Я, переминаюсь с ноги на ноги рядом, не зная, как к ней подступится. За воротами слышны невнятные мужские разборки. Если я все правильно поняла, то Юля начала встречаться с другом Артема. И что в этом такого? Но брату настолько не понравилась эта новость, что он глотку готов порвать за сестру.

— Юль, держи, — протягиваю бумажную салфетку расстроенной девушке. У нее тушь потекла по щекам от слез, и нос вздулся.

Пришмыгивая, она вытирает лицо и высмаркивается.

— Вот и весь праздник, — с горечью говорит она. Её губы дрожат, а голос пропитан обидой.

— Мда, — протягиваю я, не находя подходящих слов. Не думала я, что Артем может быть таким суровым. — Он на всех парней так реагирует?

— Это мой первый парень. И того сейчас спугнет.

— Если этот парень любит тебя, то его ничего не остановит. Даже твой брат.

Она неуверенно пожимает плечами и прислушивается. Звуков мордобоя вроде не слышно, лишь басистые голоса, да и то неразборчиво.

— Нормально всё будет, не переживай так, — пытаюсь приободрить Юлю.

Она протяжно выдыхает и закрывает глаза. Обмахивает лицо ладонями, стараясь отогнать от него красноту.

— Боже, какие у вас розы шикарные, — переключаю внимание на цветы. Лишь бы Юля тоже отвлеклась и перестала себя накручивать и страдать. — Алые, мои любимые. А аромат… Блаженство.

— Я белые люблю, — шмыгает носом девушка. — Их еще мама сажала, — она даже встает с крылечка, чтобы продемонстрировать куст. — Они сначала не хотели приживаться, но ничего… Вон как вымахали.

— И то правда, — принюхиваюсь к цветущим бутонам. И улыбаюсь.

Она рассказывает мне про цветы, потихоньку успокаивается. Срывает пару красных ягод с кусов виктории, растущих неподалеку, и угощает меня.

— Ранний сорт, — с гордостью говорит она и отправляет ягоду в рот.

— Вкуснота — а… — лопаю вслед за ней.

Болтаем с ней еще некоторое время, до тех пор, пока двери ворот не хлопают. Мы одновременно оборачиваемся на звук. Это Хантер вернулся. По его непроницаемому лицу совсем не понятно, к чему привел их разговор. Юля замирает статуей в ожидании, широко распахнув глаза с надеждой.

Помучав молчанием, брат все — таки кивает сестре.

— Ну иди. Он ждет тебя, — не хотя, и скорее вынужденно говорит он.

Лицо девушки озаряется радостью. Глаза сияют. Она чуть ли не подпрыгивает и бежит к брату обниматься. Чмокает его в щеку, вызывая в нем легкую усмешку. Он тает, хоть и не хочет этого показывать.

— Спасибо — спасибо, — говорит она ему на прощанье и, поправляя волосы, бежит к воротам. Я бы даже сказала, летит окрыленная.

— Юля, — тормозит её феерию брат.

Замирая, она оборачивается.

— К одиннадцати чтоб дома была, — предупреждает Артем.

— Ага. Обязательно.

Юля юркает в проем и быстро захлопывает за собой двери. Ах, видно, что она по уши влюблена.

Насупившись, парень бросает короткий взгляд в меня, а потом напряженным неразговорчивым комком волочётся в дом. Я — за ним хвостиком. Только Артем скрывается за углом, как начинает выплескивать свои скопившиеся эмоции. Груши здесь нет, но вот забетонированные кирпичная стена есть. Её то он и дубасит, раздирая костяшки в кровь. Пару ударов в стену, и он выдыхает с досадой:

— Сука…

Присаживается на корточки и растирает лицо со злостью. Я теряюсь, раскрыв рот. Видно, что Артем сильно разозлен.

— Ты из — за сестры так?

Ничего не отвечает, только шумно тяжело дышит, вздувая ноздри.

— Она ведь уже большая девочка… — тихо добавляю я.

— Большая девочка, — фыркает он. — Малышня несмышленая и наивная.

— Ты переживаешь за нее сильно?

— Вот какого хрена он полез к ней? — закипает новая волна раздражения в парне. — Знал же, что она — моя сестра. Уёбок!

Вух, как грубо… Зато честно и от всей души.

— Кхм, — кашляю и, прочистив горло, пытаюсь успокоить его и найти вразумительный ответ на его вопрос. — Юля — очень красивая и приятная девушка, на такую трудно не обратить внимания.

