Оскальзываясь на заиндевевших камнях, я понеслась мимо стража, которая лишь слегка дёрнулась в мою сторону, но осталась стоять в прежней позе. Уже у самого выхода, я всё-таки растянулась во весь рост, поскользнувшись на участке, сплошь покрытом льдом. Изрядно треснувшись подбородком, последние пару метров пришлось преодолевать на четвереньках – голова кружилась, перед глазами яркие искры водили нескончаемые хороводы.

Стоило сползти с моста, как состояние тут же пришло в норму, а боль и неизбывная тоска растаяли, будто кто-то в темной мантии расшитой золотыми звёздами взмахнул волшебной палочкой.

− Не советую в следующий раз совать нос на Калинов мост! – неслось вслед почти змеиное шипение оглушенного стража. – Ничто тебе больше не поможет!

− Очень надеюсь, что больше сюда мне не понадобится, − пробормотала я, вставая на ноги и оглядываясь. Сейчас Калинов мост выглядел крайне ненадёжной конструкцией из обгорелых досок и столбов, с которых пустыми глазницами взирали черепа каких-то несчастных. От Смородины ветерок доносил лёгкий тошнотворный запашок… И только.

Неожиданно встала новая проблема – я не знала, куда идти. Правду говорил Силантий – Тёмный лес не спешил радовать знакомыми тропами. Кроме того, Темный лес и вправду был тёмным – через плотно переплетённые ветви пробивалось не так уж много света. Я потеребила в кармане перо Алконост – где же ты, удача, когда так нужна? А удача, видать задремала где-то по пути. Совсем рядом, по закону подлости, из кустов выглянула страшная голова, с огромным носом, похожим на слоновий хобот…

− Ага, попалась! – завыла замогильным голосом голова, вслед за которой из кустов показалось мохнатое тёмное тело. – Теперь не сбежишь!

От страха, я переломила хрупкое бесполезное пёрышко. Что там говорила Ягина? Поднимись, лети… Ой, нет! Сначала надо, чтобы пальцы засветились… Раз, два, три, гори… Да что ж такое? Ягинино присловье напрочь испарилось из головы. От сосредоточенности я закрыла глаза – всё же не так страшно, когда не видишь, как мохнатая рука чудовища тянется к тебе. Въевшееся намертво в мозг заклинание Мельника минуя сознание сорвалось с языка: Закрою глаза – в глазах чернота... Бай, Ба, аба – кто посмотрит, тот отвернётся...

− Эй, девица, ты где? – просюсюкали совсем рядом. Открыв глаза, я еле сдержала вопль – гадкая морда оказалась в каких-нибудь сантиметрах от моего лица, а руки шарили по земле у самых туфель. Очень медленно я отступала назад, молясь про себя, чтобы никакой хрустящей ветки не попало под ноги. Ветки не попало… зато подвернулся камень, из-за которого я плюхнулась на пятую точку, тут же взорвавшуюся болью.

Мерзкий хобот существа задвигался, принюхиваясь…

− Только что тут была! – бормотало оно. Заметив сломанное рыжее пёрышко, чудище подняло его...

− А-а-а-апчхи! − Перо вырвалось из мохнатых лап и унеслось куда-то за деревья, а существо продолжало оглушительно чихать. Через несколько минут, основательно прочихавшись, оно потёрло уродливую морду и пробормотало:

− Ох и ведьма! Первый раз носом наградила, во второй раз чуть без носа не оставила. Да ну её!

Неуверенно переступая на длинных кривых ногах, существо побрело куда-то в лес. Повинуясь непреодолимому внутреннему импульсу, я отправилась за ним. Не знаю, чем руководствовалась в данном случае, но только не здравым смыслом. Существо брело, не разбирая дороги, но это ему ничуть не мешало – я уже почти бежала, и всё равно еле поспевала за ним.

Правильность выбранного направления стала ясна после десятиминутного спринта, в результате которого, с непривычки закололо в боку. На свой страх и риск, остановившись отдышаться, я заметила за кустами очертания знакомой крыши.

Невольный проводник отправился дальше в лес, так и не заметив меня. Очень хорошо, что ему не пришло в голову оглянуться – заклинание невидимости быстро выветривалось. На поляну я вышла в обычном виде – руки и тело в пределах видимости уже не просвечивали насквозь. Соляную ограду было видно сразу – круг мерцал голубоватым светом, переступать который без спросу я не рискнула.

− Домок-теремок… − как там было у Силантия? – Ко мне доброй стороной повернись, не гневись… − так что ли?

