Он покачал головой и глянул куда-то в сторону.

− Так, этот портал у нас откуда ведёт?

− Из навьего леса! – умильно осклабился Ерёмка, явно стараясь подлизаться. – Это их Иван заманил! Раз стрела к ней прилетела – его родственница.

− Это казак который? Всё ему неймётся! То котёл маловат, то огонь жарковат, а то и смола в кружке жидковата. Сам ведь такое посмертье выбрал, мог бы куратором ведьмовским пойти, всё веселее! Или там, битвы устраивать время от времени. Так нет, ему же маяться надо! Всё по правилам… Ой! – властелин уже не таясь схватился за голову. – Мигрень проклятая! Уж который день…

− Вы бы таблеточку выпили, − посоветовала я и тут же прикрыла рот рукой. Сколько раз мама говорила – не спрашивают, не лезь! Но правда, жалко смотреть, как мужчина мучается.

− Таблеточку? – как-то потерянно повторил грозный хозяин царства мертвых. – Можно бы, но какую? От заклятья супруги моей, в большой обиде наложенного, таблеточек ещё ни в одном из миров не изобрели.

− А может, прощенья попросить, у супруги? – да что ж меня понесло-то? Молчи, Васька! А не вовремя развязавшийся язык продолжал мести: – Тогда сама заклятье снимет, расцелует.

− Умная, да? – протянул темный властелин, правитель царства мёртвых, он же… Кощей? – Чья выученица?

− А вам зачем? – пролепетала я, осознавая, что теперь уже не просто влипла, а по самую маковку. Холодные глаза остановились на мне – а и правда, синие, как льдинки! – Мельник учитель мой.

− Наш, − встрял Серый, который всё время зачем-то дёргал меня за рукав, а теперь и вовсе больно ущипнул за бок. Я в ответ ткнула его локтем под рёбра. Парень икнул от неожиданности.

− Ну надо же! Вот так сюрприз! Вроде он до сих пор не халтурил… А сколько ж вы у него, такие умные учитесь?

− Пять лет!

− Две недели! – одновременно ответили мы.

[1] Псевдоним писателя − Льюис Кэрролл.

Темный властелин прикрыл глаза и испустил долгий вздох.

− Ну, ты – понятно, − кивнул он, вновь кольнув меня стылым взглядом. – За две недели много ль успеешь? Хотя я однажды по пья… по необходимости, дважды за неделю в Правь ходил и обратно, чтобы… В общем многое можно успеть… А ты что же? – он зыркнул исподлобья на притихшего Серого. – Пять лет в Нави даром что ли прошли? О чём думал, когда эту глупость творил?

− Да я… хотел от проклятия своего избавиться, − нерешительно ответил парень.

− Хотел… хотел… − задумчиво пробасил владыка царства мертвых. – Кто ж тебя надоумил? Точно ведь не сам докумекал?

− В книге одной колдовской читал, − опустил голову Василь. – «Который волколак из царства мертвых вернётся, тот от проклятья своего избавится», так там написано.

− Ага, − кивнул мужчина. – А о том не подумал, что из царства мёртвых только на новое рожденье и возвращаются. Так что быть тебе тут, пока себя не забудешь, и жене моей на глаза попадёшься. А уж она тебя мигом отправит куда надо.

Серый побледнел и отшатнулся, сжав добела кулаки, будто так хотел задавить рвущийся из груди крик.

− Как же звать жену вашу? – почему-то это казалось сейчас самым важным.

− Ах, как же, как же… − задумчиво передразнил мужчина. – Какой народ нынче пошел необразованный! И меня тоже не узнала? – он снял корону с руки и снова надел на голову. Страшная серебряная маска леденящей улыбкой голого черепа легла на правильные черты мужчины. Глядящие через провалы пустых глазниц льдистые глаза выглядели жутко. – Ну?

Я открыла рот и… закрыла. Предположение уж слишком сказочное! Неужто?..

Темный властелин снял корону, и проговорил между делом, надевая её обратно на руку:

− Кощей – одно из имён, известных вашему брату. Догадалась теперь, кто жёнушка моя?

− Морена! – прошептал Василь и больно сжал мне предплечье. – Сама Смерть.

