И вот, буквально седьмицу назад, по стене крепкого дома начали бежать тоненькие паутинки трещин. Жрецы встревожились, но истинный размер беды оценить не успели. Посреди ночи вдруг разлаялись прикормленные при молельне безродные дворняги. Угомонить их не удавалось - псы лаяли и выли, перебудив усталых жрецов и прочих обитателей приюта. Потом начали шумно ругаться потревоженные соседи. Собак пытались поймать, но они будто взбесились - бегали кругами по дому, хватая за ноги всех, кто подвернется.

Потом самая старая сука с вислыми ушами и клочкастой бурой шерстью бросилась в крыло, где жили маленькие сироты, подобранные на улицах. Схватив заспанного мальчонку, она поволокла его за ногу к двери. Люди ахнули, кто-то кинулся за самострелом. Тут вдруг из толпы выскочил бойкий старичок с лысой, как коленка, головой и закричал: - Да она беду чует, дурни! Не зря дитенка утащила - хватайте остальных, и бегом оттуда!

Странно, но старика послушались. Тяжело больных и маленьких детей начали выносить на руках, другие обитатели дома выбегали сами, зябко кутаясь кто в прихваченное одеяло, кто в наброшенный на плечи плащ. Стоило последним людям покинуть приют, раздался немыслимый грохот. Облаком взметнулась вверх серая пыль, разлетелись осколки. На глазах перепуганной толпы, дом сложился, точно был сделан из тонкой бересты, а не прочного камня. По мостовой во все стороны разбежались глубокие трещины - а еще через мгновение, молельный дом скрылся под землей, оставив глубокую темную воронку...

- А теперь оттуда дым повалил - как вчера начал шаять, так и коптит, окаянный! Пытались засыпать ямищу, камнями, да песком - никак не берет, и водой уже заливали, нарочно несколько бочек привезли! - дрожа от волнения рассказывала толстощекая тетушка, крепко держа за руку вертлявого карапуза. - Будто там, под землей, темные духи пир устроили! - Глупостей не говори, какие еще такие духи? - возразили в толпе. - Другого места им не нашлось, как у всего честного народа под ногами?

- А помните, было дело - на площади один мужичонка народ созывал - баял, что у них, в Красногусейке, или как ее там, тоже земля местами разошлась и шаять стала, а потом всю деревню поглотило! Ему же не поверили, вытолкали взашей. А Красногусейка-то теперь где? Нет ее! - Пожар приключился, вот и нет... - Ага, пожар! Вот, как у нас тут... Не обращая внимания на галдящую толпу, Брыська схватил девчонку за руку и повел прочь. Та отчаянно цеплялась за него, пугливо оглядываясь по сторонам. - Брысь, а мы куда теперь? - Подальше от города, - сумрачно проворчал парень. - И побыстрее!

Он своими глазами видел такие ямы, пышущие дымом. И знал, как быстро они разрастаются. Будь с ними Водан, или хотя бы то же Сагир, Брыська не побоялся бы попробовать отыскать пресветлого князя, Вой Воича, и рассказать, что знал. Но худородному оборвашке с сопливой девицей за плечом никто и близко не даст подойти к князю, и, тем паче, с ним переговорить. Придется пока наблюдать за происходящим со стороны и окольными путями пытаться выпытать у местных, не появлялись ли в здешних краях беловолосый волхв с дружком-тугором.

Они успели отойти на порядочное расстояние, когда откуда-то из подворотни выскочил чудовищных размеров пес. Грязно-желтая шкура свисала неопрятными лохмотьями, с морды свисали тягучие нити слюны. Налитые кровью маленькие глазки остановились на худощавом парне и пискнувшей со страха девице. - Бешеный! - истошно взвизгнула рядом какая-то толстая женщина. - Мамочки... люди добрые, спасииите!

Несколько камней полетело в пса, но все они бесполезно отскочили от толстой шкуры. Тяжело, с присвистом, дыша, пес бросился на Ишку. Брыська отшвырнул ее в сторону, выхватывая тяжелый охотничий нож - подарок одного из весчан. Лезвие вошло в шею по самую рукоять, но зверюга и глазом не моргнула. Массивная туша сбила парня с ног и придавила к камням мостовой. Только теперь Брыська ощутил легкий зудящий холодок внутри. Он уже успел забыть это чувство, но не то, что оно означало.

