— Обязательно сходим вместе.

Что бы ему такое написать? Не хочу я его больше видеть. Не хочу! Боюсь что не справлюсь с собой, а ведь я дала тебе слово.

— Я замуж выхожу, — пальцы сами печатают эту чушь. Понимаю, что сморозила глупость, пытаюсь быстро удалить сообщение, но галочки уже горят синим. Поздно…

— Я тебе выйду!

Блокирую и этот номер тоже. Безмозглая идиотка. Нужно уйти куда-нибудь. Меня просто не будет дома. До восьми еще два с половиной часа. Где мне болтаться столько времени? А вдруг он решит заявиться раньше. Бросаю губку обратно в раковину. Набираю сестру.

— Вик, я приеду?

— Привет, Лис, — Вика как обычно, что-то жует.

— По мелким соскучилась. Можно с ночевкой к вам приехать?

— Приезжай конечно, только дети у свекрови. Мы наконец, сбагрили их на пару дней.

— Да нет… Я, пожалуй, тогда с девочками схожу куда-нибудь. Отдыхайте…

Они, наверное, хотят побыть вдвоем, не буду портить малину сестре. Сомневаюсь, что Андрей мне сегодня обрадуется.

Нужно уйти… нужно уйти… нужно куда-нибудь спрятаться. Как заведенная хожу по комнате. В голову как назло ничего не приходит. Может прямо сейчас собрать вещи и на вокзал? Что том у меня осталось? Бухучет там у тебя остался, бестолочь. Нужно было учиться, а не в окно пялиться весь семестр. Пол группы получило экзамен автоматом. Я разумеется, не из их числа. Ай, да ладно, осенью сдам. А не сдам, значит не судьба. Не очень то мне и нужен этот диплом.

— Пеппер, собирайся, мы едем домой. Не смотри на меня так! Не летим, а едем.

Пеппер жутко боится летать, одного единственного раза нам хватило на всю оставшуюся жизнь. Почти три часа она вопила без остановки. Словно в нее вселился кошачий мартовский демон, который проклял всех пассажиров того рейса.

Вытаскиваю чемодан и начинаю закидывать в него вещи. В дверь звонят, я так и застываю с плечиками в руках и с ощущением того, что все это бесполезно. Сглатываю подкативший ком и на цыпочках иду к двери. Трель повторного звонка противно бьет по перепонкам. Нужно его отключить. Самая бесполезная вещь в мире. Мои гости обычно предупреждают о своих визитах, а нежданным гостям я не открываю. Так он вреде предупредил… Так быстро приехал? Может около подъезда торчал, когда звонил? Тихо тихо подкрадываюсь к двери и заглядываю в глазок… Дианка!

Ди шмыгая красным распухшим носом заваливается в квартиру. Кое-как стягивает кроссовки оставляя их валяться как попало около двери. Поднимаю ее обувь, аккуратно ставлю к стене. Дианка падает на диван и закрыв лицо ладонями, начинает рыдать в голос. Вопит, почти как Пеппер тогда в самолете. Ошарашенная ее поведением, подхожу и наклоняюсь к ней.

— Может, водички?

Ди кивает, не переставая завывать.

Наливаю стакан воды и прихватываю с собой рулон кухонных полотенец. Вручаю ей стакан, за салфетками она уже тянется сама. После того как осушает стакан полностью Диана громко сморкается, заваливается на бок и подтягивает ноги к груди. Лежит свернувшись калачиком, шмыгает носом, вздрагивает. Она так странно выглядит, что я невольно теряюсь. Сижу около нее и рта открыть не могу.

— Что случилось? — наконец мой язык смог выдать самый подходящий вопрос в данной ситуации.

Ди начинает дрожать всем телом и снова закрывает лицо ладонями.

— Папа меня убьёт, — бормочет еле слышно.

— Да объясни ты мне толком, что произошло?

Диана лишь продолжает всхлипывать и трястись.

— Диан, за четверки не убивают.

Подумаешь ерунда какая. Я уже и забыла про этот экзамен, а она все страдает. Хорошо, что мне чужд синдром отличницы. Хоть на этом спасибо. Еще не хватало мне по такой ерунде убиваться.

— Да какая четверка! — снова всхлипнув произносит она.

Тянется к рюкзаку, который бросила прямо на пол и вытаскивает… Что? Мои глаза сейчас, наверное, рублей по сто пятьдесят. Если бы существовала такая монета, ее размер бы точно соответствовал моим окулярам, таращащимся на полосатый тест в руке подруги.