− А дружок-то твой поопытнее будет! Пяток лет не совсем даром у Мельника провёл. Морена, кто же ещё! Женка моя, она нити жизни обрывает и в чертоги смертные уносит. Там и вкладывает души, как тело подходящее сыщется, на новое рожденье в мир Прави отправляет. Дошло до тебя, волчишка, о чём в книге той написано? Ты по глупости своей сам со смертью связался. Хлебай теперь полной ложкой!

К моему безмерному удивлению, Василь бухнулся на колени перед Кощеем и дрожащим голосом попросил:

− Василису отпусти! Это я её подбил за стрелой вслед отправляться и предка выручать. Я ведь в Ирии не бывал, о Калиновом мосте и не помышлял, а она ещё ученье как следует не начала, но уже дважды по нему прошла, да ещё с наливными яблоками вернулась. Вот и подумал – с нею не так уж и страшно в твоё царство отправляться, авось обратно выберемся.

Вот так Серый, ай да волчище! Воспользовался мной по полной, а я ему доверилась, как дура! Другом считала…

Стрела в руке задрожала, почуяв переполнявшие меня чувства. Я сцепила кулак покрепче, чтобы не вырвалась. А Иван-то казак тоже хорош! Оказывается, он меня нарочно заманил… зачем только?

− Да, это ты верно приметил, − протянул Кощей, тряхнув роскошными волосами, так и рассыпавшимися по плечам тугими чёрными волнами. – Ирий от царства моего не сильно отличается. Разве что, растёт всякое-разное. Ну да и у нас есть диковины, коих и в Ирии не найти... Что призадумалась, девица? Гадаешь, как такое могло случиться, и верный друг облудом[1] оказался? А вот сейчас ещё и предка твоего непутёвого спросим, коим местом думал, свою пра-правнучку на муки завлекая. Ну-ка Ерёмка, зови дружка закадычного! Пусть вылезет из своего котла, да перестанет на минуту смолу хлестать.

Взвизгнув как-то уж совсем по-поросячьи, бесёнок пропал со знакомым хлопком, а через минуту с таким же хлопком явился назад, удерживая за руку Ивана.

Я уставилась на предка с нескрываемым ужасом – было от чего. Кожу казака покрывали чёрные трещины, из которых тончайшими струйками сочилась раскалённая лава. Как одежда не сгорела на нём до сих пор, оставалось загадкой. Собственно, по ней-то я и узнала его, да ещё по торчавшей из макушки лысого черепа длинной пряди свалявшихся волос. Встретившись со мной взглядом, в котором буквально полыхало пламя, он отвёл глаза, но встал ещё прямее, явно храбрясь.

− Говори, Иван, да ничего не утаивай, я ведь узнаю, − веско приказал Кощей. – Зачем девицу призвал? Чем искусил?

− А чем их, баб искусить-то можно? На любовь – времени не было, а на жалость их цеплять проще простого. Вот де какой я бедный несчастный! Помогай-выручай! Зато действенно – эта вон даже в пекло ринулась, незнакомца выручать. Дура она и есть дура! – казак сплюнул смачный смоляной сгусток прямо мне под ноги. От него затлела серая безжизненная трава, полыхнув несмелым огненным лепестком. Кощей тут же дунул – огонёк исчез, плевок заледенел неприятной чёрной лепешкой.

− Не плюйся тут! – одёрнул он Ивана. – Выходит ты её на исконно женское подловил – доброту и сострадание. Ну… Есть чем гордиться, − кривая ухмылка Кощея не смутила казака.

− Так отпустишь меня? В обмен на неё – пусть теперь вместо меня котлы полирует, да смолу пьёт.

От такой перспективы у меня подкосились ноги.

− Ах ты!.. Ты!.. Да чтоб ты… − хотелось сказать в пекло провалился, но поздно – сама уже тут.

− Погоди-погоди! – отмахнулся от меня Кощей. – Тут загвоздка есть.

− Сам говорил, если кого взамен себя приведу, могу отправляться на все четыре стороны! – завопил, не сдержавшись Иван. Огненные трещины на его почерневшей коже разошлись, рассыпая искры. – А как же слово царя пекельного?

− Ты потише, − поморщился Кощей. – Без твоих воплей тошно. Лучше вот что скажи: многих ли ты убил? А ещё, заклятье то, после которого здесь оказался, не просто убивает, а и тело напрочь прахом развеивает. Души после такого долго дорогу к своим местам найти не могут. Так и скитаются неприкаянными по земле, народ пугают, а то и вовсе к живым пристают.

− Война была! – уверенность Ивана явно пошатнулась. – Так надо было.