— Пока, звездочка, — ласково произносит он.

Я машинально трогаю запястье, на котором под пленкой прячется татуировка.

— Пока, чемпион.

Мой чемпион. Просто лучший. Первый. Единственный.

Усмехнувшись, Артем в последний раз улыбается мне и заводит мотоцикл.

Он уезжает, а я, одиноко обиваясь на обочине, провожаю его взглядом.

Залезаю подбородком в горловину кофты и втягиваю носом пропитавший ткань мужской аромат парфюма.

— Забыла отдать кофту, — запоздало понимаю я, но без особого огорчения.

Сегодня прохладно, и Артем одолжил мне свою вещь, чтобы я не замерзла. Пусть хоть и его самого рядом нет, но его частичка согревает меня.

Звук подъезжающей машины заставляет обернуться. Его владельца я сразу узнаю — это Гера Заславский. Он сразу выходит из машины и направляется ко мне.

— Лиза, где ты была? Мы тебя вчера обыскались, — простирает руки ко мне для объятий.

Я поддаюсь. Чувствую, как искренне он переживает. Парень прижимает меня груди, от него пахнет совсем иначе, чем от Артема. Меня совсем не цепляет.

— Все нормально со мной, — успокаиваю друга. — Так, поссорилась с мамой.

— Кто тебя привез? — щурит вдаль глаза Гера. Видимо он все-таки заметил мотоцикл Артема.

— Знакомый, — воздерживаюсь от уточнений.

— Какой? Где ты была ночью?

Мы сталкиваемся взглядами. Его — испытывающий, точно сын прокурора.

Увожу глаза в сторону.

— Не важно. Мама дома?

Хочу обойти его, но он не дает. Хватает за руку и разворачивает.

— Лиза, — требует ответа на недавний вопрос. — Так у кого ты была?

Закатываю глаза. Он не отстанет.

— Перекантовалась у одного хорошего человека.

— У того знакомого, который привез тебя? С ним ты была этой ночью? — ревностно уточняет Гера.

— Какое это имеет значение для тебя? — завожусь в ответ я. — Мы с тобой больше не встречаемся.

— Мы взяли перерыв, — поправляет он. — Но и это не значит, что я перестал за тебя переживать.

— Это ты взял перерыв. А я с тобой рассталась, Гера.

— Так вот какая ты… — отпускает мою руку. Смеряет презренным взглядом.

— Какая?

— Быстро нашла мне замену.

— Прекрати, Гера, — вымученно вздыхаю я.

Сама беру его руку, чтобы он не вздумал обижаться. Не додумывал того, чего не было по сути.

— Ты незаменим для меня. Как друг. Понимаешь?

— Опять друг… Ты издеваешься? Хватит меня унижать, Лиза.

— Разве друг — это унижение?

— В нашей ситуации — да. Но мне лучше бы подошло звание оленя…

— Пф-ф, — шумно выдуваю воздух, запрокинув голову. — Я тебя никогда не обманывала. Сразу сказала, что с моей стороны не получается выйти за границы дружбы. И ты пожалуйста её не пересекай, сделаешь только хуже.

Гера молча переваривает мои слова, явно недовольный, но хотя бы готов к обсуждению.

— Ладно, допустим друг, — соглашается он через силу. — Можно мне как другу защищать тебя от хамов и приставал при случае? Не хочу, чтобы к тебе липли какие-нибудь отвязные придурки.

— Защищать можно. Я не против, — улыбаюсь я. — Или это попытка избавиться от конкурентов?

— Разве у меня могут быть конкуренты? — хмыкает он.

— Конечно, нет, Гера.

Мы смеемся. Он обнимает меня как и прежде.

— По правде, никому не хочу тебя отдавать, — признается он, целуя в макушку.

— Для тебя же все парни рядом со мной будут придурками, да? — поднимаю голову и вижу, как он усмехается в знак согласия.

Я качаю головой и со вздохом притираюсь щекой к мужской толстовке.

— Когда-нибудь ты найдешь ту самую, на фоне которой я померкну. И тебя отпустит.

— Даже не надейся, — доносится сверху.

Не понимаю, почему судьба играет с нами такие злые шутки? У Геры дофига поклонниц, но он помешан на мне. А я не испытываю к нему глубоких влюбленных чувств. А залипла на совершенно другого человека, и не знаю, могу ли ожидать взаимности.

Поговорив с Заславским, я бегу домой.