Пес не был бешеным. Внутри него, пожирая остатки скудного разума, сидело нечто чужеродное. Злобное. Оно продолжало гнать почти мертвое тело вперед, заставляя его выполнить один единственный приказ. Убивай. Страшные челюсти лязгали возле самого лица, обдавая гнилостным дыханием. Слюна вязкими струйками текла на шею, когти рвали рубаху на груди. Брыська из последних сил удерживал псину за торчащую из шеи рукоять ножа, но силы таяли. Рядом отчаянно кричала Ишка, звала его по имени. - Вот чего дуре дома не сиделось? - мрачно подумал парень. - А случись чего - сама же на слезы изойдется!

В теле бедной псины уже сидело с десяток болтов, окружившие ее мужчины с руганью перезаряжали самострелы. К несчастью, ни у одного из горожан не оказалось под рукой доброго топора - он бы сейчас куда, как больше пригодился! Чувствуя на своем горле смыкающиеся вершковые клыки, Брыська не выдержал. Мощные задние лапы ударили в мохнатое брюхо, сбрасывая озверелую псину. Черная поджарая тень взметнулась кверху и одним прыжком оказалась на жирном загривке.

Чудовище, еще недавно бывшее обычной безродной дворнягой, взревело от ярости и попыталось сбросить с себя непрошенного ездока. Затаив дыхание, столпившиеся вокруг зеваки смотрели на жуткую пляску смерти. Все было понятно - если черная псина не удержится, бешеный лохмач сомнет ее своей тушей и растерзает в кровавые клочья. Черный пока держался, глубоко запустив зубы в загривок соперника, но силы у него явно кончались. Неожиданно, бешеный пес замедлил скачку, потом и вовсе остановился. Обвел собравшихся вокруг людей мутным взглядом и рухнул, как подкошенный. Он был мертв.

Вовремя отскочивший в сторону черный пес вдруг обнаружил, что внимание толпы переключилось на него. - Оборотень! - взвизгнула та самая толстуха, что недавно кричала про бешеную псину. - Люди, я сама видела, парень в черного пса перекинулся! Несколько самострелов тут же нацелились на тяжело дышащего пса. Толпа испуганно и зло рокотала, подначивая стрелков.

Прежде чем Брыська успел отреагировать, перед ним выскочила Ишка, широко раскинув руки. - Не троньте, - выкрикнула она на славянском, глаза ее горели злыми огоньками. - Он вам всем жизнь спас! Дайте нам уйти! - О, подруга оборотня, - послышались со всех сторон смешки. - Девчонка, прочь с дороги! Или ты и сама оборотниха? Покажи зубы! - Сжечь обоих! - Лови упырюг поганых!

Не дожидаясь, чем закончится очередное предложение от богатых на выдумку горожан, Брыська наклонился к мертвой туше и зубами ухватился за рукоять ножа. Лезвие вышло свободно, точно из куска масла. Потом он толкнул Ишку в головой в бок. Понятливая девчонка тут же прыгнула ему на спину и обняла за шею. Одним прыжком черный пес взмыл на крышу невысокого домика, ощутив, как бедро царапнул просвистевший мимо болт самострела. Оттуда сиганул через плетеный забор и был таков...

Сагир из последних сил удерживал на руках тяжелое тело беловолосого. Вода в трюме дошла им уже по пояс и в скором времени грозила затопить целиком. Рысь жалобно повизгивала и мяукала, взобравшись на один из ящиков. Как назло, вокруг не находилось ничего, чем можно было взломать замок трюма. Корабль медленно, но неотвратимо шел ко дну. Сагир сам еле стоял на ногах, но волхву явно приходилось еще хуже. Он почти потерял сознание, склонив голову на плечо тугора и что-то горячечно бормотал.

- Колдун, очнись, а не то, я тебя сейчас в воду обмакну! У меня руки тоже не железные! Слышишь?! Криков сверху больше не доносилось - либо разбойники покинули корабль, спустив на воду лодки, либо их просто смыло за борт. Последнее понравилось бы тугору куда больше. Он поудобнее перехватил Водана за пояс, проклиная воду, поднявшуюся выше груди, дырявую посудину, не выдержавшую удара о камни, идиотов-бандитов, не сумевших даже довести до берега украденный корабль. Внезапно наверху послышался оглушительный треск. - Молния, - прошептал беловолосый, не открывая глаз. - Вода...