Волшебства не случилось, зато из-за дома выскочил знакомый кот и кинулся ко мне. Дальше произошло и вовсе странное – кот остановился у соляной преграды и быстро-быстро заработал лапами, забрасывая светящиеся кристаллы землёй.

− Проходи, недалёкая, − презрительно промяукал он. – За мной!

На такое обидное обращение решила не обращать внимания – кот всё-таки, что с него возьмёшь? Он вёл к знакомому сенному сараю, то и дело оглядываясь через плечо, поторапливая:

− Ну давай, шевели лапа… то есть ногами! Ягина с минуты на минуту вернуться должна! Если тебя увидит – всё пропало!

Только за мной закрылась дверь, как Тришка подскочил ко мне и встав на задние лапы упёрся передними в бедро:

− Принесла? Давай сюда!

− Погоди, дай отдышаться! – попыталась я его урезонить, но острые когти тут же впились в ногу. Вздрогнув от неожиданной боли, я поскорее полезла в сумку. Серое невзрачное перо по идее должно принадлежать Гамаюн… Тришка подскочил как ужаленный и с резким воплем выхватил его зубами прямо из руки. Того, что произошло дальше, я не могла предположить: прямо на глазах тело кота заволокло перламутровым туманом, перо в его пасти сверкнуло серебром, а конечности кота стали вытягиваться, постепенно теряя шерстяной покров, подушечки на лапах превратились в длинные музыкальные пальцы, конвульсивно скрючившиеся от боли. Хвост исчез, а само кошачье тело разрослось в несколько раз, обрастая рельефными мышцами.

Я замерла, забыв как дышать, и даже не помышляя отводить глаза, хотя наверно стоило – вместо кота Тришки рядом со мной на полу сенного сарая болезненно растянулся растрёпанный обнажённый атлет – с такого можно Аполлона рисовать, или изучать строение тела вместо атласа. Вот только бородёнку бы эту гадкую сбрить и неопрятные вислые усы, да и причесать его не мешало…

− Ты ещё и бесстыжая! – хрипло пробормотал он, тщетно силясь спрятать за рукой то самое место. – Чего уставилась? Никогда мужика не видала? Лучше б дала чего-нибудь срам прикрыть!

Запоздало засуетившись, я пыталась придумать, что же можно ему предложить – как назло, ни платка, ни шарфа… Не юбку же собственную рвать! И тут Тришка удивил ещё раз. Совсем как эльф из ирландских сказаний, он успел преобразиться между двумя взмахами ресниц. Стоило моргнуть, как он предстал в строгой одежде полувоенного покроя. Правда, раздражение, всколоченная шевелюра цвета воронова крыла в которой застряли соломинки, и раздражающая растительность на лице никуда не девались. Как и янтарно-зелёные плутоватые глаза, разве что зрачки теперь стали по-человечески круглыми.

За время пребывания на другой стороне я успела навидаться всяких чудес, но почему-то превращения Трифона потрясли до глубины души. Даже конская ипостась предателя Сивки не произвела такого впечатления. Желая убедиться, в его реальности, я протянула руку, проводя по бугрящемуся мышцами плечу…

− Не обольщайся! – тут же взвился он. – Это иллюзия. Негоже перед девицей, пусть и бессовестной, голыми телесами сверкать.

Даже если иллюзия, то она получилась ну очень реальной. Золотая вышивка позумента слегка царапала кожу, а ткань оказалась очень приятной наощупь.

− Ах ты!.. − закончить фразу мужчина не успел – на улице что-то грохнуло и затрещало, как разряд молнии, попавшей в громоотвод. Неподдельный страх исказил правильные и довольно-таки строгие черты Трифона.

– Ягина вернулась, не успели! – просипел он, вскакивая на ноги. – Всё пропало! Я ещё не в форме, а ты…

А я закрыла глаза, внутренне смиряясь с обстоятельством, что ночевать в постели пусть даже из сена сегодня не придётся. Заклинание Мельника оказалось очень полезным.

Через несколько минут мы, невидимые, шли по стремительно темнеющему лесу. Трифон всю дорогу молчал – я даже испугалась было, что он меня бросил. Но стоило запнуться о громадные палые ветки, меня поддержала полупрозрачная рука, высунувшаяся из пустоты. Его массивная фигура медленно проявилась на фоне леса, постепенно обретая реальность. Наверно, я тоже сейчас странновато выглядела со стороны – во второй раз за день наложенное заклятье невидимости развеялось вдвое быстрее. Теперь мучил один вопрос: