− Как точно ты слово подобрал! Действительно, непотребство!

Окидывая взглядом масштаб разрушений, Мельник задумчиво запустил руку в свою темную шевелюру.

− Ты перед тем, как ворот спускать, ветрило проверил? – спросил он.

Сивка оставил своё бедро в покое и потупился.

− Как я понимаю, сейчас твоё молчание говорит о том, что ты его и не подумал проверить. Так?

Парень понуро кивнул, а потом вскинулся, сверкнув неожиданно яркими синими глазами:

− Я всё починю!

− Нет уж! – отрезал Мельник. – Сам починю, а вот ты…

Василиса не стала дальше слушать, торопясь к выходу – опаздывать не стоило. Дополнительно злить Мельника в такой ситуации – себе дороже. Чего доброго, передумает, и водяному отдаст, в уплату услуг.

В коридоре встретилась с Ульяной и Грушей, тоже торопившимися к выходу. Обязательная Татьяна уже наверняка на месте. Во дворе нас остановили парни, просто заступив дорогу. Серый молча указал на Мельника, задравшего руки кверху в загадочных пассах, будто это должно всё объяснять.

Он некоторое время поводил руками, бормоча что-то – отсюда нельзя было расслышать. Вдруг подул холодный ветер, поднимая в воздух несколько осыпавшихся листьев. Обломок, лежавший перед мужчиной зашевелился, поднялся сам собой в воздух, вскочил на место, от которого откололся и прирос. Затем пришла очередь оторвавшейся черепицы – глиняные пластины подскакивали, немного поелозив, как гнездящиеся чайки, уютно пристраивались на родные места. Длинная царапина, оставленная на бревнах фасада оторвавшейся лопастью, исчезла сама собой. Под конец, слегка крякнув, Мельник крутанул рукой – ветряк слегка крутнулся в одну, потом в другую сторону, тихо скрипнул и остановился. Мельник отряхнул руки одна о другую, обернулся к нам и неожиданно улыбнулся.

− Ну что, ученики, ясно, как работать надо? Надеюсь, в следующий раз кое-кто не станет лениться и всё как следует проверит. А теперь – все в мукомольню!

Мы не успели подойти к дверям, как оттуда вырвался громадный столб пыли и унёсся за ограду… Как знакомо! Помещение мукомольни выглядело сравнительно небольшим по отношению к амбарам, однако восемь человек там прекрасно разместились вокруг громадных, медленно вращавшихся жерновов. Встретившая нас Татьяна, поманила меня за собой и указала на одну из стоявших вдоль стен грубовато сколоченных скамеек.

Я думала, парни и девушки разобьются на группки, но этого не случилось. Все расселись в хаотичном порядке – рядом со мной, кроме Татьяны, оказался мужчина с седой прядью – по возрасту он казался ближе к Мельнику, чем к остальным ученикам. Стараясь не сильно разглядывать присутствующих, всё же заметила боковым зрением, как седой то и дело неодобрительно косился в мою сторону.

Откуда-то из угла Мельник выволок объемный кованый сундук, и откидывая крышку постарался, чтобы она закрывала от нас содержимое. Вытащив оттуда большую книгу в чёрной кожаной обложке, тоже окованной блестящим металлом, мужчина вновь закрыл сундук и отодвинул его под окно.

− Сегодня, как обычно, я научу вас нескольким методам и заклинаниям. Поясню для новенькой, − он сделал выразительную паузу, − вы внимательно слушаете. Я повторю каждое заклинание трижды. Если не сможете запомнить – ваша проблема. Записать заклинание можете у себя в комнате, после того как запомните. Только так. Пассы тоже показываю трижды – на тех же условиях.

Я забеспокоилась. Как же запомнить с трёх раз? Это же невозможно! Тревожно оглядев ряд учеников, поняла, что никто возражать не собирается, более того, всех, похоже устраивает такое положение! Но если я ничего не запомню, получается, отправлюсь за дурацким яблоком для водяного безоружной!

Мельник заметил суету и спросил:

− Василиса, что-то смущает?

− Конечно! – тут же ответила я, хотя сидящая рядом Татьяна попыталась ущипнуть за бедро, призывая к молчанию. – Как с трёх раз можно что-то запомнить, не записывая?

Красавица-Ульяна хмыкнула, презрительно заулыбавшись:

− А ты уж постарайся!

