Шальной бриз очень быстро домучил остатки собранности моей косы, но едва ли меня это взволновало. Я смотрела в лицо Аэдана Каина, пытаясь разгадать, что его так встревожило, но так и не решившись спросить напрямую. Банально не хотела помешать. Его взгляд слишком сосредоточенно был устремлён вдаль, в безграничную лазурь волн впереди всей армады. В воздухе постепенно собиралось напряжение, будто перед надвигающейся грозой. Несмотря на то, что горизонт был безупречно чист. Не знаю сколько это длилось, пусть и не сразу, но моё терпение в итоге оказалось вознаграждено, и я наконец узнала, что послужило тому причиной.

— Я маг смерти. Ощущать смертью — моя врождённая способность, — пояснил Аэдан, повернув голову к западу, глядя в том направлении хмурым сосредоточенным взглядом. — Кто-то гибнет. Медленно и мучительно. Прямо сейчас. Там, — указал уже для меня.

А не для меня:

— Скажи капитану Джервэйсу сменить курс на северо-запад. Верный и Бесстрашный за нами. Построение клином. Армада продолжает курс на  Градиньян.

Непонятно когда оказавшийся за моей спиной адъютант Хорас понятливо кивнул и поторопился исполнить приказ. Я же невольно поежилась. Хотя солнце довольно ощутимо пригревало, слова Аэдана Каина будто пронзили ледяным ветром.

— Не знала, что ты можешь ощущать смерть на таком большом расстоянии, — произнесла тихо, плотнее придвигаясь к нему, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Заодно задумалась, не потому ли адмирал Арвейн большую часть времени проводил в плавании? Это же сущий кошмар, наверное, постоянно ощущать чужую гибель. Особенно, если находиться в густонаселённой местности, где уровень смертности соответствующий. Например, как столица.

— Обычно нет, — ответил он, не отрывая взгляда от горизонта, вместе с тем крепче сжимая мою ладонь в своей руке. — Я могу ощутить подобный всплеск на столь значительном расстоянии только если он очень мощный.

Его лицо оставалось непроницаемым, но напряжение всё равно читалось отчётливо. Вскоре наш линкор начал менять курс, повинуясь приказу адмирала. А вместе с ним от Великой армады отделилось два фрегата. "Верный" и "Бесстрашный", словно верные псы, послушно заняли указанные позиции, следуя по обоим бортам немного позади от нас.

«Мощный всплеск…» — сказал он.

Что это может быть?

Моё сердце сжалось от нехороших предположений. А Аэдан, будто уловив мою тревогу, шумно выдохнул, придвинул меня к себе ещё ближе и коснулся моей щеки прохладной ладонью.

— Хочешь вернуться в каюту?

— Нет, хочу остаться с тобой. Если можно.

Мужчина улыбнулся, а я прижалась к нему плотнее, таким образом прячась от резкого порыва ветра. Ветер усиливался, принося с собой солёные брызги.

— Тогда держись крепче, — велел мой адмирал, снимая с себя мундир, чтобы укрыть им мои плечи.

Благодарно улыбнулась и крепче схватилась за перила, как он прежде велел, последовав его примеру, всматриваясь в горизонт. Хотя видела всё равно лишь бескрайнюю лазурь моря, сливающуюся с синим небом, и ничего кроме.

— А что там находится? На западе, — уточнила.

— Исчезающие острова, — отозвался муж.

— Исчезающие? — удивилась.

— Да. Постоянно то исчезают, то вновь появляются. Чтоб снова исчезнуть, — подтвердил Аэдан.

— И много их там, таких исчезающих? — заинтересовалась.

— Больше тысячи. Точное количество подсчитать невозможно. Очень уж часто продолжают образовываться и исчезать.

— Ого, — поразилась названному количеству.

Заодно попыталась себе представить. Представлялось откровенно плохо. Но менее любопытно от того не становилось. А пока я раздумывала об этом, сама не поняла, в какой момент небо над горизонтом, куда так пристально смотрел Аэдан, начало медленно темнеть, хотя до заката оставалось ещё далеко. В лазурной глади моря появились еле заметные признаки ряби, словно кто-то невидимый то и дело проводил пальцем по воде. Правда, как заметила, так и отвлеклась на голос супруга.

