И тогда он взмахнул жезлом. Над нашими головами, под самым сводом купола, вспыхнуло ночное небо. Но не то, что было видно сквозь облака, а идеально видное, усеянное тысячами ярких, чётких точек, намного ближе, чем можно было бы наблюдать с такой высоты. Это была иллюзия, но такая совершенная, что казалось, можно протянуть руку и коснуться звёзд.

Белоснежка ахнула и замерла, уставившись вверх.

— Это… так красиво…

Я смотрела на это великолепие, и что-то давно забытое шевельнулось в груди. В своей прошлой жизни, до болезни, я увлекалась астрономией. Читала книги, ходила в планетарий. Это была отдушина от скучной бухгалтерии.

— А видишь ту группу из семи ярких звёзд, похожую на ковш? — я указала рукой. — Это Большая Медведица. А по ней можно найти Полярную звезду — она всегда указывает на север.

Белоснежка смотрела вверх, заворожённая. Её рот был приоткрыт от изумления.

— Они… они всегда там? Даже днём?

— Всегда, — ответила я. — Просто днём их не видно из-за солнца. На самом деле, каждая из этих точек — это огромный шар раскалённого газа, как наше солнце. Только очень-очень далеко.

— Как шар? — удивилась девочка. — Но они же крошечные!

— Они кажутся крошечными из-за расстояния, — объяснила я. — Представь песчинку. Если положить её перед глазом, она закроет всё небо. А если отодвинуть на несколько шагов — она станет точкой. Со звёздами то же самое, только расстояния там… невообразимые. Чтобы долететь до ближайшей из них на самой быстрой лошади, понадобилось бы… много-много жизней подряд.

Она слушала, и в её глазах горел тот самый огонёк познания, ради которого я когда-то стала учительницей.

Геральдис смотрел на меня с новым, неподдельным интересом.

— Вы… увлекались звёздами, Ваше Величество? В книгах редко встретишь такие знания.

— Давно, — уклончиво ответила я. — В другой жизни.

Мы провели на башне почти час. Я рассказывала Белоснежке простые мифы о созвездиях — про охотника Ориона, про Кассиопею. О созвездиях, о мифах, которые с ними связаны в этом мире, о том, как звёзды помогают мореплавателям и путешественникам. Белоснежка слушала, затаив дыхание, задавая вопросы. Геральдис дополнял с магической точкой зрения — как маги используют звёзды для создания ритуалов.

Это был мирный, тёплый момент. Просто красота вселенной и тихое удивление ребёнка, впервые увидевшего её масштаб.

Потом иллюзия погасла.

— Спасибо, господин Геральдис, — сказала я. — Это было прекрасно.

— Для меня честь, Ваше Величество, — он поклонился.

На обратном пути по винтовой лестнице я шла, держа Белоснежку за руку. Она была задумчива.

— Звёзды такие далёкие… — прошептала она. — И на них, наверное, тоже кто-то живёт?

— Возможно, — улыбнулась я. — Вселенная полна загадок. И чтобы их разгадывать, нужно много учиться. Кстати… у меня есть идея для нового проекта. Я хочу открыть в столице школу. Не для знати, а для обычных детей. Чтобы они тоже могли учиться читать, писать, считать. Может, даже изучать звёзды. Как думаешь, это хорошая идея?

Она остановилась на ступеньке и посмотрела на меня с неподдельным изумлением.

— Школа… для всех? Но… почему?

— Потому что умные, образованные люди важны для королевства. И каждый ребёнок, будь он сыном сапожника или дочерью фермера, заслуживает шанса узнать больше. Хочешь помочь мне с этим проектом? Можешь, например, помочь выбирать книги для школьной библиотеки. Или придумывать задания для младших.

Её глаза загорелись.

— Да! Хочу!

— Отлично. Тогда начнём планировать на следующей неделе.

Мы дошли до её комнат. Я пожелала Белоснежке спокойной ночи и уже хотела уйти, когда вспомнила ещё об одном.

— О, и ещё. Завтра я познакомлю тебя с одним… очень интересным существом. Его зовут Ксил. Он много знает и может показать удивительные вещи. Но это наш с тобой секрет, хорошо?

Она кивнула, полная любопытства.

— Хорошо.