Её никто не поддержал, а Мельник, будто школьный учитель, объяснил:

− Если заклинание с тобой созвучно, оно и с первого раза запомнится, а вот если не твоё – сколь не зубри, никак в ум не вобьёшь. Дальше сама поймёшь.

Он махнул рукой, отметая просившиеся на язык возражения.

− Итак первое сегодняшнее заклинание – временной невидимости, так называемая «шапка-невидимка». Закройте глаза и читайте: «Закрою глаза – в глазах чернота. Всем вокруг глаза застилает, видеть меня не позволяет. Бай, Ба, Аба – кто посмотрит, тот отвернётся. Аба,Бай, Ба – а кто разглядит, тот запнётся, Ба, Аба, Бай – кто меня увидел – забывай!»

Непроизвольно глаза закрылись, а в ушах гудел только голос Мельника – он ещё дважды повторил заклинание, а потом хлопнул в ладоши, привлекая внимание. Я резко распахнула глаза, уставившись на учителя.

− А теперь самое главное, − продолжал он. – Запуск заклинания происходит, когда вы закрываете глаза и читаете. Если глаза открыты – ничего не получится. Действие недолгое – около двадцати минут – больше или меньше, зависит от вложенной силы. Рассеивается само, дополнительного снятия не требует. Паузу сделаем? – спросил он без всякого перехода.

Заклинание до сих пор звучало где-то внутри меня: «Ба, Аба, Бай…− забывай!» Я вдруг с удивлением поняла, что устала. Хотелось вновь закрыть глаза. «Бай, Ба, Аба – кто посмотрит, тот отвернётся…» − очень хотелось запомнить. Обычно, заучивая стихи, я бормотала их вслух, так и сейчас, не заметила как стала бормотать: «Аба,Бай, Ба, а кто разглядит – отвернётся».

Резкий хлопок где-то совсем рядом, вывел из транса.

− Вот вам, прекрасный пример применения заклинания. Это очень обнадёживает – всё-таки ты не так безнадёжна, как показалось с самого начала.

Мельник стоял рядом и улыбался. Татьяна немного испуганно смотрела на меня… Точнее, в мою сторону, куда-то за плечо. А вот я собственного тела не видела совсем. В панике, схватилась за щеки, с облегчением ощутив прикосновение.

− Пугаться не надо, − довольно улыбался Мельник. – Мы вновь увидим Василису где-то через двадцать минут, как и она себя. Ну, что, Василиса, вопросы остались?

− Не-не-не, − проблеяла я. Голос прозвучал довольно громко.

− Как вы понимаете, при применении этого заклинания, если хотите остаться незамеченными, лучше молчать и никому не попадаться на пути. Продолжим?

Какое же это ужасное чувство – как будто тебя нет! Один бестелесный голос остался!

Сидящая рядом Татьяна всё время стреляла глазами в мою сторону, всякий раз промахиваясь и вздрагивала, стоило невзначай задеть её бедром или рукой. Мельник меж тем продолжал урок.

− Теперь внимание! Следующее заклинание стоит целой маленькой армии, выручит в самых серьёзных ситуациях, но весьма затратно − требует очень развитого потенциала. Тем, кто только начинает постигать науку, − он посмотрел прямо на меня, − лучше даже не пытаться им пользоваться.

Интересно, у него рентгеновское зрение? Создавалось впечатление, что для Мельника невидимость не помеха – так и сверлит хитрым серо-зелёным взглядом.

Больше он ничего не успел сказать. С улицы раздался громкий, нарастающий вороний крик, перемежающийся с победными кошачьими воплями. Мельник сорвался с места и молнией выскочил наружу. Я тоже ринулась за ним – слишком уж знакомым показался разозлённый кошачий ор. Ну, почти ринулась. Мысль поглядеть на творящееся во дворе посетила всех одновременно. Сильный толчок в бок чуть не отправил меня в недолгий полёт в угол, но рванувшийся к выходу Серый очень прицельно зарядил локтем под дых – случайно, конечно. Не устояв на ногах, я налетела на громко возмутившуюся Ульяну и грохнулась на пол, получив подсечку от… уже не знаю кого.

− Василиса, ты в порядке? – встревоженно спрашивала Татьяна, шаря руками вокруг себя – она единственная осталась на месте.

− Не в порядке она! – оглушённая болью, хватая ртом воздух, я с удивлением уставилась на протянутую мужскую ладонь. – Вставай, не надо на полу сидеть – растопчут!