Мама замечает меня в окне и выходит навстречу. Сталкиваемся на летней веранде.

— Лиза! — загребает в крепкие объятия меня мама. — Девочка моя! Господи! Наконец-то!

Её голос срывается, и я даже слышу всхлип, который она глушит в мое плечо.

— Мам, ну ты чего… — у самой в горле комок скатывается. — Прости меня.

— Ну что ты. Это ты меня прости, доченька. Погорячилась, дура. Не со зла я, милая…

— Я тоже виновата. Извини. Больше не буду так.

— Главное, вернулась, — отстраняется она, подтирая под очками глаза. Шмыгнув носом, внимательно осматривает меня. — Где же ты была? У кого? Я всех обзвонила…

Немного помедлив, отвечаю уклончиво:

— Ты его не знаешь. Один хороший знакомый.

— Но имя то у него есть?

— Есть, — киваю, но мама ждет конкретики. Не желая больше ей врать, я скромно озвучиваю имя. — Артём.

— Артё-ём, — протягивает она, припоминая в памяти всех Артемов, каких только знает.

Но по её пустым глазам ясно, что это имя ничего для неё не значит. А вот в моих глазах видно всё воодушевление и неравнодушие к хозяину имени. Мама живо считывает это и потому протяжно вздыхает.

— Ну а как же Гера? — с неясной надеждой спрашивает она.

— Я только что говорила с ним. Все хорошо.

— Знаешь, как он метался тут? Родителей, знакомых подключил…

— Но так и не нашел… — пожимаю плечами и загадочно улыбаюсь.

— Видно этот Артем надежно тебя спрятал, — улавливает мой тон мама, хитро сужая глаза. — Не хочешь познакомить нас с ним?

— Повода для знакомства с родителями пока нет, — развожу руки в стороны.

— Слава богу, — выдыхает мама и после покачивает головой. — Папа не одобрит точно. Ты его знаешь. Как он был рассержен тем, что ты убежала вот так… А новость не пойми о ком, с кем ты проводишь время ночью его точно не обрадует.

Я плюхаюсь в плетенное кресло, задумчиво царапая ноготком стеклянное покрытие столика.

— Тогда может не стоит ему говорить? Зачем зря нервировать? — смотрю на маму, округлив умоляюще глаза.

Мама сжимает губы трубочкой.

— Ладно, обойдемся без подробностей, — сдается, махнув рукой и берет телефон. — Но позвонить все-равно надо.

— Спасибо, — целую маму в щеку, и как только слышу гудки, норовлю побыстрее смыться. — Пойду к себе, переоденусь.

Забегаю в комнату, и первым делом хватаю телефон. А там миллион пропущенных, сообщения завалены. От Алки, от других друзей и родственников. Обязательно перезвоню, напишу, но для начала… Залезаю в телефонную книжку, выбираю контакт «Хантер», переименовываю его в «Артём» и рядом ставлю алое сердечко.

Следующую неделю мои дни проходят однообразно и скучно, а все потому, что кто-то особенный забыл о моем существовании. Как? Да вот так, сами посудите:

Понедельник

Артем не звонил и не писал. Зато я неплохо сдала экзамен по русскому.

Вторник

Опять он не звонил и не писал. Тоска. Проверяю телефон регулярно, чтобы не пропустить.

Среда

Ни весточки от Артема. Может самой ему написать? Вдруг случилось что-то? Или ему просто на меня плевать…

Четверг

Снова ни-че-го. Схожу с ума. Засыпаю в его кофте. Да с чего он тебе должен писать? Уймись.

Пятница

Чуть не сорвалась, чтобы позвонить и вновь услышать его голос. Взяла себя в руки и пошла сдавать ЕГЭ по математике.

— Говоришь, видела его? — после экзамена интересуюсь у Алки, которая тусуется в компании друга Артема.

— Ну да. Вчера вечером пересекались. А что?

— Не спрашивал про меня?

— Нет. Мы с ним и не разговаривали особо.

— Ясно-о, — досадно сминаю губы.

Медленно шагаем вдоль здания школы. Ноги сразу тяжелеют от нерадостных новостей, буквально еле плетутся вперед.

— Вы с ним поссорились что ли? — тормозит ход Алка, и развернувшись, нахмурено смотрит на меня, потому что не догоняет, что происходит.

Да я сама запуталась. Подруга в курсе деталей наших отношений с Артемом. Я сказала «отношений»? Ха-ха. Походу я сама их себе придумала.