В бабушкином доме висела напряжённая тишина. Такая бывает перед самой грозой, когда вот-вот сверкнёт молния и разверзнутся хляби небесные.

− Басик, Басик! – не задумываясь позвала я, а потом спохватилась: столько времени прошло, жив ли?

− Мау! – ещё как жив. А огромный какой! Чёрный кот размером со спаниеля, никак не меньше, появился из погреба. Точно у него в роду мэй-куны водились.

− Ты опять в погребе спал? – пожурила я его. Странно, но в присутствии кота у меня моментально отлегло от сердца. Даже обида на Пелагею Петровну улетучилась без следа. – Поглядим, что у бабули в холодильнике завалялось.

Кот заинтересовался, подтягиваясь поближе. Кусок варёной колбасы, явно пролежавший не один день, «задохнулся» в пакете. Когда я с сомнением предложила его Басику, он скорчил недовольную мину и отодвинулся.

− Прости, друг, но больше ничего нет − огурец ты есть не станешь. Завтра уже схожу в магазин, куплю нам с тобой чего-нибудь.

Обиженно мяукнув, кот развернулся и потрусил обратно к открытому люку.

− Ты куда? – удивилась я.

Меня с детства пугала тёмная пасть погреба, ощетинившаяся скрипучими деревянными зубами-ступенями. Оттуда всегда несло сырой землёй, а самый яркий свет фонарика не мог охватить всего помещения, отвоёвывая у темноты то банки солений, выстроившиеся на деревянных полках у стены, то ящики с овощами, то кольца вяленых колбас, подвешенных к потолку. Подозреваю, именно эти колбасы и манили Басика, неизменно возвращавшегося в излюбленное подземелье. В детстве бабушка боролась с моими страхами, исправно посылая в подпол за банкой огурцов или картошкой. Она стала делать это так часто, что я попросту начала скрывать свой страх, делая вид, что мне всё равно.

На самом деле, он никуда не делся даже сейчас. Как же хотелось опустить крышку! Но закрыть там Басика? Нет, на такую подлость я не способна.

− Кис-кис! – неуверенно позвала, заглядывая в прохладную влажноватую тьму. – Иди сюда!

Кот был непрост и на провокацию не поддался. Шесть часов… Может, местный магазин ещё не закрылся? Тяжело вздохнув, я подхватила сумку и отправилась в центр.

Да, цивилизация однозначно добралась до Чахлинки, захлестнув небольшую, в общем-то, деревеньку с головой. Примерно через три дома от бабушкиного, начиналось асфальтовое покрытие, а в центре, на месте небольшого белённого домика высилось здание из стекла и бетона – самый настоящий супермаркет.

От радости я тут же накупила сосисок и молочного, не забыв прихватить коробку кошачьего корма. Бабушка Басика им не баловала, но вдруг коту понравится? Представляя его довольную морду, я шагала по дороге, помахивая пакетом. Навстречу мне шёл тот самый Мельник, только теперь одет он был вполне современно, в темные джинсы и белую рубашку. Волосы его едва достигали мочек ушей − похоже, вживаясь в образ, он надевал парик.

Мимолётно улыбнувшись, я хотела пройти мимо, но не получилось.

− Вот и свиделись. Прогуливаешься, Василиса? – спросил он, приостанавливаясь.

− Не совсем. Оказывается, дома кота кормить нечем. Вот, в магазин зашла.

Я вновь попыталась пройти, но Мельник словно невзначай заступил мне путь.

− А покажешь?

− Что? – не поняла я.

− Кота покажешь? – доброжелательно улыбнулся он.

− Кот как кот, самый обычный, чего его глядеть? – от абсурдности ситуации я начала впадать в ступор. – А вы где своего ворона потеряли?

− Ох, − картинно вздохнул мужчина, − его даже если захочешь, не потеряешь. Тут он, летает где-то.

− Вы простите, я сегодня устала немного. В следующий раз поговорим, − я боком протиснулась между ним и оградой чьего-то дома.

− Коль просишь, поговорим непременно! – мне показалось, глаза мужчины ярко сверкнули зелёным в лучах неумолимо убегавшего за горизонт солнца. Во второй раз за сегодня я убегала от этого красивого мужчины, молясь, чтобы он за мной не увязался.

Любая женщина на моём месте наверняка растаяла бы от его внимания. Честно говоря, я тоже испытывала такое искушение, вот только всё время не покидало чувство какой-то неправильности или нереальности происходящего.