Я оставила её на попечение новой няни и пошла к себе. В коридорах уже горели ночные светильники, но замок не спал. Где-то в его глубинах, прямо сейчас, капитан Маркус и Геральдис начинали свою ночную работу. Вторая волна арестов.

Возвращаясь в свои покои, я невольно улыбнулась, вспомнив, как Ксил накануне вечером, после моих попыток объяснить ему понятие «фильма», попросил показать какой-нибудь. Я вызвала в памяти и спроецировала в зеркало «Интерстеллар», который вызвал у демона глубочайший восторг. Мы договорились, что будем делать смотреть с ним фильмы из моей памяти по вечерам, когда выдаётся свободная минута.

Наступила короткая, хрупкая передышка. Все нити заговора, что удалось выявить, были оборваны. Конрад в своей башне, ждал суда, сломленный и болтливый. Его сообщники были арестованы той ночью тихо и бесшумно. Капитан Маркус и Геральдис работали как часовой механизм: тихие, быстрые аресты ночью, изоляция в отдалённых камерах, никакой паники. Лекарь Сигизмунд исчез так же бесшумно, как и готовил свои яды. Сеть Фалька в столице была под колпаком. Каждое движение в цеху красильщиков, в гильдии возчиков, в таверне «Три монеты» теперь отслеживалось. Мы знали их имена, их распорядок, их слабости. Оставалось только дёрнуть за ниточки, когда придёт время.

О планах Фалька, благодаря зеркалу и признаниям Конрада, мне было известно почти всё. Поддельное письмо от Агаты, написанное рукой Томаса с убийственной точностью, уже ушло на юг с доверенным гонцом. В нём «няня» сообщала о моей растущей подозрительности, о провале Конрада, о своём решении «уйти в тень» дабы не скомпрометировать дело, и настоятельно рекомендовала на своё место Эльвиру, сестру Лины — «обиженную, умную и готовую служить тому, кто пообещает падение королевы».

В эти относительно спокойные дни я посвятила себя учёбе Белоснежки.

Мы занимались каждый день после завтрака. Сначала счёт, простые задачи на сложение и вычитание. Потом чтение — не нравоучительных «Хроник Триединства», а старых рыцарских поэм, сказок. Я рассказывала ей об основах управления, объясняла, почему налоги — это не просто «сбор», а плата за безопасность дорог, содержание армии. Говорила о торговле, о ремёслах, о важности образования.

Она впитывала знания с тихим, сосредоточенным жаром, и каждый раз, когда её глаза загорались пониманием, я чувствовала странное, щемящее удовлетворение. Она задавала вопросы. О звездах, о законах, о том, почему в одних землях растёт виноград, а в других только рожь. Детское любопытство, не задавленное страхом, оказалось мощнейшей силой.

Также, на следующий день после последнего совета, я решила, что пришло время для знакомства.

Мы закончили разбор простой задачи на распределение зерна по амбарам. Белоснежка аккуратно отложила перо, с гордостью глядя на исписанную ровными столбцами цифр страницу.

— Молодец, — сказала я искренне. — Ты быстро схватываешь. Гораздо быстрее, чем я в твоём возрасте.

Она покраснела от похвалы, потупив взгляд.

— Спасибо.

— Пойдём, — сказала я, откладывая перо. — Я хочу познакомить тебя с одним… особенным существом. Помнишь, я обещала?

Белоснежка кивнула, её глаза загорелись интересом.

— Также, помнишь, я говорила про трёх фей, которые наставили меня на правильный путь?

Она кивнула снова, более настороженно.

— Они оставили мне подарок. Помощника. Он живёт здесь, в замке, но видеть его могут лишь те, кому я доверяю. Он знает очень много и может показывать удивительные вещи. Как звёзды, которые показывал господин Геральдис, только немного иначе. Хочешь познакомиться?

Любопытство в её глазах мгновенно пересилило осторожность. Она кивнула снова, более уверенно.

— Да. Хочу.

— Тогда пойдём. И помни — это наш с тобой секрет. Как и история о феях. Никто, даже новая няня, не должен знать.

— Обещаю, — прошептала она, и в этом шёпоте была торжественная серьёзность.

— Он здесь? — тихо спросила Белоснежка, когда мы вошли в мою комнату.