— Он меня точно убьёт, а потом к бабке в деревню отправит в Рязанскую область, — вой продолжается.

— Так, успокойся. Отец знает?

— Да ты что? Я же говорю тебе, что он убьёт меня если узнает!

— Да не твой! Его! — киваю на ладонь Дианы.

Она отрицательно мотает головой.

— Выброси его пожалуйста, — протягивает мне полоску картона.

Поборов мимолетную брезгливость. Все-таки я не Вика, с биологическими жидкостями чужих людей дело иметь не привыкла. Беру тест-полоску несу в мусорное ведро.

— Успокаивайся давай. Дело уже сделано. Время назад не воротишь.

— Вот спасибо тебе! Я же именно это и хочу услышать!

— А что ты хочешь от меня услышать? Поплачь побольше, может рассосется! Срок какой?

— Я только сегодня узнала. Задержка всего три дня… Лис, извини… Мне просто совсем не к кому пойти с этим. Я к Милане уже сходила, лучше бы не делала этого.

— Боишься что разболтает?

Ди кивает.

— Не только поэтому… Она мне такую дичь посоветовала! Лис, прости… Прости меня пожалуйста!

— Вот, ты дурочка! Чего ты извиняешься?

Диана отматывает сразу три бумажных полотенца и накрыв ими лицо продолжает всхлипывать.

— Ты только один тест сделала?

Кивает.

— Я в одну аптеку зашла, а там провизор знакомая мамы, я сразу оттуда вышла. В другую заскочила, там бабка из соседнего подъезда сердечные капли покупает. В третьей, очередь была. Я на кассе в супермаркете взяла, там только такие были. В кафе забежала, там в туалете и сделала. Домой побоялась нести.

— Лежи приходи в себя. А я сейчас сбегаю, куплю еще несколько. Может это тест, бракованный какой-нибудь.

— Но у меня ведь задержка…

— Ну и что? Прежде чем устраивать истерику нужно убедиться наверняка, есть ли в ней смысл. Может это ошибка. Так бывает… А лучше конечно к врачу сходить, тест на ХГЧ сдать.

— Ага… и завтра мой папенька все узнает.

— Он и так узнает, Диан. Почему ты его так боишься?

— А ты бы не боялась?

— Не знаю… У меня строгий папа, но не настолько, чтобы я так сильно боялась в чем-либо ему признаться.

— Ну это же ребенок…

— У меня три сестры и брат… В детях нет ничего страшного.

— Это когда дети рождаются в любви и в браке, в них нет ничего страшного. А когда твой папа директор школы и ты его единственная дочь, которая должна во всем быть примером для окружающих… Принести такому в подоле, все равно что самостоятельно пустить себе пулю в лоб.

— Ты вроде бы уже не школьница.

— Но и не замужем.

— Ди, а отец, то кто? Если беременность подтвердится нужно обязательно ему сказать.

— Замуж он меня точно не позовет, — говорит Диана и отворачивается в сторону снова вытирает слезы растерзанными салфетками.

— Ладно, я быстро.

Подхватываю сумочку и бегу в аптеку. Диана конечно попала. Папа у нее и правда специфический. Видела его лишь раз, мне хватило.

На полу в ванной лежит четыре разных теста. Все положительные. Ди сидит прямо на полу, снова плачет.

— Лис, а ты можешь как-нибудь через сестру организовать мне прием у врача. Только так, чтобы моя фамилия нигде не фигурировала.

— По-моему ты преувеличиваешь. Твой папа что, регулярно обзванивает все женские консультации? Ты все равно не сможешь долго скрывать. Через два-три месяца живот появится. Да и общее состояние может выдавать. Токсикоз знаешь какая ядреная вещь. Тебя не тошнит кстати?

— Ничего у меня не появится.

— Совсем дурная? Если собираешься избавляться, я тебе не помощник.

— А что ты мне предлагаешь?

— Сообщить парню, который сделал тебе этого ребенка.

— Это исключено.

Присаживаюсь рядом.

Дианка тихоня. Вот если бы залетела Милана, я бы вообще не удивилась. А Ди? Пока эта информация никак не укладывается в моей голове.

— Диан, — беру ее холодную ладонь в руки, — это было насилие? Ты не хотела этого?

Она начинает быстро мотать головой.