Меня перетряхивает, тепло разливаются по телу и отдает в конечности, которые моментально слабеют. Последний рванный вздох вылетает из легких. У меня даже сил нет пошевелится, так и лежу, спуская шумно дыхание.

— Поздравляю с первым оргазмом, — слышу голос Артема и приоткрываю глаза. — Я сейчас…

Парень встает с кровати — у него огромный дымящийся стояк в трусах. Упс… С ним на перевес он шлепает босыми ногами в сторону туалета. В этот раз он закончит без меня. Хотела бы я посмотреть на это? Скажем так, я уже представляю, что он вытворяет за стенкой, и от одной только мысли накатывает возбуждение.

— Блин-а-а, — обреченно стону, скатываясь с подушек вниз. Прячусь под одеялом, словно это спасет меня от того, что произошло. От того, что мне так сильно понравилось. И избавит от острого желания повторить это снова.

Утром я просыпаюсь раньше всех, в доме стоит тишина. Легкое посапывание Артема на соседней подушке с очень милым спящим лицом провоцирует улыбку. Аккуратно убираю с него ногу и вылезаю из под руки, которой обнимал меня.

Я все еще не решила, что значила для меня вчерашняя ночь. Физический момент сближения — безусловно, а что дальше? Для меня это был первый опыт, особенный, умопомрачительный, но проблема в том, что дело заключается не только в сексе — я привязываюсь к парню, и мои чувства крадучись выходят за грани просто симпатии. Вот что я ощущаю. Боюсь, Артем не испытывает тоже самое ко мне. Вдруг вчерашние ласки были для него чем — то проходным, удачным шансом попробовать девственницу, мальчикам нравится такое. Тем более все началось с дурацкого спора. Что если его влечение ко мне закончится на том моменте, когда он получит желаемое. И быстро перегорит. Я опасаюсь такого исхода, поэтому беру распоясавшиеся чувства под строгий контроль и не обольщаюсь на счет вчерашней близости.

Хочу перелезть через Артема, не разбудив его. Не получается. Длинные волосы случайно касаются мужского лица, и он, поморщившись, открывает глаза в тот момент, когда я нахожусь сверху него.

— Ой, — виновато округляю глаза. — Доброе утро.

— Ты куда? — бормочет он, щуря глаза. — Сбегаешь?

Обвивает меня руками, не позволяя слезть с него, пока не дам ответ.

— В душ хочу сходить. Голову помыть. Можно?

— Одна?

И без меня? — читаю дополнительную претензию в его толком не проснувшихся глазах.

— Угу, — смущенно увожу взгляд, словно это не я вчера изнывала от его ласок. — Отпусти.

— Если что зови, — игриво добавляет на всякий он, разжимая руки.

Ощутив свободу для движения, слезаю с дивана и, прихватив свою одежду, топаю в ванную комнату.

Раздеваюсь, захожу в душевую кабину. Вода на странность течет слабовато, но меня это не настораживает. Распениваю шампунь на волосах, и когда приходит пора все смывать, включаю «тропический душ». Только вот вместо водопада, на голову брызгают остатки, которых хватает только на то, чтобы пена с волос сошла на лицо.

— Где вода? — на панике приоткрываю глаза. Их начинает остро щипать из — за шампуня. — Только не это — о–о…

Я вою, насилуя кран и так и этак, чтобы побежала вода. Её нет. Ни капельки.

И что делать теперь?

Поразмыслив, выхожу из кабины, и на мокрых носочках наощупь иду к двери. Приоткрыв их, высовываю голову в проем и тихим шепотом ору.

— Артё — ём, — таким тоном тяну, что сразу ясно — катастрофа. По крайней мере мне.

Слышу, как парень встает с дивана и топает ко мне.

— Иду, моя хорошая, — отзывается он, надеясь на то, зову принять душ вместе — не меньше. Поласкаться с ним, или чего еще.

Шустро прячусь обратно в душевую кабину, она матовая, не прозрачная, видны лишь очертания тела, не больше. Придерживаю стеклянные двери, чтоб Артем не открыл.

— У нас есть время, пока мелкие дрыхнут, — с таким комментарием заходит парень в ванную комнату и первым делом закрывает защелку.

— Артем, воды нет. А я голову намылила. У вас есть запасы? Или из чайника хотя бы? — сразу рушу все его планы. Представляю, как его достоинство приподнявшееся в трусах резко падает от такого облома.

— То ест ты за этим меня позвала? — звучит обиженно.

