Я подскочила, и тут же встретилась взглядом с... очень разгневанным Мельником.

− Здравствуйте! – пролепетала я, уже жалея, что не могу провалиться сквозь пол дальше, в тёмный подвал. Только бы не встречаться с этими ужасными синими глазами, мечущими молнии!

− Привет, − обманчиво спокойно ответил он. – Натворила ты дел, ох и навертела! Всё царство Кощеево наизнанку вывернула! Ты хоть понимаешь, что мне теперь отвечать за тебя перед Мореной и Кощеем? Что делать прикажешь?

− Не знаю, − пролепетала я, уткнувшись взглядом в пол.

− А я знаю, − веско произнёс Мельник. – Не нужны мне такие ученики! Меня не слушаешь, одни проблемы от тебя. Отныне ход тебе на мельницу закрыт!

− А как же бабушка? – вскричала я.

− Все с ней в порядке. Другая семья теперь пусть отдувается.

− Но я… А Басик как же? – вспомнила я про домового, оставшегося на мельнице.

− Больно нужен мне твой Басик! – гаркнул Мельник и прищёлкнул пальцами. Откуда-то с потолка свалился огромный чёрный кот с яркими зелёными глазами... и тут же с громким «мявом» юркнул в приоткрытый люк погреба.

− А как же Серый? – спросила я.

− А что Серый?

− Теперь ему всегда в волчьей шкуре бегать?

− Оклемался твой Серый, вернул я ему облик обычный. Но больше то не твоя забота. Прощай! – сухо сказал Мельник. – Всё что с тобой было на мельнице − забудешь.

Вот он стоял рядом, сверкая глазами, и нет никого.

− Васька! – раздался с улицы такой родной знакомый голос. – Ты что ли? Чего это посреди учёбы решила из города сорваться?

Бабушка, живая и здоровая, вошла в кухню и поставила на стол увесистый пакет – явно из магазина.

− А чего это ты на полу расселась? Какое у тебя платье красивое! В городе что, теперь так модно?

− Бабушка! – взвизгнула я, и кинулась к ней обниматься. – Всё с тобой хорошо?

− Да что мне сделается? – удивлённо бормотала она, прижимая к себе плачущую меня.

[1] По старому стилю праздник Ивана Купала празднуют 24 июня, а изначально он был приурочен к летнему солнцестоянию, 20-21 июня.

Мельник вернул меня в тот самый день, когда позвонила рыжеволосая Лера с дурной вестью. Только теперь всё сложилось совсем по-другому. Я решила прогулять пару дней в институте и побыть с бабушкой. Она так и не поняла, зачем я приехала, да ещё почти без вещей.

Свидетельством, что мне ничего не приснилось, стал Басик, пришедший ночью и перекинувшийся в растрёпанного мужичонку прямо в ногах кровати. Не тратя слов, он обнял меня и заверил, что я всё равно навсегда его любимая хозяйка.

Расчёт Мельника не удался – я ничего не забыла. При мне осталось красивое «моё» платье, сумочка с оставшимися перьями птиц-девиц из Ирия и наливными яблочками, а также стрела. А ещё непонятная глухая тоска по Другой Стороне, где возможно любое чудо и оживают герои сказок и легенд.

***

Я шла через небольшой парк, примыкавший к институтской ограде. Как назло, у самых ворот маячили трое парней, с которыми я вовсе не горела желанием встречаться. Ума не приложу, что во мне привлекло этих хулиганов, но они подстерегали почти каждый раз, когда я возвращалась домой с пар. Впрочем, хулиганы – громко сказано. Они просто бросали вслед разные противные замечания и шли за мной некоторое время, продолжая перебрасываться насмешливыми репликами, явно с целью вывести меня из равновесия.

Губы сами зашептали: «Закрою глаза – в глазах чернота. Всем вокруг глаза застилает, видеть меня не позволяет. Бай, Ба, аба…» Без всякой надежды, ясное дело. Это же не Другая Сторона, не Ирий или…

Я прошла мимо парней, а они продолжали спокойно общаться между собой. Отстали! Может, повзрослели наконец?

Проходя по переходу, я заметила машину, даже не собиравшуюся сбавлять скорость. Бросившись бегом через улицу, только на тротуаре перевела дух – водитель меня не видел? И тут я столкнулась с женщиной, которая вскрикнула, отшатнулась и уставилась куда-то влево и вниз… Перекрестилась и рванула дальше по дороге.

Неужели сработало?.. В нашем мире опасно быть невидимкой!

− Эй! – послышался вдруг знакомый девичий голос. Чуть поодаль, у входа во двор стояла очень знакомая девочка лет семи и призывно махала рукой.

Любава? Полозова дочь? Здесь?

− Василиса! Иди сюда! − позвала она.

− Любава! Ты меня видишь? Как ты здесь оказалась? – я даже не скрывала плескавшуюся в голосе радость.

− Я же дочка Полозова, − важно напомнила она. – Вижу истинную суть вещей, а ходить везде могу! За тобой я!

− Как за мной? Меня же Мельник выгнал… − растерянно бормотала я.

− Не выгнал, а защитить от Кощея хотел. После того, как ты его царство разгромила, лавовые озёра с болотами перемешала, очень он обозлился. Вот и спрятал тебя Мельник от греха подальше. Вернул обратно. А сам теперь отдувается. Так папа сказал.

Сердце почему-то сжалось. Да какое мне дело до Мельника или…

− Пойдём-ка в кафе, угощу тебя шоколадом, заодно и поговорим.

Любава с любопытством таращилась сквозь огромную витрину на проезжающие мимо автомобили. Стул с тонкими металлическими ножками скрипел под её весом, но пока держал. Она с удовольствием потягивала горячий шоколад и спросила уже в который раз:

− Ну что, ты пойдёшь со мной?

Я не знала, что ей ответить. Моя жизнь, после того, как побывала на мельнице словно остановилась. Всё вокруг казалось пустым и ненастоящим. Продолжая словно по инерции ходить в институт, подрабатывать уборщицей на заправке и общаться со своими знакомыми, я словно жевала кусок пластика вместо конфеты. Окружающий мир в одночасье стал тусклым и неинтересным.

Что меня здесь держит? Мама? У неё давно своя жизнь. Бабушка? Да, бабушка расстроится.

− Думай быстрее, − сказала Любава, допивая шоколад. – Сейчас или никогда.

Маленькая фигурка стала вдруг рассыпаться разноцветными искрами, теряя черты, словно проваливаясь в саму себя…

− Да гори оно! – пробормотала я и потянулась к ней. Пока ещё можно!

Конец первой части.