Он успел преодолеть всего шаг вслед за ней, прежде чем по разуму ударило незримой волной чьего-то призыва, а медальон под рубашкой мигом нагрелся, вынуждая притормозить и сосредоточиться на новом обстоятельстве. Вызов по крови — редкий способ связи, которым обычно с ним связывались лишь его капитаны, всё-таки адмирал Аэдан Каин Арвейн не из тех, кто привык делиться собственной кровью, но на этот раз призыв исходил от кого-то, кого он совершенно не знал. Поначалу это немного озадачило. Хотя мужчина всё равно поспешил усесться в ближайшее кресло, а затем раскрыл медальон и прикрыл глаза. Проваливаться во тьму и оставаться при этом в реальности совершенно беззащитным — так себе жизненное обстоятельство, особенно для человека, привыкшего всё вокруг всегда контролировать, но вряд ли кто-либо отважится потревожить его таким способом, не имея на то веских оснований. К тому же основания и правда нашлись. Он увидел и осознал их, стоило ему лишь раз взглянуть на юную хрупкую незнакомку, замершую напротив него в свете золотого сияния среди окружающей их чернильной пустоты. Её тонкая фигурка была затянута в наглухо застёгнутое чёрное платье, сшитое на традиционный манер самых старых провинций Гарда. Длинной в пол, с пышной юбкой и высоким воротником, украшенным кружевом. Это так разительно отличалось от ярких и куда более откровенных нарядов, которые предпочитали современные леди империи, с которыми когда-либо виделся и общался сам адмирал, что он невольно всматривался в неё снова и снова, каждый раз подмечая какую-то новую деталь. Длинные, вьющиеся тёмные волосы ниспадали по плечам упругими локонами, подчёркивая бледность её кожи, а большие карие глаза в обрамлении густых ресниц смотрели перепуганной ланью. Она едва уловимо сморщила свой маленький аккуратный носик и нервно закусила нижнюю губу, тем самым привлекая к ней особое внимание адмирала. И впервые в в жизни его вдруг задело, что зря он не сменил пыльный дорожный плащ и рубашку, бывшую давно не первой свежести, на более подобающий статусу белый мундир.

И как-то некстати он о таком внезапно задумался…

— Меня зовут Сиенна Анабель Рэйес, — спустя затянувшуюся паузу робко произнесла девушка. — Мой отец — герцог Марселус Ренард Рэйес, посол империи Гард в королевстве Арденна. Он сказал, что я могу обратиться к вам за помощью, — добавила неуверенно и совсем тихо, опустив взор.

Всё былое в одночасье смело из головы адмирала Арвейна. С послом он познакомился четырнадцать лет назад на территории, ныне ставшей частью империи Гард. Тогда же и видел его в последний раз. Герцог Рэйес спас ему жизнь. И адмирал был перед ним в неоплатном долгу. Когда-то адмирал дал ему слово, что обязательно расплатится. Долг жизни — единственное, что их связывало, после произошедшего они не общались. Но данная Аэданом колба с собственной кровью превосходно объясняла, как эта девушка сумела связаться с ним.

И раз уж она была вынуждена так поступить…

— Герцог Рэйес в порядке? — нахмурился адмирал, хотя уже предполагал обратное.

Иначе какой ей смысл обращаться к нему?

— Он… погиб, — так и не подняла взгляд на собеседника девушка, вновь нервно кусая свои губы.

В груди адмирала кольнуло тенью сожаления. Ему и правда стало жаль. Посол был хорошим человеком.

— Что я могу для вас сделать, леди Рейес?

Сиенна Анабель шумно выдохнула. Глубже втянула носом воздух. Подняла на адмирала растерянный взгляд.

— Я… я не знаю. Наше поместье сожгли. И… — замялась на мгновение, а затем виновато улыбнулась: — Забудьте. Извините, что побеспокоила вас. Я… — собиралась сказать что-то ещё, но так и не договорила.

Адмирал, не терпящий нерешительность, перебил:

— Где вы, Сиенна?

Взгляд перепуганной лани распахнулся ещё шире. От столь резкого приказного тона девушка окончательно растерялась, но покорно ответила:

— Эр-и-Луар. Монастырь Пресвятой Магдалины. Королевство Арденна.