— Ну да. А зачем еще?

— Класс, — совсем не радостно выдыхает он. — Нет воды. Придется тебе так ходить, пока не появится.

Вредность лезет из всех щелей. Даже с закрытыми глазами чувствую её концентрат.

— Ну Артё — ём…

— Ладно. Сейчас, — с великим одолжением говорит он и выходит из комнаты.

— Фух, — шумно выдыхаю я и от нервов тихонько посмеиваюсь за всю ситуацию.

Скоро Артем возвращается с чайником. Я ликую.

— Сим — сим, откройся, — иронично стучит он по стеклянной двери, которую придерживаю.

— Ты только не смотри. Закрой глаза.

— Зачем еще?

— Затем. Я голая вообще — то.

— И что?

— И то, Артем.

Он ржет с моих аргументов, но понимая, что по — другому со мной договорится не получится, соглашается.

— Ладно — ладно. Не смотрю.

— Точно?

— Да точно — точно, — уверяет он.

А я проверить не могу, у меня у самой глаза закрыты.

Приоткрываю дверь и протягиваю руку.

— Давай. Вода теплая?

— Я сам полью. Тебе не удобно будет одной рукой.

А вот на это я не подписывалась. Хочу сразу закрыть двери, но они не поддаются, значит, их кто — то держит. Не успеваю запротестовать, как слышу командное:

— Голову вниз, — мужская ладонь давит на затылок.

— Ты вообще…

На меня вода льется сверху.

— Без разговорчиков. Пену смываем интенсивнее. У нас лимит по воде.

— Выйду, прибью тебя, — рычу я.

— Ага — ага, — смеется с моих угроз Артем.

Стиснув зубы, быстро споласкиваю голову, предугадывая что этот бессмертный даже и не думал закрывать глаза и бесстыдно пялится на меня.

Когда вода в чайнике закончилась, и голова была более менее вымыта, я сидя на корточках, скручиваю волосы в жгут и прошу парня передать мне полотенце.

— Без проблем, — стягивает его со змеевика. Расправляет его для меня. — Выходи, закутаю.

Показательно закрывает глаза и даже голову в сторону отворачивает. Типа не собирается смотреть на меня голую. Конечно, все уже итак разглядел.

Ступаю на махровый коврик, прижимаясь грудью к полотенцу. Ах, как же он сразу довольно улыбается.

— Ты настоящий негодяй, — шиплю я, а он приоткрывает один глаз. — Не будь у тебя трех премилых сестер, откусила бы тебе вредную голову прямо сейчас.

В ответ на угрозу он закутывает меня в полотенце, таким образом обнимая меня. Умудряется невинно округлить глаза в свое оправдание:

— Я тебя снова выручил, а ты ругаешься. Что опять не так?

В карией радужке прыгают озорные искорки. Мне даже нечего ему сказать. Да и зачем? Он переиначит мои слова, вывернет их наизнанку в свою пользу. Словесные перепалки его забавляют и только.

— Можно уже отпустить, — намекаю я.

— Думаешь? — сомнительно сводит брови. — Справишься тут без меня?

— Я постараюсь.

— Ну смотри.

Глядя в глаза, он ведет ладонями по спине, спускается на попу и легонько сжимает её. Я подпрыгиваю, шлепаю по груди наглющего засранца.

— Трусики надеть не забудь, — пальцы забираются под полотенце и огибают округлые ягодицы.

— Спасибо, что напомнил.

Одной рукой держу полотенце, другой — сопротивляюсь его манипуляциям.

— Уйди уже, не беси, — шикаю я.

— Ты всегда с утра такая дерзкая? Ночью была сговорчивее…

Испепеляю его взглядом. Еще слово, и ему конец.

Артем читает мои мысли и, подняв руки вверх, отступает.

— Ладно — ладно… — плохо усмиряет подрагивающие губы. — Уже ушел.

Когда наконец— то скрывается за дверью, я закрываюсь на защелку и выдыхаю:

— Какой — же все — таки мерзавец...

Когда выхожу из ванной комнаты, Артём уже вовсю командует на кухне. Диван заправлен, а вот столешница уставлена продуктами — мука, яйца, молоко, масло, ягоды… Кто — то собирается готовить что — то вкусненькое? Хм, так занят, что даже на меня не отвлекается. Стою скромно в сторонке и в приятном шоке наблюдаю за тем, с каким вовлеченным сосредоточенным видом парень подготавливает все необходимое — ставит две сковороду на плиту, достает глубокую миску и миксер.