Добежав бодрой рысцой до своей калитки я, как назло, замешкалась с замком. Ну не желал ключ попадать в скважину и всё тут!

− Тебе помочь, девица?

Я вздрогнула, оборачиваясь. Да, он стоял рядом, ничуть не запыхавшись, даже улыбался сочувственно.

− Вы меня преследуете? – как ни старалась, в голосе всё равно прозвучали нотки испуга. – Сама справлюсь, спасибо!

Мельник поднял руки:

− Всё-всё! Не мешаю.

Калитка наконец поддалась.

− Вас к себе не зову, − недружелюбно буркнула я, закрывая дверцу перед его носом.

− А я тебя приглашаю. Заглянешь на мельницу? Там много чего интересного есть, − продолжал он говорить из-за невысокого забора. Но я уже не слушала, со всех ног топая к дому.

Басик ждал у двери. Таким я не видела его никогда: шерсть дыбом, хвост – трубой! «У-у-уа-а-у-у-!» − протяжно завыл он, заглядывая мне за спину.

− Да, там этот… Мельник, − кивнула я, закрывая дверь и на всякий случай задвигая засов. – Вот уж надоедливый тип!

«М-уу-а?» − вопросительно глянул на меня кот.

− Нет, не ты, − нервно хохотнула я. – Идём на кухню, я тебе сосиску дам.

Кот немедленно успокоился и потрусил впереди, показывая дорогу на случай, если я вдруг забыла, где у бабушки кухня. Пока снимала с сосиски целлофановую шкурку, подглядывала из-за занавески – улица опустела. Облегчённо вздохнув, сунула Басику вожделенную еду и пока он утробно мурлыча наслаждался, погладила по пушистой чёрной спине.

***

Ночью приснился кошмар. Я бежала, пряталась в лабиринте, отмахивалась от царапающих веток, пытавшихся меня ухватить и задержать, а потом откуда-то снизу выскочил знакомый черноволосый мужчина, с сияющими как две автомобильные фары глазами. От неожиданности я уселась там, где стояла.

Сон казался до ужаса реальным – руки чувствовали шероховатость и холод земли, а многострадальная пятая точка – все бугорки и камешки.

− Идё-о-о-м со мно-о-о-й! – протяжно затянуло это чудо замогильным голосом. – Я-я-я научу-у-у тебя-я-я!..

Чему научит, понять так и не смогла, потому что в этот самый момент сверху спикировал ворон, а с его спины свалился Басик, и тут же впился когтями в лодыжку.

Ещё не до конца проснувшись, лёжа в кромешной темноте, я уже во второй раз чуть не умерла от страха – в ногах копошилось что-то большое, мохнатое и ещё более чёрное. Придушенно пискнув, попыталась столкнуть его на пол, но получила в ответ возмущённое: «М-р-р-я-я-я!» и новый удар когтей.

Подсветив телефоном, в голубоватом тусклом свете разглядела недовольную морду с прижатыми ушами.

− Басик, прости! – пробормотала я, переводя дух. – Знал бы ты, как меня напугал!

Кот подозрительно щурился, словно проверяя глубину раскаяния. Наверняка я пнула его во сне, а он отплатил тем, что вцепился в ногу. Среди непривычной тишины чётко различался какой-то непонятный звук. Будто что-то скрипело и позвякивало, а ночная птица добавляла к этому свой отрешённый голос: «уть! уть!»

Поворочавшись с боку на бок, я всё-таки встала и пошла на кухню. Через полузадёрнутые шторы пробивался яркий лунный свет. Полнолуние? В городе не следишь за луной. Лишь изредка, поднимая вечером глаза к небу, почти удивляешься, заметив тонкий серп молодого месяца, или большой желтый шар с зеленоватым ореолом.

В деревне луна оказалась огромной, голубоватой, с чётко видной перевёрнутой «девой с коромыслом», выведенной кратерами и морями. Залюбовавшись, не сразу обратила внимание на хорошо видную отсюда мельницу, со всех сторон подсвеченную желтыми огнями. Её лопасти быстро крутились, хотя никакого ветра не было и в помине. Ручей, поняла я, это его воды вращают сейчас жернова, а лопасти ветряка крутятся по инерции.

Я лишь на секунду закрыла глаза, прислушиваясь к мерному постукиванию, чётко различимому среди общей тишины. Всего лишь взмах ресниц, и вот уже иду по дороге, заливаемая лунным светом. Снова сон? Босые ноги колют острые камешки, а стук всё ближе. Точно сплю! Так не бывает – за слепящим лунным светом не виден окружающий пейзаж.