Артем поднимает на меня глаза, в них сияет недобрый блеск. Думает, я издеваюсь, а я хочу лишь поддержать.

— Я за сестру любого прикончу. Даже друга, — гневно осекается он и сплевывает в сторону.

— Ты же поговорил с ним, теперь твой друг явно в курсе этого. И не осмелится как-то плохо с ней поступать.

— Поговорил. Только я отлично знаю Гора, он девчонок использует и кидает. Куражится, дьявол. Но если мою Юляшу тронет без разрешения — за яйца подвешу и кастрирую нахуй.

— Эмм… Кхм, — второй раз давлюсь я на резкую угрозу с матом.

— Я так ему и сказал. Думал сбежит, откажется от нее, но нет же! Умотались кататься… Подарок ей еще какой-то приготовил, заморочился типа.

— Вот видишь, может, он действительно влюбился? — подлавливаю я.

Артем задумчиво пялится в стену, а потом дергает плечом.

— Может. Для него же лучше, если будет так.

— Расслабься, — говорю я и дотрагиваюсь до его спины, провожу ладонью вниз. — Она у тебя смышлёная и не глупая. Ты должен доверять ей.

— Я пытаюсь.

— Молодец.

Артем шумно выдыхает, задрав голову. Проводит ладонью по вымученному лицо и встряхивает головой, словно выкидывает из нее навязчивые дурные мысли. Отходит. Поворачивается, и расставив руки по бокам, переключает внимание на меня.

— Почему хорошим девочкам нравятся плохие мальчики, — вдруг произносит он, сканируя мой силуэт. — Правду говорят?

— Не знаю, — сконфуженно отвечаю.

— Ну ты же хорошая девочка, — его глаза сверкают.

— В последние дни я сильно сомневаюсь в этом определении. Как и в том, что ты плохой... — увожу взгляд в сторону, но тут же возвращаю обратно на парня, потому что он решительно приближается ко мне.

— М, уже находишь меня положительным? — сминает губы и дергает бровями.

— Типа, — моргаю. — Ты же помог мне. Опять.

— Ты задолжала мне капец как…

— Я думала, это бескорыстная помощь…

— Конечно-конечно. Никаких условий не было, — берет паузу и склоняется ко мне. Продолжает уже с другой интонацией. — Но ведь я не чертов святой, чтобы не ждать ответной помощи. Ты прекрасно знаешь, в чем я яро нуждаюсь. Я мечтаю и мучаюсь, не получая этого… Сдохнуть легче, Лиза.

— Чего ты хочешь? — для чего-то уточняю я, хотя смысл его слов уловила с первой секунды.

— Тебя.

Я сглатываю. Сердце переворачивается в кульбите. Я цепенею, впадая в зрительных гипноз красивых глубоких глаз напротив. Уже тону, мне не спастись.

Прикрываю глаза, когда Артем дотрагивается до подбородка и ведет пальцем по нижней губе:

— Очень хочу вспомнить вкус твоих губ…

В следующую секунду Артем жадно захватывает своими губами мои. Все тело окатывает жаром…

Но тут из-за угла появляется озорная физиономия Маруськи.

— Эй, пошлите торт есть! — говорит она, но увидев наш поцелуй, прикрывает рот и убегает.

Мы сконфуженно отстраняемся друг от друга и прислушиваемся к голосам.

— Нашла их? Идут? — спрашивает тетя Рая.

— Да! Сейчас доцелуются и придут. Там за углом они спрятались!

Мы переглядываемся и приглушенно смеемся. Артем качает головой:

— Ну казявка маленькая, — любя ругается он и обращается ко мне. — Пошли торт есть. А то не отстанут.

— Угу, — сдержанно улыбаюсь я и топаю за парнем. Вытираю на ходу губы, на которых осталась влага от слишком короткого поцелуя. Зря он мне напомнил, как же это приятно…

Торт был очень вкусный. Все семейство оценило, за исключением самой именинницы, которая ушла гулять в компании ухажера. Когда застолье закончилось, тетя Рая ушла к себе, а остальные завалились домой. Грязную посуду я взяла на себя, освободив девчонок от обязанностей. А вот Артема попросила помочь вытирать тарелки. За совместной работой решила спросить его:

— Как давно не стало твоих родителей?

— Второй год пошел, — сдавленно отвечает он.

— Если не хочешь разговаривать про это, то не будем… — выключаю кран и смотрю на Артема, которого кажется ничем невозможно пробить. Но это далеко не так. У каждого есть болевые точки, на которые не стоит нажимать без причины.