Аэдан Каин кивнул, принимая к сведению тот факт, что на данный момент их разделяло расстояние минимум в целое море. Но вслух он сообщил ей вовсе о другом:

— Постараюсь не задерживаться. Дождитесь меня.

Сиенна

Женский монастырь Пресвятой Магдалины представлял собой тихое и умиротворённое место, окружённое высоченными каменными стенами. Он был расположен в живописной местности, на самой окраине портового города Эр-и-Луар, где природа поражала своей красотой и гармонией. Добраться туда стало для меня настоящим подвигом. Мало того, что путь оказался неблизким, практически через весь город, а я то и дело оглядывалась, опасаясь погони от кронпринца, чем плотнее сгущалась ночь, тем прохладнее становилось. В итоге я продрогла настолько, что ближе к рассвету меня откровенно трясло, собственные ноги в лёгких туфельках практически не ощущались, переставлять их выходило с трудом, и я успела пожалеть минимум тысячу раз, что всё-таки не оделась потеплее, как велел его светлость.

Но я дошла.

Дошла и упала от усталости прямо перед наглухо закрытыми воротами, не уверенная в том, хватит ли у меня сил хотя бы постучать. Сил всё-таки хватило. Но не настолько, чтоб ещё и достаточно громко, а меня сразу услышали. Благо, на сегодняшний день новых невзгод больше не предвиделось, пусть и не сразу, но мне всё-таки открыли. И даже ничего объяснять не пришлось.

— Ох, леди Рэйес, — воскликнула монахиня в серой рясе с покрытой головой, едва увидела меня.

Меня не только впустили, но и проводили внутрь, после чего помогли согреться, поделившись со мной большой чашкой ароматного малинового чая и тёплым одеялом, не задав ни единого вопроса. Исходя из того, как меня встретили, сделала вывод, что его светлость, должно быть, обо всём заранее позаботился, не просто так отправил меня именно сюда.

И где-то на этой мысли я позорно уснула, вырубившись прямо там, где сидела…

А проснулась к закату. К тому самому, к которому обещала вернуться нянюшка и герцог Рэйес. Проснулась вместе с кошмаром, который вынудил вскрикнуть:

— Нет, пожалуйста, не надо! Я не она!

Как выкрикнула, распахнув глаза, так и осознала, что нашедший меня и собравшийся сжечь заживо кронпринц мне всего лишь приснился, на самом деле я вовсе не привязана к столбу в центре костра, я в другом месте.

Приснится же такое!

Жуть!

Сердце стучало до того громко и часто, что дыхание постоянно срывалось, а по щекам и вовсе текли обжигающие горькие слёзы. Перед глазами заново всплыл образ пылающего дома Рэйес, и я невольно поморщилась, прежде чем сесть ровнее. Напрасно я уснула сидя, шею снова нещадно ломило. А мой вскрик не остался без внимания. И минуты не прошло, как передо мной появилась та самая монахиня, что впустила меня.

— Леди Рэйес, вы в порядке? — поинтересовалась она, бесшумно остановившись в четырёх шагах.

— Да, — кивнула я бездумно, помедлила немного, а затем поправила себя: — Насколько это возможно.

Монахиня улыбнулась. А я добавила:

— Простите, я не спросила, как вас зовут.

— Сестра Орабель, леди Сиенна, — улыбнулась она вновь.

А ещё раз кивнула. Мы находились в маленькой тесной келье, и окошко здесь было совсем крохотным, но закатные краски, раскрасившие небо, я легко различила.

— После меня ещё кто-нибудь прибыл в монастырь? — поинтересовалась осторожно.

Тут монахиня улыбаться перестала.

— Если вы имеете ввиду своего отца, то посол Рэйес ещё не прибыл, — покачала она головой.

— А не посол? — затеплилась во мне надежда.

Ведь получалось, что кто-то всё равно пришёл. Вдруг нянюшка? Пусть Сиенне Анабель уже как несколько дней исполнилось восемнадцать, а новой хозяйке её тела, то есть мне — Елене Черновой, и вовсе давно двадцать шесть, но эта женщина — единственная, кто искренне заботился о единственной дочери посла империи Гард, и расставаться с ней мне, если честно, совсем не хотелось.

Я, как никто другой, по опыту своей прошлой жизни, знаю, как сложно, если остаться совсем одной…