— Ты сказала, утром с тобой связывалась твоя няня, — задумчиво проговорил Аэдан Каин, вдруг кардинально сменив направление нашего разговора. — Мои офицеры не смогли найти её, пока мы пребывали в Гарде. Она что-нибудь сказала тебе по этому поводу?

— Нет. Ничего такого, — пожала я плечами. — Хотя я спрашивала, — вспомнила и об этом. — Спросим ещё раз вместе, когда она прибудет в Гард? — обернулась, посмотрев в глаза супругу.

— Она собирается в Гард? — переспросил Аэдан.

— Ага, — кивнула с улыбкой.

— И когда она планирует прибыть? — прищурился мужчина.

Тут я улыбаться перестала. Вернулась к созерцанию горизонта.

— Когда все погребальные ритуалы будут соблюдены, она привезёт прах его светлости, чтобы мы могли упокоить его дух вместе, — вздохнула.

Мой адмирал на это ничего не сказал. Но аккуратно и бережно обнял за плечи, выражая молчаливую поддержку.

Так прошло ещё не меньше часа. Или может это только мне показалось, что время растянулось настолько.

А потом я увидела его…

Огромный, некогда блистательный пассажирский лайнер, теперь багряным факелом полыхающий на фоне темнеющего неба. Огонь, яростно пожирающий корабль вместе со всеми его пассажирами, вырывался наружу клубами дыма, окрашивая морскую гладь адовыми отблесками. Пламя, словно голодный зверь, с каждой минутой всё глубже проникало в чрево корабля, угрожая отправить останки лайнера на дно морское. А пока этого не произошло, судно медленно дрейфовало, послушно поддаваясь воле течения, относящего его всё ближе к берегу острова, маячившего вдали громоздким силуэтом.

И не только увидела.

Услышала.

Их…

Они кричали так громко и пронзительно, погибая вместе с кораблём, что казалось, я не на линкоре нахожусь. А прямо там, вместе с ними. И мне тоже больно.

— Мы должны им как-то помочь, — вырвалось из меня.

Аэдан не ответил сразу. Какое-то время он продолжал пристально смотреть на горящий корабль. В его глазах плыла и множилась тьма. А ладонь, лежащая поверх моей, судорожно сжимающей ограждение, дрогнула, когда он тихо ответил не без сожаления:

— Этот огонь невозможно потушить.

«Но там же люди! Они умирают!» — захотелось выкрикнуть мне.

Не выкрикнула. А адмирал Арвейн продолжил, но уже гораздо громче и не для меня:

— Капитан Джервэйс, спасите всех, кого сможете.

Едва ли секунда прошла, следом по всей палубе разнеслось громогласным приказом самого капитана:

— Спустить спасательные шлюпки!

Линкор ожил. Загудели механизмы, забегали матросы, зазвучали многочисленные команды. Я так и осталась стоять там, где стояла, наблюдая за тем, как спасательные шлюпки одна за другой спускались на воду. Команда корабля действовала синхронно и чётко, словно хорошо отлаженный механизм, сохраняя хладнокровие, в то время, как моё сердце билось так гулко и сильно, что, казалось, готово вот-вот выпрыгнуть из груди. Особенно, когда первая спущенная с линкора шлюпка приблизилась к борту лайнера. Увидев в ней своё спасение, люди сами начали прыгать с горящего корабля в воду, хотя многие из них не могли удержаться на поверхности и начали тонуть. Матросы ныряли за ними в кипящую от жара воду, вытаскивая обезумевших от страха и отчаяния людей.

— Тебе не обязательно на это смотреть, — раздалось тихим вкрадчивым тоном от Аэдана Каина.

Я кивнула в согласии. Но так и не отвернулась. Палубу горящего судна давно заволокло дымом, делая его похожим на призрака. А крики о помощи становились всё громче, сливаясь в единый душераздирающий вой. Хоть сколько отворачивайся и прячься в каюте, такое невозможно проигнорировать или забыть.

Шлюпки одна за другой возвращались к линкору со спасёнными пассажирами, принося с собой не только толику облегчения за каждую спасённую жизнь, но и удушающий запах гари. Их лица были искажены страхом и болью, лица покрыты сажей, одежда пропитана водой и копотью. Многих из них отправляли сразу в лазарет. А когда возвращалась последняя шлюпка, я поняла…