Мы с Юсуповым танцевали на острие ножа. И очередная такая шуточка могла привести к неожиданным последствиям. А я пока не была готова что-то менять. По крайней мере, до того момента, как расскажу ему правду о своих договорённостях с Сергеем Витальевичем.

Но Кир не сдался, и уже на следующий день снова предложил помощь с работами. А я, не сдержавшись, согласилась. Поэтому уже в обед мы отложили телефоны, разложили на балконе красные подушки с дивана и вместе делали мои домашки.

— И вот это ты собиралась сдавать? — удивлялся Юсупов, после того, как отсмеялся. Его очень развеселил код, который я вставила в расчётно-графическую работу. Настолько, что он подавился кофе и закашлялся.

— Представь себе, — фыркнула я и чуть отодвинулась, обиженно поджав губы.

— Да ладно тебе, — отмахнулся Кир, стараясь подбодрить меня. — Подумаешь, неправильный код написала. У нас восемьдесят процентов группы такой пишут. И ничего, живут же.

— Ты не пишешь.

— Ну, я этим уже не первый год занимаюсь, — мягко улыбнулся Кир. — Давай поправлю и объясню. Согласна?

Я рассеянно кивнула.

Уже через пятнадцать минут Юсупов самозабвенно рассказывал о различиях стеков, деков и очередей, используя в качестве примера печенье и упаковку из-под них. Надо признать, он скрывал талант к преподаванию, потому что я удивительно легко всё поняла и даже сама сказала, как нужно было исправить код, чтоб он работал.

Теорию в работах я писала сама, Кир только бегло прошёл по ней и деловито кивал на каждой странице. В итоге к вечеру, когда уже стемнело, а глаза болели от перенапряжения и темноты, мы доделали всё.

Вот только я не учла небольшого момента — Юсупов не успел сделать свою работу к понедельнику.

— А я-то думал, вы идёте на красный диплом, — с сожалением поджал губы мужчина в клетчатом костюме, когда Кирилл гордо признался, что не сделал проверочную.

— Иду, — согласился сосед.

— Плохо идёте, — пробурчал мужчина, вовсю рисую в маленькой серой книжке оценку. — Вон даже ваша подружка успела! А вы…

Мужчина разочарованно покачал головой и отложил ручку. Я обернулась к Юсупову и вопросительно подняла брови, безмолвно спрашивая, что за фигня происходит. Ведь он сам предложил помощь.

Но Юсупов проигнорировал меня. Даже не повернулся, упорно глядя на преподавателя.

— Это я виновата, — громко сказала, поймав на себе недовольный взгляд серых глаз.

— Да неужели? — удивился мужчина и закряхтел, усаживаясь на край стола.

— Да, отвлекла Кирилла, и он не успел.

Я повернулась к преподавателю и улыбнулась, пожав плечами. Виктор Эдуардович был строгим, но справедливым человеком. Он не поощрял халявщиков, однако всегда шёл навстречу тем, кто реально старается. В нашей группе его уважали и любили, хотя некоторые всё же считали его излишне строгим.

— Почему же сам Кирилл молчит? — мужчина приподнял толстые очки.

— Не знаю. Может, думает, что это неуважительная причина?

— Позвольте спросить, чем же вы его отвлекали?

Преподаватель просто любопытствовал, не переходя грани. Более того, я могла не отвечать, Виктор Эдуардович не обиделся бы. Хотя в таком случае вряд ли просил бы несданную вовремя работу.

— Он помогал мне с учёбой.

— Добровольно? — заржал кто-то из ребят, и остальные присоединились хором смешков.

— Тише, господа, — махнул рукой преподаватель, обведя строгим взглядом аудиторию. — А вы, Светлана, надеюсь, понимаете, что за ложь могут быть последствия?

Я вздрогнула и уверенно ответила:

— Конечно, понимаю. Но Кирилл и правда помогал мне, вот, — подшитые работы в цветных папках как раз лежали на столе, и Виктор Эдуардович, всё так же тяжело кряхтя, сполз со стола и подошёл к нам с Аллой. Он задумчиво просмотрел пару страниц и положил работы обратно на стол.

— Вам, Юсупов, повезло с друзьями, — пробормотал преподаватель, выудил из кармана всё ту же серую маленькую книжку и что-то записал. Хотя мне показалось, что он зачеркнул букву «н» напротив строки Кира. — Цените это.

