

— Ну а кто ещё может быть в синей мантии в таком захолустье? Точно он.

— О боги… Неужто нам повезло? На этот раз разберёмся быстро…

Они разговаривали нарочито громко, наверное, пытаясь запугать меня. Я это понял, но ледяная струя пробежала по спине. Первым желанием было рвануть отсюда, используя новую технику прыжков — «куда глаза глядят». Но что-то заставило меня остаться. Любопытство? Глупость? Или понимание, что бегством эту проблему не решить.

Троица действовала без лишних слов, со спокойной, вальяжной уверенностью профессионалов. Один, коренастый, с лицом мясника, демонстративно снял с луки седла моток верёвки. Развернул его — и в его руках оказалась петля, утяжелённая на конце. Он принялся раскручивать её над головой, как заправский ковбой с лассо. Второй, потоньше и поворотливее, стянул с себя свёрнутую за спиной крупноячеистую сеть, расправил её, держа за края. Третий, казавшийся старшим, с бесстрастным лицом, не спеша достал из-за пояса шпагу, не вынимая из ножен. Понятно, он просто не собирался убивать.

Вывод напрашивался сам: они приехали по мою душу. И хотят взять живым. Орудия — не летальные. Не для убийства, по крайней мере, не сразу.

Они переглянулись, кивнули друг другу, и их лошади перешли с шага на рысь, а затем в лёгкий галоп. Трое растянулись в линию, как клин: лассо слева, сеть справа, «дубинщик» по центру сзади.

Адреналин ударил в голову, но паники не было. Был холодный, ясный расчёт. Я вспомнил дуэль. Вспомнил, как рвал пространство. Они хотят взять живым? Посмотрим.

Первым вырвался тот, что с лассо. Петля свистела в воздухе. Я не стал ждать. Схватил пучок нитей и рванул в себя силу и раскрыл круглый портал на уровне груди всадника и шеи его коня. Не для перехода. Портал как… резак. Входное окно — здесь, резкое и круглое, как лезвие. Выходное — я интуитивно выбросил его далеко, метров на сто пятьдесят позади скачущих.

Всадник не успел даже моргнуть. Он и его конь на полном скаку врезались в висящее в воздухе сияющее кольцо. Произошло нечто чудовищно тихое и эффективное. Верхняя половина всадника вместе с головой коня просто… исчезла, отсечённая идеальным срезом. Оставшаяся часть всадника и обезглавленный конь пролетели вперёд по инерции, обрушившись на землю в фонтане алой крови и судорожных подёргиваний. Молча. Только тяжёлый стук падающих тел.

Сеть и шпага замерли на мгновение, их лошади в испуге шарахнулись в стороны. Шок длился секунду. Тот, что с сетью, дико ругаясь, вонзил шпоры в бока своего скакуна и рванул вперёд. Он метнулся не прямо на меня, а в сторону, пытаясь зайти с фланга. Я тут же, почти не думая, растянул портал по горизонтали, превратив его в широкую, сияющую полосу, перекрывающую ему путь. Но всадник был ловок. Его конь, ведомый опытной рукой, сделал невероятный скачок, перемахнул через нижний край светящейся ловушки и вылетел с другой стороны, оказавшись… в ста пятидесяти метрах позади, у выходного портала. Он очумело огляделся, не понимая, как очутился так далеко.

Третий уже не пытался приблизиться. Он резко осадил коня, сунул клинок за пояс и ловко выхватил из-за спины мощный арбалет. Со скрежетом взвёл его, доставая из колчана у седла толстый, короткий болт.

В этот момент во мне что-то щёлкнуло. Страх ушёл, осталась только уверенная, почти хищная ясность. Я мог с ними справиться.

Я сделал шаг. Не назад, а вперёд. Малый портал. Шаг — и я оказался не перед ним, а сбоку и чуть сзади, в метре от противника.

— Ты уверен, что хочешь это сделать? — спросил я тихо, но так, чтобы он услышал.

Он вздрогнул, как ужаленный, и резко развернулся, чуть не выронив арбалет. Его глаза, широкие от ужаса, увидели не испуганного юнца, а спокойного человека с пустыми руками.

— Давай, давай, — мой голос прозвучал на удивление мягко, почти ободряюще. Но в нём не было и тени сомнения.