Алла отреагировала на замечание преподавателя первой: толкнула меня локтем, выпучила глаза и смешно дёрнула бровями. Одними губами подруга сказала: «Цени это», а после, старательно скрывая улыбку, повернулась к Виктору Эдуардовичу. Позади тихонько хихикал Вася, кто-то из ребят громко прошептал, что у «Юсупова нашлась ручная собачка». К счастью, все быстро успокоились, и мы продолжили слушать лекцию в тишине.

А вот сразу после окончания занятия Шумова активизировалась. Она скинула свои вещи в рюкзак, помогла мне собраться, схватила за руку и утащила в коридор к туалетам.

— Ну?

— Что «ну»? — хмуро ответила я, хотя понимала, о чём Алла хочет поговорить.

— Рассказывай подробно, что у вас с Кирычем?

Если бы я сама знала…

Вообще-то Шумова писала на выходных, только ответ ей не понравился.

— Сказала же: ни-че-го, — пожав плечами и оглянувшись по сторонам, тихо призналась я.

— В смысле⁈ — возмутилась Алла и перешла на недовольный шёпот: — Мне что, просто так пришлось терпеть Смолина всю ночь и корчить из себя звезду фильмов для взрослых? У меня, между прочим, всё ещё горло хрипит после этого дебильного концерта, а драгоценный Лёха вообще ни капли не помогал! Мало того, он ещё и ржал надо мной!

Я снова пожала плечами, как будто это могло разрешить ситуацию. Странно, но мне не было стыдно. Во-первых, Шумова сама придумала план, причём не согласовала его. Во-вторых, она ведь капала слюной на Смолина, с чего вдруг такие перемены? Или… между ними всё же что-то произошло?

Алла вздохнула, сложила руки на груди и поправила розовый свитер.

— Что, неужели вообще ничего не было? — с грустью уточнила она.

— Нет.

— И даже руки не распускал?

В памяти всплыл момент, когда Юсупов нахально залез рукой мне под юбку. Возможно, во сне, неосознанно, но кровь всё равно хлынула к щекам и шее, заставляя меня краснеть.

— Вот! — воскликнула Алла. — Так и знала! Рассказывай!

— Что рассказывать? — к нам подскочила запыхавшаяся Женька и подмигнула. Она раскинула руки в стороны и покрутилась, показывая то ли жёлтый вязаный свитер, то ли чёрную короткую юбку. В целом наряд выглядел неплохо, правда с Женей не ассоциировался. — Как вам?

— Класс, — отмахнулась Шумова. — Потом обсудим. Сейчас я хочу узнать, что у Светки с Кирычем.

— А что у них? — удивилась Женя. — План не сработал⁈

Алла смерила меня тяжёлым взглядом и цокнула.

— Кажется, эти два тормоза вообще никуда не торопятся.

— Куда торопиться? — сердито спросила я.

— В том и дело, что никуда, — деловито ответила Шумова и нахмурилась. — Что вы делали ночью?

— Да ничего, просто спали.

Кажется, мой ответ не понравился девчонкам: Алла поджала губы, Женя округлила глаза.

— Вы обнимались, вообще-то. Для начала это уже неплохо, — заметила Шумова. — Что было утром? Как Кирыч отреагировал? Может, на поцелуй развёл или что-нибудь пикантное было? Признавайся!

— Ничего, — я упрямо замотала головой, тщательно отгоняя мысль, что Юсупов, на минуточку, залез своей наглой лапищей под подол моего платья.

Алла скривилась и фыркнула, Женя только расстроенно опустила плечи.

— Ладно, пошли на пары.

— Я тоже побегу, — кивнула Баландина. — Кстати, как вам наряд?

Она ещё раз обернулась вокруг своей оси и приняла соблазнительную позу, положив руку на талию.

— Если ты для рыжика стараешься, то он уже свалил к кабинету на четвёртый этаж, — заржала Алла и серьёзно добавила: — Но наряд отпад. Надеюсь, хоть ты-то дашь Солнышку себя пощупать?

Женя закатила глаза и упорхнула на лестницу под громкий смех Шумовой.

Мы с Аллой всё же пошли на занятия, после которых разошлись по домам. Кир в течение всей недели упорно помогал мне с навалившимися заданиями и неустанно объяснял. Раз за разом он вздыхал, перечитывал собственное решение и раскалывал всё по полочкам, будто это просто обычные простенькие упражнения для школьников, а не интегралы и пределы.